Глава 11. Изрезанные цветы 3
Посовещавшись с Брюетт во время перерыва, они решили, что Кларис заступит на ночное дежурство в теплице через три и через семь дней. Поскольку дежурить предстояло без сна, смены подгадали так, чтобы следующий день выпадал на выходной.
Три дня спустя, закончив работу фрейлины, Кларис тайком направилась к теплице.
Так как Алексис каждый день приезжал её встречать, его одного пришлось предупредить о ночном дежурстве. Домашним же о внутренних делах замка рассказывать не полагалось, поэтому им она сказала, что остаётся на ночную смену фрейлины.
Прижимая к себе фонарь, одеяло и корзинку с лёгким перекусом, которую заранее собрала Брюетт, Кларис вошла в теплицу. Солнце уже клонилось к закату, поэтому внутри стоял густой полумрак.
Поставив фонарь и корзинку на круглый столик, она накинула на плечи одеяло и опустилась на стул.
Масла в фонаре до утра всё равно бы не хватило, да и оставлять свет зажжённым было нельзя — стражники, совершавшие обход замка, могли заподозрить неладное. Поэтому Кларис собиралась погасить огонь сразу после ужина.
Съев часть сэндвичей из корзинки в качестве раннего ужина, остальные она отложила на случай, если проголодается позже. Сэндвичей положили так много, что в одиночку было не осилить — даже если перекусывать ими время от времени, наверняка ещё останется.
Погасив фонарь, Кларис задумчиво уставилась в окно теплицы. Не пройдёт и часа, как на небе засияют звёзды. Кажется, в эту ночь должна была светить половинка луны, но небо затянуло облаками, так что ни луны, ни звёзд во всей красе увидеть не надеялись.
В теплице даже ночью было тепло и вполне уютно, но сидеть здесь в полном одиночестве всё же казалось тоскливо.
*«Говорят, пока никто подозрительный не появлялся. Неужели преступник сдался?»*
Подруги-фрейлины, дежурившие без сна вчера и позавчера, рассказывали, что до самого утра никто так и не пришёл. Неужели злоумышленнику хватило одного раза?
*«Но если за этим, как мы и предполагаем, стоит госпожа Жанна, она наверняка будет упорно охотиться и за остальными цветами...»*
Кларис казалось, что та снова явится изрезать цветы, выбранные на замену. Все выращенные Фелисите растения были великолепны, и то, что изначально отобранные экземпляры изрезали, вовсе не значило, будто запасные им в чём-то уступали.
*«Раз никто не приходит, может, она заметила, что мы по очереди дежурим здесь?»*
Что ж, пусть так. Конечно, Кларис хотелось бы поймать преступника с поличным, чтобы Жанне хоть раз хорошенько досталось, но в конечном счёте главным было уберечь оставшиеся цветы. Ведь ночное дежурство устроили ради защиты растений, а не ради поимки злоумышленника.
*«Да и вообще, даже объявись преступник, в одиночку я бы его наверняка упустила. Вот если бы помогли рыцари — другое дело».*
Если бы Фелисите захотела вычислить виновника, всё сложилось бы иначе, но у королевы такого желания не возникло, так что ничего не поделаешь.
Пока она рассеянно размышляла об этом, в дверь теплицы вдруг раздался негромкий стук.
*«Неужели преступник?!»*
От неожиданности Кларис едва не подскочила на месте. Она осторожно подошла к двери, как вдруг снаружи донёсся голос:
— Кларис?
— А, так это вы, господин Алексис...
Голос принадлежал Алексису.
Облегчённо вздохнув, Кларис открыла дверь теплицы. На пороге в рыцарской форме стоял Алексис.
— Что случилось?
— Давай поговорим внутри. Можно войти?
— Я-то не против, но...
Если держать дверь теплицы открытой слишком долго, внутрь ворвётся холодный ночной ветер, а это вредно для цветов.
Впустив Алексиса и закрыв за ним дверь, Кларис увидела, как он с интересом оглядывает полутёмную теплицу.
— Я здесь впервые, но сколько же тут цветов, просто поразительно. Если даже ночью такая красота, представляю, как тут великолепно днём.
— Ну да, Его Высочество ведь не жалует теплицу своим присутствием.
Король частенько заглядывал сюда, подгадывая время, когда тут находилась Фелисите, а вот Грасиан, насколько помнила Кларис, не приходил ни разу. Поэтому и у Алексиса, его приближённого, не было повода переступить этот порог.
Опустившись на соседний стул, Алексис тут же приметил стоявшую на столе корзинку. Судя по времени, он наверняка ещё не ужинал.
— ...Будете сэндвич?
В корзинке всё равно лежало столько, что одной не съесть, так что она могла с радостью поделиться.
Когда Кларис, открыв корзинку, предложила угощение, Алексис с довольным видом протянул руку.
— Ты сама их сделала?
— Что вы. У меня бы так аккуратно не вышло.
Кларис пожала плечами, вдруг вспомнив, как несколько раз действительно готовила для него сэндвичи.
Будучи графской дочерью, Кларис никогда не стояла у плиты. Однако в одно время среди благородных девиц вошло в моду — то ли по велению девичьего сердца, то ли ещё почему — угощать возлюбленных и женихов сладостями или блюдами собственного приготовления. Тогда-то она и пыталась пару раз сделать сэндвичи.
С непривычки они выходили у неё кривыми и даже из вежливости не казались аппетитными, но Алексис с радостью съедал всё до последней крошки.
*«Я тогда так обрадовалась, что на радостях готовила их снова и снова».*
Для семнадцатилетней Кларис это было всего около года назад, но из-за воспоминаний о двух последующих годах казалось, будто всё происходило в далёком прошлом.
Невольно улыбнувшись тёплым воспоминаниям, Кларис налила из чайника чай и протянула чашку Алексису.
Он в мгновение ока расправился с пятью сэндвичами, промочил горло чаем и погладил себя по животу. В корзинке ещё оставалась еда, но он, похоже, уже наелся.
— Спасибо. Было вкусно.
— Готовила не я, но пожалуйста.
Закрыв корзинку крышкой, Кларис вопросительно посмотрела на него:
— Итак? Какими судьбами вы здесь, господин Алексис?
— Ах да, точно.
Видимо, увлёкшись едой, он совсем забыл о цели визита.
Алексис слегка смущённо рассмеялся.
— Меня прислал Его Высочество. Он знает, что вы с подругами дежурите здесь по ночам. Чтобы с вами ничего не случилось, он распорядился тайком приставить к теплице рыцарей. А сегодня твоя очередь, вот я и попросил отпустить меня сюда.
— Э? Но я ничего об этом не слышала...
Даже Брюетт словом не обмолвилась о рыцарях.
— Ещё бы. Остальные рыцари несут стражу скрытно. Его Высочество надеется по возможности вычислить преступника, поэтому они не станут прятаться там, где их легко заметить.
— Вот оно что... Хм? Но почему тогда вы зашли внутрь, господин Алексис?
— Ну как же, ведь здесь ты.
Вряд ли это можно было назвать разумным ответом, но, зная Алексиса, Кларис подозревала, что для него это и впрямь была единственная причина.
*«Постойте, неужели мы с господином Алексисом так и пробудем вдвоём до самого утра?.. Э?! Что же делать?!»*
Это ведь ужасно неловко! Да и для сердца вредно.
Решив, что сидеть так близко друг к другу наедине всю ночь — плохая затея, Кларис попыталась тихонько отодвинуть свой стул, но Алексис успел перехватить её за руку.
— Не поделишься половинкой одеяла? В теплице, конечно, теплее, чем на улице, но всё равно немного зябко.
*«Наглая ложь»,* — тут же подумала Кларис. Алексис, наоборот, плохо переносил жару, и при такой температуре ему ни за что не могло быть зябко.
*«Ух...»*
Но откажи она сейчас — это выглядело бы чистой вредностью.
Смирившись, Кларис протянула ему край одеяла.
— Одеяло небольшое, так что надо сесть поближе, — проговорил он и с довольным лицом придвинул свой стул.
Когда Алексис вплотную приставил стул к её стулу и они вместе укутались в одно одеяло, Кларис ощутила сокрушительное поражение. Она так хотела держаться от него подальше, но — то ли из-за его уловок, то ли ещё почему — сохранить дистанцию никак не выходило. Более того, взять хоть ежедневные проводы, хоть сегодняшний вечер — ей казалось, что он подобрался к ней даже ближе прежнего.
*«Как же обидно! Да уймись ты наконец, моё сердце!!»*
Она и заметить не успела, как рука Алексиса легла ей на плечи. Больше всего злило то, что в глубине души ей это вовсе не было неприятно, хотя умом она и хотела отстраниться. Она ведь решила расстаться с ним, решила не выходить замуж, но собственное слабоволие, из-за которого она раз за разом плыла по течению, повергало её в отчаяние.
Пока Кларис отчаянно пыталась унять бешено колотящееся сердце, Алексис легонько коснулся лбом её виска и спросил:
— Кстати, говорят, ты заявила Её Величеству королеве, что не хочешь уходить с должности фрейлины?
*«Откуда он знает?!»*
Сердце Кларис снова подпрыгнуло, но уже по совсем другой причине.
Она невольно вздрогнула, и Алексис заглянул ей в лицо.
— Почему ты хочешь остаться фрейлиной? Неужели настолько не хочешь за меня замуж?
Ей хотелось прямо сказать, что она не желает этой свадьбы, да и раньше она уже заводила разговор о расставании, но почему-то сейчас казалось, что произносить эти слова ни в коем случае нельзя.
Потому что в синих глазах Алексиса, смотревших прямо на неё, клубилось нечто более тёмное, чем полумрак теплицы.
Ляпни она сейчас что-нибудь неосторожное — и он сожмёт её в объятиях так, что больше никогда не отпустит... Кларис судорожно сглотнула.
— Ты настолько мне не веришь? Всё ещё думаешь, что в будущем я тебе изменю? — спросил он так близко, что его дыхание обожгло кожу. Голос звучал ласково, но казалось, будто её допрашивали с пристрастием.
— Если я напишу клятвенное обязательство, что никогда не изменю, ты поверишь? Или после свадьбы будешь следовать за мной по пятам? Лично я не против.
Ладно ещё письменная клятва, но ходить за ним по пятам было просто невозможно — однако Алексис говорил это с абсолютно серьёзным взглядом.
— Н-но ведь...
Она ведь не могла сказать ему правду: что в будущем он изменит ей с Вижени, а потом подосланный любовницей человек убьёт её.
— Я люблю тебя, Кларис. Что мне сделать, чтобы ты это поняла?
Кларис и сама прекрасно видела, что сейчас сидевший перед ней Алексис искренне её любил. Но если в будущем чувства угаснут, в этом не было никакого смысла.
Алексис поцеловал её в щёку. Затем его лицо скользнуло дальше, и он накрыл её губы своими, но поцелуй, от которого ещё недавно сердце готово было разорваться от счастья, сейчас вызывал лишь горькую печаль.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…