Глава 90. Содрать три шкуры, кукловод раскрыт
— Ну, не то чтобы подучил. Просто Чжугэ Линху проболтался мне, что Тан Сайэр остановилась в поместье новоиспечённого чжуанъюаня, — чем больше Юань Пэнфэй думал об этом, тем сильнее закипал от злости. Всё это с самого начала было ловушкой Чжугэ Линху!
И надо же такому случиться, что он считал Чжугэ Линху своим другом, а этот подлец взял да и подставил его.
— Ладно, мне плевать, кто тебя надоумил. Сейчас мы с тобой потолкуем о возмещении убытков, — Лю Мубай всё для себя уяснил, и дальше мучить пленника не было нужды.
Вся эта трёпка затевалась исключительно ради денег.
Пока звонкая монета течёт в карман, ему было без разницы, удастся ли зарыть топор войны и помириться.
— О возмещении? Каком ещё возмещении?
— опешил Юань Пэнфэй.
Это ведь он здесь потерпевший! Его использовали втёмную, как пешку, а теперь ещё и требуют платить? Да где это видано!
Однако, судя по виду Лю Мубая, посмей он сейчас пикнуть хоть слово поперёк — костей не соберёт.
Подумав об этом, Юань Пэнфэй мысленно обложил негодяя Чжугэ Линху последними проклятиями.
Не попадись он на удочку этого мерзавца, не оказался бы в столь плачевном положении.
А теперь требуют откупных. По всему видать, с этим Лю Мубаем каши не сваришь — того и гляди, заломит втридорога и обдерёт как липку.
— Разумеется, если платить не хочется — не беда. Опробуете на себе все здешние пытки по очереди, тогда и штраф с вас спишем, — с улыбкой предложил Лю Мубай.
— Мы заплатим! Мы согласны заплатить штраф!
— громко закричал прихвостень с вырванными ногтями, не в силах больше терпеть эти нечеловеческие муки.
Если беду можно залить деньгами — значит, это и не беда вовсе.
— Вот это деловой разговор, смекалистый малый. Учитывая, что вас обвели вокруг пальца злодеи и вы не желали умышленно попирать законы Династии Великая Чжоу, сойдёмся на 500000 лян. На этом и разойдёмся, — усмехнулся Лю Мубай.
— Сколько?! 500000 лян?!
— услышав названную сумму, подручный невольно ахнул.
500000 лян серебра! Да у него губа не дура!
Неужели этот новоиспечённый чжуанъюань Лю Мубай настолько алчен?
Сходу требует 500000 лян!
А ведь их тут схватили больше десятка человек — это же выйдет пять-шесть миллионов лян! Не треснет ли у него харя от такого куша?
— А что такое? Не желаешь? Тогда продолжим пытки, а после известим твоих родных, чтобы принесли штраф и забрали то, что останется, — вмиг переменился в лице Лю Мубай.
— Господин, не надо! Я заплачу эти деньги, заплачу, только пощадите!
— подручный перепугался до смерти. Откажись он сейчас — и из него вынут душу, оставив полутрупом.
Достаточно было взглянуть на управляющего Павильоном Циньфэн Тун Ваньфу — повторять его участь никому не хотелось.
— То-то же, давно бы так!
— расплылся в улыбке Лю Мубай.
— При себе деньги есть? Если есть — выкладывай и катись на все четыре стороны, а коли нет — шли весточку родным, пусть несут выкуп.
— Господин, у меня при себе ассигнаций всего на несколько десятков тысяч лян, этого не хватит... А нельзя ли как-нибудь обойтись без того, чтобы сообщать моей семье?
— с кислой миной взмолился прихвостень.
— Ишь чего захотел! Если не известить родню, откуда ты возьмёшь деньги на выкуп?
— усмехнулся Лю Мубай.
— Ладно, не тяни, называй адрес. Я пошлю людей оповестить твоих домашних. Штраф оформляется строго по закону, я не присвою ни единого гроша. Я всегда был неподкупным чиновником, свято чтущим уложения.
Сказав это, Лю Мубай обвёл взглядом остальных повес.
От этого взгляда барчукам стало не по себе, и все они дружно уставились на Юань Пэнфэя.
Этот тип ещё смеет называть себя неподкупным чиновником! Где он только такую бесстыжую рожу отъел?
— Мы заплатим, — вспомнив, во что превратили Тун Ваньфу, Юань Пэнфэй до скрежета стиснул зубы. Лучше уж поступиться деньгами, чтобы отвести беду.
— С тебя не 500000 лян. Ты у этой шайки заводила, так что с тебя 1000000 лян. Да ещё за увечья моему дворецкому полагается возмещение на лекарей и за душевные страдания. Итого — 2000000 лян, — Лю Мубай перевёл взгляд на Юань Пэнфэя.
— Что?! 2000000 лян?!
— глаза Юань Пэнфэя полезли на лоб.
С остальных по 500000 лян, а с него — целых 2000000! Да это же чистой воды грабёж!
Но что он мог возразить?
Хватит ли духу отказаться?
Этот человек явно не шутил и церемониться бы не стал, так что оставалось лишь проглотить обиду и согласиться.
— 2000000 лян... Уж не продешевил ли я?
— пробормотал Лю Мубай, видя, как легко тот уступил.
Услышав это, Юань Пэнфэй едва не рухнул навзничь.
Да что за напасть такая! Не окажись он в руках этого палача, не прижми его обстоятельства — да он бы не то что 2000000 или 20000, он бы и двухсот лян серебра ему не дал!
— Ладно, живо называйте адреса, сдавайте личные вещицы в знак подтверждения и шлите весточки домашним, пусть несут выкуп. Если через три дня денег не будет — можете уже не трудиться, сгниёте в темнице до скончания века, — махнул рукой Лю Мубай.
Он хватал этих столичных бездельников не ради того, чтобы проучить их за спесь, а исключительно ради пополнения казны.
Вскоре Юань Пэнфэй и его дружки принялись подзывать стражников, передавая через них весточки родным, чтобы те поскорее вызволили их из застенков охранных приказов пяти районов столицы.
Потеряв интерес к золотой молодёжи, Лю Мубай повернулся к истерзанному до неузнаваемости Тун Ваньфу.
— Управляющий Тун, я уважаю тебя как крепкого мужика — держишься до последнего, хоть убей. Да только зря всё это: мне уже известно, кто твой настоящий хозяин. Так что пытать тебя дальше смысла нет. Ну, чего молчишь — желаешь сгнить в сырой темнице или всё же откупишься от греха подальше?
— Пёс продажный, чтоб ты сдох в муках!
— простонал растрёпанный Тун Ваньфу, буравя его полным лютой ненависти взглядом. Если бы взгляд мог убивать, Лю Мубай уже сотню раз упал бы замертво.
— Ох, сдохну ли я в муках — этого тебе увидеть не суждено, жизни не хватит, — с кривой усмешкой ответил Лю Мубай. Крепкий же орешек попался.
— Стража! Уничтожить его совершенствование, перерезать сухожилия на руках и ногах и подбросить к воротам семьи Чжугэ. Передайте им, что управляющий Тун Ваньфу оказался на редкость преданным псом и не проронил ни слова. И добавьте: если хотят, чтобы Павильон Циньфэн снова открылся, пусть сперва выложат 20000000 лян.
В голосе Лю Мубая звенел холод.
Семья Чжугэ раз за разом строила ему козни — неужто они и впрямь решили, что он из мягкой глины слеплен?
Отдав приказ, Лю Мубай потерял всякий интерес к судьбе Тун Ваньфу — найдутся люди, которые всё исполнят, а выживет он при этом или нет, дело десятое.
Услышав слова Лю Мубая, потухшие зрачки Тун Ваньфу резко сузились.
Этот новоиспечённый чжуанъюань Лю Мубай оказался невероятно жесток, да ещё и ничуть не боялся мести семьи Чжугэ! Он что же, всерьёз собрался идти с ними на открытую вражду?
— Господин, пощадите! Пощадите, господин! Я отдам всё, что нажил за жизнь, только сохраните мне жизнь!
— видя, что Лю Мубай собирается уходить, вдруг отчаянно завопил Тун Ваньфу.
Нрава он и впрямь был крутого и даже помышлял покончить с собой, да вот беда — по приказу Лю Мубая ему выбили все зубы, так что он при всём желании не мог откусить себе язык.
Но если Лю Мубай сделает его безруким и безногим калекой, он превратится в никчёмную обузу, и семья Чжугэ ни за что не оставит его в живых.
Услышав мольбы Тун Ваньфу, Лю Мубай немало удивился: этот тип ведь держался так стойко, ни кнутом, ни пряником его было не пронять — с чего вдруг разом сломался?
Тун Ваньфу и сам бы рад не унижаться, но если его и впрямь подбросят к воротам семьи Чжугэ в таком виде, то даже при том, что он хранил молчание, все решат, будто он их выдал. Тогда смерти ему не миновать — причём такой, что сам ад покажется раем.
Он мог стерпеть пытки охранных приказов пяти районов столицы, но перед расправой семьи Чжугэ трепетал до глубины души: эти люди даже из мертвеца сумеют вытянуть душу и обречь её на вечные муки — вот что было страшнее всего на свете.
Именно поэтому Тун Ваньфу так упорно держал язык за зубами.
Но теперь-то в семье Чжугэ никто не поверит в его верность! Стоит Лю Мубаю доставить его к их порогу — и ему конец.
Да и нет на свете людей, которые совсем не боятся смерти: пока теплится хоть малейшая надежда выжить, никто не полезет в петлю добровольно.
— И стоило так упираться, коли всё равно этим кончилось?
— обернувшись, с насмешкой бросил Лю Мубай, но всё же продолжил: — Говори, сколько ты готов выложить за свою никчёмную жизнь? Впрочем, весточку семье Чжугэ передать всё равно придётся.
— 500000 лян! Это всё, что я скопил за свою жизнь, отдам до последней монеты, только умоляю, господин, не отправляйте меня к семье Чжугэ!
— беззубый рот Тун Ваньфу слушался плохо, но Лю Мубай всё же разобрал его шамканье.
— Ладно, гони деньги и проваливай, — согласился Лю Мубай. Он и не ждал, что с полуживого калеки удастся стрясти ещё 500000 лян.
Сумма, конечно, скромная, особо не разгуляешься, но на безрыбье и комар — мясо.
— Удалось ли выяснить, что за сила стоит за семьёй Чжугэ здесь, в столице?
— вдруг повернулся Лю Мубай к судье-усмирителю парчовой стражи Лю Да.
— Господин, ваш покорный слуга бездарен. Мне так и не удалось внедрить наших людей во внутренний круг семьи Чжугэ, поэтому сведения о них у нас самые обрывочные, — низко склонил голову Лю Да.
— Вот как? Ну, выкладывай то, что есть, — Лю Мубай и прежде понимал, что семья Чжугэ не так проста, но чтобы даже сыщики парчовой стражи не сумели докопаться до их подноготной — такого он никак не ожидал.
— Господин, я подозреваю, что за семьёй Чжугэ стоят заоблачные врата бессмертных, — доложил Лю Да.
Лю Мубай задумчиво кивнул — такое и впрямь было вполне возможно.
И тут ему в голову пришла одна мысль: если за семьёй Чжугэ действительно стоят заоблачные врата бессмертных, то ради чего они ведут себя так тихо и неприметно?
Неужели под столицей и в самом деле скрыта жила духовных камней?
К тому же теперь, когда он открыто столкнулся с семьёй Чжугэ, как ему быть дальше? Хватит ли имеющихся у него сил, чтобы тягаться с таким противником?
При этой мысли Лю Мубай до белизны в костяшках сжал кулаки.
Он всё ещё был слишком слаб. Будь у него достаточно могущества, он бы и в грош не ставил эти заоблачные врата бессмертных.
— Ах да, чуть не забыл: те мастера врождённой ступени из Врат Единого Меча ещё не вернулись? Если не явятся, то в живых им не бывать, — вдруг вспомнил Лю Мубай.
— Господин, я как раз собирался доложить вам об этом. Они уже прибыли в столицу, однако все до единого тяжело ранены, — ответил Лю Да.
— Главное, что вернулись, а то я уж боялся, что денежки тю-тю, плакали. Пошли, проведаем этих бедолаг, — с улыбкой произнёс Лю Мубай.
Раз уж он ввязался в открытую вражду с семьёй Чжугэ, без парочки припрятанных в рукаве козырей ему и самому было как-то не по себе!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…