Глава 89. Хитрый расчёт императрицы?
— Наставник государства? Что у него на уме, мы обе прекрасно знаем, — меж бровей императрицы У Цинъин пролегла тень печали.
Она взошла на престол, однако Династия Великая Чжоу оказалась куда сложнее, чем она себе представляла.
Чем больше узнаёшь, тем сильнее охватывают отчаяние и беспомощность.
Лю Мубая можно было назвать самой большой надеждой в её жизни.
Даже если ради этого придётся враждовать с наставником государства, она всё равно его защитит.
Наставник государства Чжугэ Сяотянь взял её в ученицы — неужели она не понимала, какие цели он преследует?
В Династии Великая Чжоу развелось слишком много знати, влиятельных кланов, а также древних скрытых родов, которые не высовывались на свет.
За эти годы они прибрали к рукам слишком много богатств Династии Великая Чжоу, а она, правительница страны, мало того что не пользовалась особым авторитетом, так ещё и была бедна как церковная мышь.
Государственная казна пустовала, доходов не было, и даже при всём желании развернуться во всю мощь она просто не могла этого сделать.
— Ваше Величество, без помощи наставника государства на этом троне попросту не усидеть. Вам стоит быть к нему поближе, нам следует воспользоваться его влиянием, — не удержавшись, вздохнула старшая принцесса У Мэйэр.
Они, разумеется, знали, что наставник государства вынашивает недобрые замыслы, но что с того?
Неужели они и впрямь способны ему противостоять?
Без поддержки императрице У Цинъин попросту не удержаться на месте владычицы Поднебесной.
Едва забрезжил слабый проблеск возрождения династии, как отовсюду тут же повылезала всякая нечисть.
А этот Лю Мубай всей душой радел за императорский двор — такого честного чиновника необходимо продвигать. Он боролся с казнокрадством с помощью самого казнокрадства, словно острый клинок, вонзающийся прямо в сердце врага.
— Тётушка, сколько бы шума он ни наделал, пусть себе бушует. Все финансы прибрали к рукам знатные роды. Если он сумеет содрать с этих злокачественных наростов хотя бы три шкуры, мы станем ценить его ещё выше. А потерпит неудачу — мы в любом случае сохраним его целым и невредимым, — произнесла императрица У Цинъин.
— И то верно. Династия Великая Чжоу обширна и изобильна, богата дарами природы — как же так выходит, что налогов за год собирается всего какие-то десятки миллионов лян? Это ведь меньше, чем состояние одного знатного рода, — отозвалась старшая принцесса У Мэйэр.
Взять хотя бы опечатанный Лю Мубаем Павильон Циньфэн: его годовой оборот исчислялся сотнями миллионов лян серебра, и это ещё по самым скромным подсчётам.
А налогов они платили жалкие сотни тысяч лян — словно подачку нищему бросали.
И при этом ждали, что им ещё и в ножки кланяться будут от благодарности.
— На сей раз, какую бы кашу ни заварил дорогой Лю, мы его поддержим, — на лице императрицы У Цинъин проступила решимость.
В этот миг в голове императрицы У Цинъин мелькнула одна коварная мыслишка.
Лю Мубай — великий казнокрад, но в то же время он и единственный честный чиновник во всей Династии Великая Чжоу.
Он шёл иным путём, но всё равно оставался великим неподкупным судьёй.
На этой стезе ему придётся нелегко, но если она покорит Лю Мубая своими чарами, разве все награбленные им деньги не станут принадлежать ей?
Впрочем, пока у императрицы У Цинъин лишь возникла такая задумка, воплощать её в жизнь было ещё рано.
Что, если поторопиться, и Лю Мубай после этого перестанет грести взятки?
Об этом императрице У Цинъин стоило крепко подумать.
Ей был нужен Лю Мубай, но ещё больше ей были нужны богатства, которые он ей приносил.
Причём богатства эти должны быть поистине баснословными.
Тревожило императрицу У Цинъин и другое: а ну как Лю Мубай, покорившись ей, бросит своё ремесло казнокрада?
Императрице У Цинъин требовался человек, который будет приносить ей выгоду, а не тот, кто примется делить с ней кусок хлеба.
……
Лю Мубай, разумеется, и не подозревал, что каждый его шаг уже просчитан императрицей, а сам тем временем препроводил Юань Пэнфэя и остальных в темницу охранных приказов пяти районов столицы.
— Он сознался?
— спросил Лю Мубай, глядя на судью-усмирителя парчовой стражи Лю Да.
— Нет, господин, этот человек — крепкий орешек. На нём уже все орудия пыток перепробовали, а из него и полуслова не вытянули, — судья-усмиритель парчовой стражи Лю Да даже проникся к этому типу некоторым уважением.
Впрочем, подобное могло объясняться двумя причинами: либо он и впрямь был крепким орешком, да к тому же смертником, который ни за что не заговорит.
Если продолжать давить на него дальше, он просто умрёт, и тогда эта ниточка оборвётся.
Конечно, имелась и другая вероятность: он действительно ничего не знал.
Какой бы ни была причина, ни один из вариантов его не устраивал.
— Выведите этого малого, пусть кое с кем повидается, — распорядился Лю Мубай.
Вскоре Тун Ваньфу выволокли из камеры.
— Приведите сюда тех буянов, которых мы сегодня схватили, — велел Лю Мубай судье-усмирителю парчовой стражи Лю Да доставить Юань Пэнфэя и его приятелей.
Заодно ли они и служит ли Юань Пэнфэй покровителем Тун Ваньфу — стоит свести их лицом к лицу, и всё сразу станет ясно.
— Лю Мубай, немедленно отпусти меня! Я прибыл в столицу по казённому делу, у меня важнейшее донесение для Её Величества императрицы! Если из-за тебя сорвётся военное дело, сносишь ли ты голову?!
— Юань Пэнфэй даже не взглянул на Тун Ваньфу, сходу заорав на Лю Мубая.
Пусть он и угодил в руки Лю Мубая, но даже если за ним водилась какая-то вина, разбираться с ним должен был вовсе не Лю Мубай — наказывать его имела право лишь сама императрица.
— Юань Пэнфэй, знаком ли тебе этот человек?
— не обращая внимания на его вопли, с улыбкой спросил Лю Мубай.
— Какое мне, к чёрту, дело, кто он такой?! Думаешь, этим меня можно запугать? Как бы не так! Я согласился пойти с тобой лишь ради содействия следствию, но это вовсе не значит, будто я тебя испугался, — даже не удостоив взглядом взлохмаченного и перепачканного Тун Ваньфу, холодно бросил Юань Пэнфэй.
— Сейчас в нём и впрямь трудно узнать прежнего человека, так что я тебе подскажу: его зовут Тун Ваньфу, и он управляющий Павильона Циньфэн, — невозмутимо произнёс Лю Мубай.
Однако Юань Пэнфэй по-прежнему держался надменно, а на его лице читалось лишь глубокое презрение.
— Что ж, раз вы друг друга не знаете, продолжим допрос с пристрастием. Заодно пусть наш молодой господин Юань полюбуется, как у нас в охранных приказах обходятся с несговорчивыми преступниками, — ледяным тоном проговорил Лю Мубай.
— Вырвите ему все ногти, а потом полейте перцовой водой, да берите самую жгучую, из дьявольского перца, — он окинул взглядом Тун Ваньфу: этого типа пытали ещё недостаточно жестоко.
— Ах да, в городе ведь водятся кабанозвери? Купите-ка мне парочку. И учтите, нужны самцы.
— Господин, а зачем вам кабанозвери?
— с любопытством спросил один из тюремщиков.
— Ха-ха… Хороший вопрос. Разумеется, чтобы устроить им весёлую брачную ночь, — криво усмехнулся Лю Мубай.
Тюремщик мигом смекнул, к чему он клонит, и следом всех стражников разом пробрала крупная дрожь.
Их начальник и впрямь оказался человеком беспощадным.
А стоявших рядом Тун Ваньфу и Юань Пэнфэя от этих слов просто мороз по коже продрал.
Надо же, до чего безжалостен этот Лю Мубай!
Вырывать ногти и заливать раны перцовой водой — уже само по себе изуверство, так он ещё и такую гнусность выдумал.
Ты ведь у нас крепкий орешек? Вот и поглядим, выдержишь ли ты подобную кару.
Лю Мубай тут же велел вытащить всех схваченных сегодня смутьянов, чтобы те воочию увидели, что такое настоящие пытки.
Устроил он это представление специально для Юань Пэнфэя и его шайки столичных повес.
Таких зверских истязаний они наверняка ещё в глаза не видели — стоит им испытать это на собственной шкуре, как они мигом выложат всё начистоту.
Стоит ли за Павильоном Циньфэн семья Юань, ещё предстояло проверить.
Но то, что Юань Пэнфэй явился искать с ним ссоры по чьей-то указке, не вызывало никаких сомнений.
И тот, кто его подучил, скорее всего, и был главным кукловодом за кулисами.
Очень скоро темница огласилась душераздирающими воплями.
Лю Мубай внимательно следил за лицами присутствующих и заметил, что прихвостни, которых привёл с собой Юань Пэнфэй, сроду не видывали ничего подобного и от ужаса попросту обмочились.
Пусть среди них были искусные бойцы и даже мастера высочайшего класса, при виде такой картины они всё равно обделались со страху.
Испытать такое на себе им совершенно не улыбалось, и они принялись наперебой спрашивать Юань Пэнфэя, как же им теперь быть.
— Ну вот, представление вы посмотрели, теперь ваша очередь. Кто пойдёт первым?
— с лукавой полуулыбкой воззрился Лю Мубай на компанию Юань Пэнфэя.
В то же мгновение лица молодых господ побелели как полотно.
— Лю Мубай, только посмей тронуть меня пальцем — мой отец и Её Величество ни за что не спустят тебе этого с рук!
— со злобой рявкнул Юань Пэнфэй.
В глазах Лю Мубая его грозные, но полные внутренней робости крики выглядели жалкими и беспомощными.
— Раз добровольцев нет, тогда пойдёте все разом, — с улыбкой произнёс Лю Мубай.
— Лю Мубай, ты что творишь?! Это расправа над придворным чиновником, Её Величество тебе этого не простит!
— Юань Пэнфэй окончательно опешил. Он отчаянно попытался вырваться, но вдруг осознал, что время упущено: их внутренние силы уже были запечатаны, и теперь они превратились в беспомощных ягнят на разделочной доске, с которыми можно делать всё что заблагорассудится.
К тому же, раз Лю Мубай увёл их с собой, до семьи Юань уже должна была дойти весть — почему же до сих пор никто не явился поговорить с Лю Мубаем и потребовать их освобождения?!
— Простит меня Её Величество или нет — не ваша забота. Вы бы лучше о себе подумали, сумеете ли пережить сегодняшнее испытание, — с холодной усмешкой ответил Лю Мубай.
— А-а-а! Мои руки, мои руки!
— раздался истошный вопль: кому-то уже начали с корнем выдирать ногти.
Пальцы напрямую связаны с сердцем — стерпеть подобную боль не под силу ни одному человеку.
Даже если вздумаешь молить о пощаде, толку не будет: тебя уже привязали к пыточной скамье, так что и не дёрнешься.
— Господин Лю, чего ты вообще добиваешься?!
— глядя на вопящих от боли приятелей, Юань Пэнфэй не на шутку перепугался. Ведь эти его спутники были вовсе не простыми слугами, а выходцами из чиновничьих семей, разве что родословная у них была пожиже, чем у его семьи Юань.
Задевать таких людей не по зубам даже главному командующему охранными приказами пяти районов столицы пятого ранга, а этот Лю Мубай мало того что осмелился, так ещё и пытки применил — он что, смерти ищет?!
— Чего я добиваюсь? Это я у вас должен спросить! Вы осмелились поднять руку на моих людей — смотрю, смелости вам не занимать, — холодно усмехнулся Лю Мубай.
— Если не желаете, чтобы с вас спустили шкуру, выкладывайте начистоту, кто за всем этим стоит, и возмещайте убытки. Я человек сговорчивый, глядишь, и пощажу вас на первый раз.
— Какой ещё кукловод, я правда ничего не знаю, не было такого!
— с самым обиженным видом воскликнул Юань Пэнфэй.
Но в следующий миг его лицо вдруг озарилось догадкой — он понял, чьих это рук дело.
— Господин Лю, я понял! Меня, чёрт побери, тоже обвели вокруг пальца! Всё это подстроил Чжугэ Линху из семьи Чжугэ!
— Юань Пэнфэй не был круглым дураком: стоило Лю Мубаю задать этот вопрос, как он тут же вспомнил сегодняшнюю случайную встречу с Чжугэ Линху. Выходит, всё это было заранее подстроено!
Этот мерзавец так подло его использовал — да он просто смерти заслуживает!
— Стало быть, ты утверждаешь, что тебя подучил Чжугэ Линху из семьи Чжугэ?
— приподняв бровь, равнодушно переспросил Лю Мубай.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…