Глава 9. Дед, маркграф Ричард Розенбальк
Не выпуская меня из рук, дед легко вскочил на поджидавшего его большого вороного коня.
От внезапного побега из дома Морган я, конечно, была счастлива до слёз и готова была разрыдаться от восторга, но события развивались так стремительно, что я просто не поспевала за ними.
Исходя из здравого смысла, я полагала, что мы поедем в карете. А тут — верхом. В прошлой жизни мне, как леди, доводилось брать уроки верховой езды. Правда, в дамском седле.
Стоило деду пустить коня вскачь, как помимо недавнего слуги появилось ещё два всадника, и они помчались, выстроившись небольшим ромбом.
От скорости, какой мне ещё не доводилось испытывать, сердце сжалось, но ещё больше поражало то, что дед так и продолжал держать меня на левой руке!
Неужели мы так и поедем всю дорогу?
Решившись, я подала голос:
— Э-это, дедуля…
Дед перевёл на меня свой пронзительный взгляд, который до этого был устремлён вперёд.
Кажется, обращение «дедуля» прозвучало слишком фамильярно.
— Прислала мне такое письмо, так не строй теперь из себя младенца.
Я хоть и не младенец, но всё же ребёнок…
Ну да ладно, раз уж я отправила послание, совсем не похожее на каракули пятилетки, ничего не поделаешь. Чтобы начать разговор заново, я тихонько кашлянула:
— И как далеко мы поедем вот так, верхом?
— …До самого конца.
Владения маркграфа Розенбальк… разумеется, находятся на дальней западной границе. Сколько же времени займёт путь верхом?
— Т-тогда, если вы будете держать меня на руке, разве вы не устанете?
— …Не тяжелее почтовой птицы… Впрочем, руки действительно лучше освободить.
Дед пересадил меня верхом на своё левое бедро, лицом к себе.
— Выпусти лозу и свяжи нас!
Я широко распахнула глаза, но тут же подумала: «Так я и знала». Похоже, дед прекрасно понимал, как обращаться с тем, кто владеет Магией травы.
Ведь на границе не может быть полным-полно популярных магов Четырёх великих магий. Наверняка там проявляют смекалку, пуская в ход любые доступные чары, чтобы противостоять угрозе со стороны соседних государств.
Пошарив в кармане, я достала семена обычных сорняков, которые нашла в саду, сжала их в правой ладони и скомандовала:
— Прорастание!
Зелёные ростки с шуршанием проклюнулись, стремительно вытянулись, превращаясь в лозы, и в несколько витков крепко стянули наши с дедом тела. Теперь можно было не бояться, что меня сбросит с лошади.
— Ну как?
Не сбавляя хода, дед поочерёдно покрутил правой и левой рукой, разминая плечи.
— Хм, никаких проблем.
Я кивнула и остановила рост лозы.
Как вдруг скакавший слева светловолосый слуга — тот самый, что заходил в кабинет отца, — резко приблизил своего коня к нашему.
— Милорд! Погоня! …Восемь всадников!
— …Вот же ублюдок.
Дед перехватил поводья освободившейся левой рукой, а правой обнажил меч.
Извернувшись, я посмотрела назад и влево. Несколько всадников неслись прямо к нам на бешеной скорости.
Ах, ну конечно. Сплошь лица, которые я где-то видела в этой или в прошлой жизни… Отец выслал погоню. Чтобы тайно убить нас с дедом — виновников того, что всё пошло не по его плану.
Меня не любили и в прошлой жизни, но вот так открыто убить пытались впервые. Казалось бы, я уже ни на что не надеялась, но в груди всё равно болезненно защемило.
Однако, похоже, волновалась только я одна. И дед, и все его слуги совершенно хладнокровно готовились к бою. Видимо, они это предвидели.
— Что ж. Можно, конечно, и мечом напролом пойти, но вместо приветствия я покажу тебе, как сражаются без четырёх магий.
Судя по громкости голоса, эти слова предназначались мне.
Как сражаются без четырёх магий (дед не назвал их «великими»!)… Впрочем, я ведь, пожалуй, никогда и не видела настоящего боя. Разве что учебные поединки в академии для дворян в прошлой жизни. Да и там обладатели четырёх магий лишь напоказ швырялись заклинаниями, а всех остальных даже на помост не пускали.
Дед убрал меч в ножны и вскинул правую руку. Трое слуг разом вырвались вперёд, оставив нас в арьергарде. Дед развернул коня кругом, встречая врагов лицом к лицу.
От его тела хлынул колоссальный поток магической силы, и в то же мгновение он тихо произнёс:
— Роща.
Глубоко под землёй что-то пронеслось на чудовищной скорости! И стоило этому чему-то оказаться прямо под врагами, как из-под земли яростно, точно копья, ударили сотни древесных стволов!
— Гья-а-а!! — слились воедино предсмертные вопли.
Спустя несколько минут деревья густо разрослись, образовав пышную рощу. Разглядеть, что творилось внутри, стало невозможно — слышался лишь тихий шелест листвы на ветру.
Шатен из числа слуг деда быстро подъехал туда на разведку и коротко доложил:
— Всё чисто.
Дед в ответ лишь раз кивнул.
Магическая предрасположенность деда — Магия дерева.
Когда я нашла его в родословном древе, то подумала, что человек, который за счёт собственного ума правит пограничьем, даже не обладая одной из четырёх магий, возможно, не станет насмехаться над моей Магией травы, и потому обратилась к нему за помощью.
Но я и представить не могла… что он окажется настолько грозным воином.
— Я не пощажу никого, кто обнажит против меня меч. Запомни это.
Дед сурово посмотрел на меня сверху вниз своими золотистыми, словно осенняя листва, глазами. От исходившей от него мощи у меня побежали мурашки по коже, но в то же время я почувствовала такую надёжность, что напряжение само собой ушло из плеч.
— Да… Я до конца жизни не забуду вашей доброты за то, что вы спасли меня. Я обязательно принесу пользу дедушке… то есть милорду!
— …Можешь звать дедушкой. Ты… видя то, как я с ними расправился, совсем не испугалась?
Не понимая, о чём он говорит, я склонила голову набок. Они ведь явно были врагами и явились, чтобы убить нас. Не вступи мы в бой — погибли бы сами.
В прошлой жизни меня уже поглотило отчаяние, но приближение смерти всё равно пугало до жути.
И дед защитил меня от этого смертельного ужаса.
— Я прекрасно вас понимаю, дедушка. К тому же… не думаю, что на свете есть люди страшнее моих родителей.
Они безжалостно убрали с глаз долой собственную пятилетнюю дочь.
А в прошлой жизни и вовсе отреклись от дочери, которая по их же вине оказалась в полном одиночестве, и с радостью отправили её прямиком на эшафот.
Именно потому, что в памяти ещё теплились обрывочные воспоминания о том, как меня любили в раннем детстве, сердце разрывалось от боли, а лицо исказилось. Я с трудом сдержала подступившие слёзы.
— Вот как… Значит, для шестилетнего ребёнка это был настоящий ад… Внутри семьи… и оттого, что это скрыто от чужих глаз, лишь ещё более жестокий…
— А, но были и те, кто помогал мне.
Мария, Лулу, дедушка Том, господин Кенни. И дедушка. В этой жизни я поняла, что, в какой бы беде ты ни оказался, всегда найдутся люди, готовые протянуть руку помощи. Нужно смотреть на мир шире.
— Хм. Когда-нибудь настанет день, и ты сможешь с ними встретиться. А до тех пор набирайся сил и выживай. Впрочем, пока я жив, голодать тебе не придётся. М? Может, ты и сейчас голодна?
Кстати говоря, тем утром я съела только хлеб от Марии и дыню дедушки Тома. Но из-за бурного развития событий я просто не успела почувствовать голод.
— Наверное, ещё какое-то время потерплю?
— …И чего я, старый дурак, спрашиваю об этом такую тощую пигалицу. Ты ведь уже совсем привыкла к голоду. Эй! На следующем привале будем есть!
◇◇◇
Роща, поглотившая отцовских преследователей, скрылась из виду, и после непродолжительной скачки показалось озеро. Лошади разом сбавили шаг. Похоже, мы собирались устроить привал на том берегу.
Один из охранников выехал вперёд, осмотрел окрестности, коротко свистнул и спешился. Остальные подъехали к нему и тоже слезли с коней. Когда я сбросила связывавшие нас с дедом лозы, он легко спрыгнул с седла и опустил меня на землю.
— Сходи пока по нужде. Если что случится — кричи.
— Хорошо.
Уединившись в кустах, я сделала свои дела, тщательно вымыла руки в озере и вернулась к деду.
На земле уже расстелили рогожу, а на ней разложили хлеб, вяленое мясо и сухофрукты. Дед сидел там, поджав одну ногу, а остальные охранники ухаживали за лошадьми и переукладывали поклажу. Видимо, этот привал был внеплановым.
Пока я в растерянности топталась на месте, не зная, куда сесть и что можно взять из еды, дед поднялся, в несколько шагов оказался передо мной, подхватил на руки, вернулся на прежнее место и, сев по-турецки, усадил меня между своих ног.
Взяв белый хлеб, он вложил его мне в ладони.
— Ешь.
— Спасибо.
Стоило мне откусить кусочек, как рот наполнился ароматом пшеницы и масла. Это был не тот чёрствый дорожный хлеб, какой я себе представляла. Свежеиспечённый. Должно быть, его купили прямо перед тем, как явиться в особняк маркиза. Мягкий. Просто воздушный.
— Ах…
Не успела я опомниться, как из глаз хлынули слёзы. Мужчины, которые во время работы украдкой поглядывали в нашу сторону, удивлённо распахнули глаза и зашушукались.
Дед заглянул мне в лицо и своим шершавым большим пальцем вытер слёзы в уголках моих глаз.
— …Ты чего?
— …Просто очень вкусно.
— …Вот как.
Дед не был охотником до пустой болтовни и просто молча вкладывал мне в руки мясо или фрукты каждый раз, когда я прожёвывала очередной кусок. Еда — не одни лишь овощи, а настоящая пища, которую я не пробовала уже очень давно, — обладала насыщенным вкусом и казалась невероятно вкусной.
Когда дед снова хотел протянуть мне мясо, я сказала:
— Я уже наелась. Большое спасибо.
В ответ он молча передал мне флягу, и я запила еду водой.
— Кроэ, уж прости, но дальше поедем без остановок. Не хочу надолго оставлять владения без присмотра.
Ради меня глава рода лично отправился в такую даль. Впрочем, приедь кто-то другой, кроме деда, вряд ли бы всё прошло так гладко.
— Дедушка, простите, что доставила вам столько хлопот.
— Нечего ребёнку забивать голову лишними заботами. И говори попроще. Иначе у нас на границе люди к тебе не потянутся! Долгого привала больше не будет. Сможешь поспать у меня за пазухой во время скачки?
— Да.
Дед коротко кивнул и подал знак своим спутникам. Те мигом собрали разложенные вещи.
Дед снова поднял меня на руки и сел на коня. Я выпустила лозы, крепко привязав себя к нему. Достав из поклажи одеяло, дед укутал меня сверху.
— Спокойной ночи, дедушка.
— …Спокойной ночи, внученька.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…