Глава 8. Уйду с радостью
— Прошу прощения за дерзость, Ваше Высочество Люсьен, но я полагал, что ваш брак будет заключён со святой.
— Вы хотите сказать, что леди Эстель не святая?
— Нет, просто...
Глядя на то, как родители обмениваются многозначительными взглядами, Эстель вздохнула.
«И отец, и матушка очень добрые люди, но, умей они в такие моменты дать достойный отпор, ничего подобного бы не случилось...»
Отчаяние, пережитое на рассвете, всё ещё оставалось слишком ярким и реальным. У неё закружилась голова, но тут кто-то поддержал её за плечо. Удивившись, она заметила руку Люсьена.
— П-прошу прощения, Ваше Высочество Люсьен.
— Не бери в голову... Ты в порядке?
— Да...
«Эм... неужели он... впервые так ко мне прикоснулся?..»
Он мастерски менял выражение лица, обращаясь то к членам графского дома Шарлье, то к самой Эстель. Наблюдавший за этим отец, похоже, подумал о том же самом.
— ...Значит, между вами и Эстель сложились столь близкие отношения, Ваше Высочество.
— Вроде... того...
Голос Люсьена, попытавшегося ответить, прозвучал как-то странно. Опустившая взгляд Эстель покосилась на соседа и увидела, что его лицо начинает багроветь.
«...Ах... да ведь он сейчас лжёт насчёт меня».
И правда, как ни крути, близки они не были. Поняв это, Эстель поспешила прийти ему на выручку:
— Знаете, хоть со стороны и не скажешь, мы очень хорошо ладим. И по нынешнему делу я тоже посоветовалась с Его Высочеством. Сказала, что пора бы мне стать самостоятельной, и попросила помочь покинуть дом.
— Эстель, что ты такое говоришь? Мы обеспечим тебе здесь жизнь, в которой ты ни в чём не будешь знать нужды.
— Но ведь святой станет Айви, не так ли? А раз так, мне нет смысла оставаться в этом доме.
Стоило ей наперёд угадать тему грядущего разговора и решительно рубануть сплеча, как воздух в комнате буквально заледенел. Как она и думала, о смене святой собирались объявить со дня на день, точно по расписанию.
На миг ей показалось, что она сболтнула лишнего, но, поразмыслив, Эстель решила, что всё к лучшему.
Ведь «жизнь без нужды», о которой говорил отец, на деле означала существование в тени Айви и гибель от рук разбойников, явно подосланных самой же сводной сестрой.
— Сестрица, как жестоко...
Как и следовало ожидать, именно Айви окончательно сгустила и без того ледяную атмосферу.
— Ты так говоришь... словно уходишь из-за меня... Выходит, я здесь лишняя?.. Всё-таки я всего лишь найдёныш из леса...
— Айви...
Мать переводила взгляд с Айви, чьи огромные круглые мятно-зелёные глаза наполнились слезами, а плечи дрожали, на спокойную Эстель. И затем вполне естественно обняла приёмную дочь за плечи.
При виде этого в груди Эстель неприятно кольнуло.
«...Ведь Айви — член нашей семьи. Если бы мы с ней поссорились и я точно так же расплакалась, матушка наверняка обняла бы и меня...»
Однако подобных воспоминаний у неё не было. Эстель вообще редко плакала. Вместо того чтобы лить слёзы, она предпочитала искать выход из положения. Если назвать это позитивным настроем, звучит красиво, но, возможно, из-за такого характера она казалась не слишком-то милой.
Впрочем, именно поэтому сегодня утром, осознав, что вернулась после смерти в прошлое, она тут же смогла подумать: «Надо бежать».
«И всё же через год Айви попытается меня убить... Матушка об этом не знает, тут ничего не поделаешь... Но неужели нужно защищать её прямо сейчас?»
В глазах Эстель происходящее выглядело настолько вопиющим, что ей самой хотелось разрыдаться. Неописуемые чувства уже готовы были захлестнуть её с головой, как вдруг раздался полный гнева голос Люсьена:
— ...Какая нелепость. Разве это не очевидно? Дом, где приёмный ребёнок ведёт себя так высокомерно, — полное дерьмо. На её месте даже я бы непременно ушёл.
«...Эм? „Дерьмо“?»
От выражений, столь неподобающих принцу, все присутствующие попросту оцепенели. Слова, сорвавшиеся с губ Люсьена, воплощения идеального юного аристократа, обладали поистине сокрушительной силой. Даже оскорблённая Айви, казалось, позабыла о своих притворных слезах.
Но Люсьен, ничуть не смутившись, продолжил:
— Если леди Эстель останется в таком доме, она будет несчастна. Неужели вы не понимаете, что всё, что вы делаете якобы ради её блага, оборачивается против неё самой?
— Э... это...
Оставив растерявшегося отца без внимания, Люсьен повернулся к Эстель.
— Впрочем, я и сам боюсь, что мои действия, совершённые ради твоего блага, могут лишить тебя свободы.
«Да, всё именно так...»
Эстель послушно кивнула. Если сейчас разговор ненароком свернёт к развитию их помолвки, быть беде. Такое будущее пугало своей полной неизвестностью.
«Поводом для моей отправки в глушь послужили слова Айви о том, что она не может сосредоточиться на обязанностях святой, пока старшая сестра находится в доме. А значит, если я покину графский дом Шарлье и полностью оборву с ними все связи, Айви, возможно, не станет пытаться меня убить».
А раз так...
— Я хочу покинуть этот дом. Святой должна стать Айви, и чем дожидаться дня, когда я стану помехой и меня выставят за дверь, лучше дайте своё согласие сейчас.
— ...Помехой... да как ты...
В гостиной эхом разнёсся полный отчаяния голос матери, которая всё ещё обнимала Айви за плечи.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…