Глава 10. Льющиеся через край истинные чувства и кекс сале
Для использования магии необходимы заклинания. Хотя любое из них кажется просто набором звуков, не несущих особого смысла, у каждого атрибута, по-видимому, есть свои закономерности звучания.
И понять их может лишь тот, кто в совершенстве владеет этой силой. Да, совсем как Люсьен.
Эстель в недоумении склонила голову набок после его неожиданного замечания о том, что её песня основана на заклинании магии атрибута тьмы.
— Этого не может быть. Эта песня — всего лишь заговор, из поколения в поколение передающийся на кухне графского дома Шарлье. В ней нет никакой силы... И если уж у неё есть какие-то корни, разве не странно, что это не заклинание атрибута света?
— ...И то верно.
На лице Люсьена промелькнуло лёгкое сомнение, но он всё же согласился. Несмотря на окружавшую его ауру томной усталости, сейчас юноша был куда разговорчивее того человека, которого знала Эстель.
«Пожалуй, обидно, что во время помолвки мы ограничивались лишь формальными приветствиями да разговорами о погоде...»
Идеальный жених с прекрасным лицом. Раньше он казался ей неприступным и далёким, но сейчас так запросто поддерживал беседу и порой даже вворачивал немыслимое словечко «дерьмо».
Подумав о том, как обманчива бывает внешность, Эстель тихонько хихикнула.
— Когда наступает время готовить, из кухни порой доносится пение шеф-повара, если он в хорошем расположении духа, и это так весело.
— ...
Сидевший по ту сторону стойки Люсьен подпёр щёку рукой и задумчиво уставился на Эстель, кажется, изо всех сил пытаясь подобрать слова. Однако усилия его оказались тщетны.
— Эстель мила, словно ангел. Беда в том, что порой мне внезапно хочется тебя обнять.
— Мила, словно ангел?
Последующие слова она даже не успела осмыслить. В то же мгновение Люсьен с грохотом вскочил со стула, а его лицо, разумеется, залилось густой краской.
— Сегодня ничего не выйдет, я ухожу. Позже пришлю слугу — передашь через него испечённый кекс сале? Я не могу умереть, пока не попробую его, но и продолжать вываливать на тебя свои истинные чувства...
— Не можете умереть, пока не попробуете?
— Думаешь, в своём нынешнем состоянии я смогу умереть, не отведав твоей стряпни?
— Мне бы вообще не хотелось, чтобы вы умирали.
— Ну да. Ладно, тогда договорились.
— Ах, подождите, пожалуйста!
Эстель остановила Люсьена, который уже коротко махнул рукой и направился к выходу. Раз уж он здесь, ей хотелось, чтобы он снял пробу с кекса сале. Хотелось услышать чьё-то мнение, кроме собственного.
— Эм, со мной всё в порядке. Я постараюсь пропускать ваши слова мимо ушей, насколько это возможно.
— Но разве не грустно само по себе, когда твои слова пропускают мимо ушей?!
Что касается неспособности Люсьена скрывать свои чувства, Эстель уже предлагала ему просто хранить молчание, как он делал всегда.
Однако, оказавшись в таком состоянии, в её присутствии он почему-то неодолимо желал говорить об Эстель. Должно быть, это тоже было частью проклятия.
С другой стороны, человеку, который признаётся, что безумно тебя любит, она при всём желании не решалась бросить даже короткое «больше сюда не приходи».
«Запретное заклинание с такой отдачей проклятия... Какую же магию использовал его высочество Люсьен?»
— ...
Хоть она и сочувствовала ему, глядя на эту растерянность, ей неудержимо захотелось немного его подразнить. Ответ был предсказуем, но Эстель всё же спросила:
— ...Простите. Господин Люсьен, вы действительно хотите уйти?
— С чего бы мне хотеть уйти? Оставить тебя, выросшую как благородная леди и святая, совсем одну в таком месте — да я от беспокойства чуть с ума не схожу.
— Хи-хи.
— Не смейся.
Он прикрывал рот ладонью и с лёгким румянцем на щеках смотрел на неё исподлобья, отчего девушка невольно рассмеялась.
— Так вот вы какой человек, господин Люсьен. Такой вы мне нравитесь куда больше, чем тот, каким я вас себе представляла.
— ...Вот, значит, как ты заговорила.
— ?.. Да.
Поймав опасный взгляд Люсьена, Эстель озадаченно склонила голову.
— Что до тебя, Эстель, то ты куда больше, чем я себе представлял... кх...
— Ах, у вас снова лицо меняет цвет!
Какую же ложь он пытался произнести в подобной ситуации? Подумать только, нашлись слова, которые он хотел утаить даже сильнее, чем ответ на её признание! Это было просто поразительно. Между тем лицо Люсьена на глазах приобретало фиолетовый оттенок.
— И всё-таки я не хочу уходить, но уйду.
— Нельзя. Если вокруг кафе вырастет барьер магии атрибута тьмы, а из дверей выйдет второй принц с фиолетовым лицом, сюда же вообще никто не придёт.
— ...Честно говоря, меня и самого пугает, что я вполне способен это устроить...
Пока они препирались, по кафе поплыл сладковатый, аппетитный аромат.
Кекс сале испёкся.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…