Глава 20. Часть 1. Единственная ложь в этой жизни
— Мёртв, мёртв! Государь государства Ци мёртв!
— Пал Истинный владыка ступени Проникновения в Сокровенное!
— А вместе с ним обратилось в пепел и 300000-е войско государства Ци!
— ...
Небеса плакали кровью, в ночи рыдали демоны — гибель Истинного владыки ступени Проникновения в Сокровенное подняла над этой землёй скорбный ветер и эхом разнесла печальный стон.
Уцелевшие культиваторы государства Янь и выжившие среди руин воины оцепенело смотрели на юношу в чёрном, парившего прямо в небесах.
В его облике больше не было прежней непринуждённости: длинные волосы растрепались, одежда превратилась в лохмотья, а всё тело покрывали пятна крови.
Но в глазах каждого, кто смотрел на него, читались лишь благоговейный трепет и преклонение.
Казалось, восходит новое божество, которому суждено стать символом веры для всего государства Янь.
Наставник Ляоинь был с ног до головы залит кровью, а вся его магическая сила иссякла без остатка.
Глядя на юношу в небе, он с отрадой на лице сложил ладони перед грудью и возгласил имя Будды:
— Старший брат, наследие монастыря Пустотного Образа спасено. Твой ученик спас государство Янь, спас здешний народ и спас наследие нашей обители.
Цинь Цзыцзюнь не обращал внимания на полные благоговения взгляды толпы.
Шаг за шагом он спускался с небес, подобно сошедшему в мир смертных небожителю, пока его стопы не коснулись земли.
На заставе Небесного Рубежа, в одном из чудом уцелевших дворов, грациозно стояла девушка в пурпурном одеянии. Словно нефритовая статуя, она взирала вдаль на залитое кровью жестокое поле брани.
Поднялся сильный ветер и развеял густой запах крови.
В этот самый миг сквозь плотную пелену туч пробился мягкий луч небесного света, озарив заставу Небесного Рубежа и стоявшую во дворе девушку.
Омытое солнечным светом, её несравненное лицо казалось ещё более неземным и невыразимо благородным.
Её одежды развевались на ветру, придавая ей сходство с парящей небожительницей — пожалуй, спустись с небес настоящая фея, она не превзошла бы её красотой.
Вот только сейчас эта прекрасная, способная затмить целые города девушка дышала совсем слабо и походила на тонкое деревце, готовое рухнуть в любой миг.
И лишь её живые, ясные глаза с упрямством старались не отрывать взгляда от маленького монаха в небесах; подёрнутые влажной поволокой, они дарили ему волнующую душу улыбку.
Маленький монах опустился прямо перед Госпожой Цзян.
Девушка подняла дрожащую руку и нежно коснулась его перепачканного кровью лица, с болью в голосе произнеся:
— Маленький монах, тебе, наверное, очень больно?
Цинь Цзыцзюнь с улыбкой покачал головой, перехватил её нежную ладонь и тихо спросил:
— Как долго ты здесь простояла?
— Пятнадцать дней.
— И ничего не ела?
— Я приняла пилюлю воздержания от пищи.
— Значит, ты всё это время не спала.
Девушка в пурпурном платье трогательно улыбнулась:
— Воины бились не щадя жизни, даже мой старший брат разил врагов на передовой, а тебе, маленький монах, и вовсе пришлось сойтись с Истинным владыкой ступени Проникновения в Сокровенное. Я ничем не могла помочь, мне оставалось лишь смотреть на вас отсюда, поддерживая боевой дух. Я принцесса государства Янь, а значит, должна делить с вами и радости, и горести.
Девушка не занималась культивацией и не владела магической силой. Даже если пилюля воздержания от пищи избавила её от голода, провести пятнадцать дней без сна и отдыха было пределом её возможностей.
— Какая же ты глупая.
— Нет, я вовсе не глупая. Я своими глазами видела, как мой маленький монах, словно затаившийся в бездне дракон, взмыл ввысь, одним махом сразил Истинного владыку ступени Проникновения в Сокровенное и стал легендой. Как же ты можешь называть меня глупой?
— Госпожа Цзян, пообещай мне кое-что, хорошо?
Увидев, каким серьёзным стало лицо юноши, Цзян Чжи внезапно зарделась, слегка опустила голову и, теребя нефритовыми пальцами край платья, тихо проговорила:
— Говори, маленький монах, я пообещаю тебе всё что угодно.
Цинь Цзыцзюнь негромко произнёс:
— В грядущем году обойди со мной всё государство Янь, ладно? Все двадцать четыре года своей жизни, с самого детства, я лишь совершенствовался в монастыре. Я не видел мирского великолепия, не знал суеты бренного мира. Мне хочется хорошенько разглядеть страну, в которой я прожил всю жизнь.
Цзян Чжи надула губки — а она-то уж подумала... что маленький монах собирается просить её руки.
Зря только так волновалась и трепетала.
Впрочем...
Прелестное личико девушки озарилось чарующей улыбкой:
— Маленький монах, как и всегда, думает о том же, о чём и я. Все свои двадцать лет я провела во дворце, и мне тоже очень хочется взглянуть на бескрайние просторы и прекрасные реки и горы государства Янь.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…