Глава 13. Часть 2. Принцесса: «Тогда я буду содержать тебя всю жизнь»
Цинь Цзыцзюнь покачал головой:
— Ныне я уже вернулся в мир, зовут меня Цинь Цзыцзюнь, а никакого Минсяна больше нет.
Старший принц лукаво взглянул на Цинь Цзыцзюня и свою младшую сестру, после чего с улыбкой произнёс:
— Тогда я буду называть тебя братом Цинем. Брат Цинь, выходит, тот Ци Синъянь и пятьсот отборных воинов, что он привёл с собой, были уничтожены тобой?
Цинь Цзыцзюнь кивнул:
— Именно так.
В шатре находилась ещё и старая госпожа, от которой веяло увяданием. Окинув Цинь Цзыцзюня взглядом, она вздохнула:
— В столь юные годы уже дошёл до шестого предела ступени Внешнего Пейзажа, да ещё и наделён потенциалом достичь ступени Проникновения в Сокровенное. И всё же сам отказался от совершенствования. Какая жалость, какая жалость…
Старая госпожа покачала головой, словно сетуя на то, что выбор Цинь Цзыцзюня того не стоил.
Она всю жизнь стремилась к ступени Проникновения в Сокровенное, но так ничего и не добилась, а теперь стояла одной ногой в могиле.
Видя перед собой юношу, у которого был огромный шанс стать Истинным владыкой ступени Проникновения в Сокровенное, но который отрёкся от всего ради женщины, она, разумеется, искренне за него сожалела.
Цзян Чжи почувствовала ещё большую вину: опустив голову и уставившись на носки своих туфель, она едва сдерживала слёзы.
Цинь Цзыцзюнь ответил:
— Рыба — то, чего я желаю, и медвежья лапа — тоже то, чего я желаю. Но раз нельзя получить и то и другое разом, я предпочёл оставить совершенствование и выбрать госпожу Цзян. Старшая говорит совершенно верно, но у каждого свои стремления, и я ни о чём не пожалею.
Старая госпожа промолвила:
— Эта девчушка выросла у меня на глазах, она мне как родная внучка. Пусть я и считаю, что твой выбор того не стоит, но как старшая в роду — я тебя одобряю. Девчушка, хорошего же мужа ты себе нашла, вот уж поистине счастливая у тебя судьба.
Цзян Чжи, покраснев, потупила взор и сладко улыбнулась.
— Венценосный брат, ты так и не сказал, почему оказался здесь, да ещё и привёл с собой столько воинов?
Цзян Чжи с первого взгляда распознала, что эти пять тысяч солдат — отборные войска государства Янь, императорская гвардия, которую не стали бы поднимать без крайней нужды.
Старший принц ответил:
— Я прибыл сюда по приказу отца-правителя, чтобы перехватить и перебить Ци Синъяня и те пятьсот отборных воинов. В прошлом я заблуждался насчёт отца-правителя, считая его малодушным и падким до утех, а оказалось, что все эти годы он лишь затаился и терпел. На самом деле отец-правитель всё прекрасно знал, и уж тем более он не позволил бы тебе выйти замуж в государство Ци и терпеть унижения от правителя Ци. Он даже сказал, что когда с Ци Синъянем будет покончено, если ты всё ещё будешь столь же слабовольной, мне надлежит… убить и тебя тоже.
Говоря это, старший принц переменился в лице от чувства вины — ведь убить родную младшую сестру для столь добросердечного человека, как он, несомненно, было бы невыносимой мукой.
И всё же старший принц привёл сюда войско, а значит, решимость его была непоколебима.
Цзян Чжи приоткрыла рот и, запинаясь, пролепетала:
— Я… я ведь собиралась покончить с собой сразу же, как прибуду в государство Ци, и ради этого даже выпросила у бабушки Сы талисман.
Старая госпожа Сы перевела взгляд со старшего принца на Цзян Чжи и усмехнулась:
— Ну и семейка у вас, погляжу я: каждый двадцать лет ломал комедию в одиночку. Истинно королевская кровь, даже меня, старуху, провели: один притворялся бездарным самодуром, другая — безвольной тихоней. Лишь когда ты, пигалица, напоследок попросила у меня средство свести счёты с жизнью, я, старая, взглянула на тебя с уважением.
В этой жизни за двадцать четыре года Цинь Цзыцзюнь ни разу не спускался с горы и не покидал стен монастыря, поэтому о многих мирских делах почти ничего не ведал.
Лишь побеседовав со старшим принцем и Цзян Чжи, он наконец понял, что именно произошло.
Как выяснилось, государь государства Янь принял это решение ещё двадцать лет назад, едва родилась Цзян Чжи, когда стало известно о её Даосском теле Небесной Судьбы, а государь государства Ци потребовал силой взять её в жёны.
Все эти двадцать лет государь государства Янь притворялся бездарным и никчёмным правителем, безропотно соглашаясь на любые требования государства Ци, всем своим видом показывая покорность судьбе и тягу к праздным удовольствиям.
В действительности же он всё прекрасно понимал и ясно осознавал, что государство Ци не оставит государство Янь в покое.
Всё это время он тайно поручал старшему принцу — сыну, на которого возлагал особые надежды, — приводить в порядок войско государства Янь, готовясь сойтись с государством Ци в последней смертельной битве.
Старший принц опустил голову и со вздохом произнёс:
— Государь государства Ци — Истинный владыка ступени Проникновения в Сокровенное, сильнейший мастер среди всех царств. Однако нравом он горд и высокомерен, полагает, что ни одно из окрестных государств не в силах ему противиться и объединение земель под его началом — лишь вопрос времени. Этим отец-правитель и воспользовался, чтобы усыпить его бдительность.
Выслушав его, Цинь Цзыцзюнь мысленно кивнул.
В этом мире, где вся великая мощь сосредоточена в руках отдельных личностей, к любому культиватору, прорвавшемуся на три высшие ступени, нельзя было подходить с обычными мерками.
Высокомерие государя государства Ци было вполне естественным: обладая силой Истинного владыки ступени Проникновения в Сокровенное, он и впрямь мог ни во что не ставить прочие царства.
Пусть сам Цинь Цзыцзюнь и был силачом шестого предела ступени Внешнего Пейзажа, но против Истинного владыки ступени Проникновения в Сокровенное он, пожалуй, не выдержал бы и одного удара.
Чем выше ступень совершенствования, тем огромнее пропасть в силе.
— Однако государь государства Ци придаёт огромное значение Даосскому телу Небесной Судьбы, поэтому отец-правитель не смел действовать опрометчиво и поручил все дела мне, наследному принцу. Я не привлёк бы лишнего внимания, ведь государь государства Янь — это отец-правитель. Отец-правитель даже намеренно запятнал собственное имя, заставив народ государства Янь считать его малодушным и никчёмным правителем, готовым продать родную дочь ради собственной выгоды. Тем самым он разжёг в людях общую ненависть к врагу и пробудил их боевой дух. Но недуги государства Янь копились веками, и даже при всём стремлении отца-правителя навести порядок в стране за короткий срок сравнять мощь государства Янь с государством Ци попросту невозможно. Разница в силах между двумя царствами колоссальна, но отец-правитель готов ко всему: даже если государство Янь падёт, он заставит государство Ци заплатить за это дорогую цену и понести тяжёлые потери.
Сказав это, старший принц снова посмотрел на Цзян Чжи и с горькой усмешкой добавил:
— На самом деле больше всех отец-правитель презирал именно тебя, младшая сестра, считая тебя чересчур слабохарактерной. Если бы ты воспротивилась своей судьбе, пусть даже сбежав с этим братом Цинем, отец-правитель и то зауважал бы тебя куда больше. Впрочем, на сей раз отец-правитель обманулся на твой счёт: ты, младшая сестра, вовсе не слаба духом.
На лице старшего принца появилась улыбка — именно такими он и хотел видеть своего отца-правителя и свою младшую сестру.
Даже если перед лицом подавляющей разницы в силе гибель государства Янь была предрешена, он прожил эту жизнь не зря и больше ни о чём не жалел.
Тут Цинь Цзыцзюнь спросил:
— Раз государь государства Ци так дорожит Даосским телом Небесной Судьбы, почему же двадцать лет назад, когда госпожа Цзян только появилась на свет, он сразу не забрал её в государство Ци?
Старший принц пояснил:
— Младшая сестра родилась в государстве Янь, и чтобы её Даосское тело Небесной Судьбы выросло и окрепло, ему необходима удача государства Янь. Забери он её сразу после рождения, для государя государства Ци от неё не было бы никакого проку. Именно по этой причине за последние двадцать лет другие малые царства были уничтожены, а в нашем государстве Янь неизменно царил покой. Всё потому, что государство Ци не могло уничтожить государство Янь до того, как Даосское тело Небесной Судьбы полностью созреет. Тем, что государство Янь получило двадцать лет мира, мы целиком обязаны младшей сестре.
Вот оно что.
Теперь Цинь Цзыцзюню всё стало ясно.
Каким бы самонадеянным ни был государь государства Ци, он не мог быть настолько глуп — куда разумнее было бы сразу схватить и увезти Цзян Чжи.
Но раз Даосскому телу Небесной Судьбы требовалась государственная удача государства Янь, его поступок становился вполне понятен.
Старший принц продолжил:
— Ци Синъянь — великий полководец государства Ци, прославленный множеством ратных подвигов. Когда в этот раз он прибыл в государство Янь во главе свадебного посольства, мы с отцом-правителем несказанно обрадовались и составили этот план. Чтобы наверняка покончить с Ци Синъянем, мы со старшей Сы взяли пять тысяч отборных воинов и устроили засаду в ущелье впереди, дожидаясь его подхода, чтобы изрубить на месте, но брат Цинь нас опередил. И лишь благодаря тому, что отец-правитель и младшая сестра всё это время искусно притворялись послушными и покорными, государь государства Ци потерял бдительность.
Помолчав мгновение, старший принц добавил:
— …А если бы государь государства Ци и впрямь явился в государство Янь лично, нам оставалось бы только убить младшую сестру прямо во дворце государства Янь и биться с ним насмерть.
Слушая о том, как отец и старший брат собирались лишить её жизни, Цзян Чжи ничуть не обиделась и даже считала, что они поступали правильно.
Чем терпеть подобное унижение, лучше уж просто умереть — смерти она не боялась.
Цинь Цзыцзюнь же мысленно усмехнулся. Это ещё что такое? Прикинуться дурачком и исподтишка подставить врага?
И ведь действительно умудрились обвести государство Ци вокруг пальца.
Правда, гибель Ци Синъяня лишь лишила государя государства Ци правой руки, но для всего государства Ци эта потеря отнюдь не была сокрушительным ударом.
Самое опасное было только впереди.
Государство Ци непременно двинет огромное войско в поход на государство Янь, и государь государства Ци, надо полагать, возглавит его лично!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…