Глава 40
Спасибо за ожидание. Если называть самого несчастного персонажа в английской арке, то, думаю, это Мэри. С минимальным отрывом за ней следует Редж. Контраст с Такудзи, у которого броня главного героя (ха-ха), и Максимилианом, беззаботно взирающим на всё свысока, просто поразительный.
Первыми огонь открыли элитные бойцы семьи Небрина.
Один из наёмников занимал позицию, откуда просматривались все подступы к церкви. Первая же пуля, положившая начало бою, блестяще сняла его.
Внезапная атака снайперской группы, расположившейся вдали от церкви, послужила сигналом к штурму.
— План операции был предельно прост.
Пока противник охвачен замешательством от внезапного нападения, разделиться на три группы, вступить в бой и сковать основные вражеские силы.
Воспользовавшись этой брешью, команда фриков должна была пойти на прорыв, быстро устранить главную цель — Грейси — и вынудить большинство остальных сдаться. Так называемый блицкриг.
Хотя на случай разных ситуаций и продумали несколько вариантов действий, в общих чертах всё сводилось именно к этому и сильно зависело от импровизации людей на месте.
А главное, вся операция делала ставку всего на несколько человек из команды фриков.
Но, говоря начистоту, трудно было назвать выбранный метод лучшим в нынешних обстоятельствах. Скорее уж, у них просто не оставалось иного выбора.
Во-первых, засевшие внутри наёмники мастерски укрылись в слепых зонах, и сведений об их расположении почти не было.
К этому вопросу подошли с пугающей основательностью. Целые сутки с того момента, как Грейси сбежала сюда, людей тщательно прятали.
Без сомнения, эти меры предосторожности приняли по её наущению.
И во-вторых. Несмотря на то что Небрина оцепила всю округу, внутри церкви совершенно точно зафиксировали пополнение сил.
Из-за этого точная численность врага оставалась практически неизвестной. Очевидно, существовал тайный маршрут, который не смогла вычислить даже семья Небрина.
С учётом всего вышесказанного главной проблемой на месте сейчас была нехватка разведданных.
В любом деле без информации никуда.
И то, что в информационной войне они оказались в столь невыгодном положении, вовсе не означало некомпетентность Максимилиана или элиты Небрины.
Просто Грейси, использовавшая условия осады и применившая самый эффективный против них приём, оказалась на шаг впереди.
Впрочем, Максимилиан тоже предпринял всё возможное.
Произнесённые им недавно слова «через минуту» несли не только буквальный смысл.
Они служили сигналом снайперам, разрешающим открыть огонь.
Максимилиан рассуждал так:
«В рядах штурмового отряда Небрины всё ещё остаётся несколько человек, связанных с Грейси».
И следом думал вот о чём:
«Не стоит вычислять их сейчас — лучше намеренно дать им свободу действий.
Ложный сигнал „через минуту“, наоборот, посеет сумятицу в рядах противника».
— Ещё до начала штурма между ними уже развернулась психологическая война.
Иссушающий душу обмен ударами, где противники напряжённо просчитывали друг друга и всеми силами пытались застать врасплох.
В результате реакция на штурм семьи Небрина слегка запоздала. Между тем, как бойцы взломали запертые главные ворота, и появлением наёмников возникла крошечная заминка.
Разнёсся крик: «Вперёд, вперёд, вперёд, вперёд!!»
Эта осада, в сущности, представляла собой захват заложников с использованием всей прилегающей территории. А значит, требовалось молниеносное подавление.
Один из рядовых бойцов, выбив единственные ведущие к церкви ворота, ворвался внутрь, и остальные устремились следом.
В ту же секунду, как люди Небрины ступили на церковную землю, на них обрушился град пуль.
Но засада была учтена заранее, и удар приняли на пуленепробиваемые щиты из поликарбоната.
Крупные, способные легко закрыть человека от головы до колен, на первый взгляд они казались хрупкими тонкими прозрачными пластинами. Однако знающим людям было известно, что это снаряжение, поставляемое полицейскому спецназу и войскам специального назначения, в первозданном виде раздобыли благодаря связям Небрины.
И не только щиты. Бронежилеты, шлемы — вся надетая на них экипировка антитеррористических подразделений точно так же была «любезно» предоставлена им.
Довольно странное зрелище: мафия, облачённая в полицейскую броню, пытается спасти мир от Великой депрессии.
Прогремело несколько взрывов. Одновременно всё вокруг окутал белый дым, в котором мгновенно потонуло окружающее пространство.
Сработали дымовые гранаты, брошенные группой Небрины. Так они перекрыли противнику обзор и снизили потери. Какими бы прочными ни были щиты, нельзя просто молча идти вперёд под градом пуль.
Укрываясь за щитами и словно выставляя их тараном, бойцы неудержимо двигались вперёд.
Спасение мира или поминки.
Ночь, которая должна была определить одно из двух, начиналась здесь и сейчас, встречая гостей запахом пороха и крови.
⋯⋯⋯⋯⋯
— ...Угу, понял. Значит, пока никаких накладок. Да, да... В общем, переходим ко второй фазе строго по плану.
Так ответил Максимилиан в поднесённую ко рту рацию.
Сохраняя невозмутимый вид, он не сводил глаз с церкви, откуда эхом доносилась стрельба.
— Впрочем, если возникнут проблемы, то здесь... Нет, ничего. Короче говоря, если обстановка изменится, сразу докладывай.
Сказав лишь это, он прервал связь и тихо вздохнул.
До сих пор всё действительно шло по его расчёту. События развивались именно так, как он задумал.
Вот только единственное, что не входило в его «расчёты», прямо сейчас находилось перед его глазами.
— ...Это невозможно, юная госпожа. Какова бы ни была ваша воля, я не могу подвергать вас опасности.
— Да что такое! Неужели от меня одной будет столько проблем?! Если я не пойду спасать Эллен, то кто вообще пойдёт?!
Прямо перед решающей схваткой шумную перепалку затеяли Джеуро и Мэри.
Точнее говоря, Мэри в негодовании наступала на него, повышая голос, тогда как Джеуро отвечал подчёркнуто хладнокровно и не подпускал её. А команда фриков и Болдман молчали, словно их это совершенно не касалось.
Разница в их настрое была полярной, и так дело с мёртвой точки не сдвинулось бы. Максимилиан знал: сколько бы Джеуро ни отделывался холодными отказами, его дочь ни за что не отступит. Знал её упрямство, с которым она пыталась одним лишь напором переспорить Джеуро, чьё положение не позволяло ответить ей жёстко.
Если подумать, такого поворота следовало ожидать, — Максимилиан только сейчас корил себя за недальновидность.
Здесь находились её горячо любимая младшая сестра Эллен и подруга Грейси. Она просто не могла не прийти. Учитывая её характер, нетрудно было догадаться, что ради встречи с ними она залезет хоть в багажник.
— И вообще, что вы намерены делать, отправившись туда? Уж не собираетесь ли вы защищать Грейси Олкотт? ...Заявляю со всей определённостью: её уже не спасти. Думая о будущем, мы обязаны устранить её — обязаны убить.
— Уж это-то я понимаю! Нет, на самом деле я почти ничего не понимаю! Но! Именно поэтому я и должна пойти!! Я хочу быть рядом с ними обеими! Да пойми же ты, дурак!!
— Однако...
Максимилиан хладнокровно и спокойно прокрутил в голове одно предположение.
А именно — картину того, что случится, если позволить команде фриков взять Мэри с собой.
Но тут же покачал головой, отгоняя эту мысль.
Не годится. В бою от неё никакого толку. Как ни крути, в будущем она станет лишь помехой при устранении Грейси.
Даже если бы пришлось выбирать между раненым Джеуро и Мэри, он бы отправил Джеуро.
Цель нынешнего задания — ликвидация Грейси. В этом пекле, где даже крошечная трещина приведёт к краху, ошибки недопустимы.
Грейси — настоящий профессионал. Стоит дать малейшую слабину, как она тут же ею воспользуется. Она далеко не так наивна, чтобы оставить без внимания присутствие Мэри.
Иными словами, брать Мэри с собой бессмысленно. Худший ход из всех возможных.
Это лишь повысит риски с их стороны, не дав взамен совершенно никакой выгоды.
А посему Максимилиан заключил, что Мэри там не нужна.
— Слушай, Мэри, я понимаю твои чувства. Но поверь нам, ладно? Мы обязательно спасём Эллен...
— Именно потому, что я верила, Гил меня и предала! Именно потому, что я верила, вы столько всего от меня скрывали! Хватит уже держать меня в стороне! Покажите мне всё как есть!
Даже Каматари наконец не выдержал и вмешался, но она и слушать не стала. Покосившись на поникшего парня, Мэри даже не подумала останавливаться.
— И вообще, я тоже...
— Мэри.
Но стоило Максимилиану подать голос, как плечи Мэри вздрогнули.
Она медленно посмотрела на Максимилиана, совсем как ребёнок, которого поймали на шалости.
— Прекрати капризничать. Это не игрушки. Если ты пойдёшь, то станешь только обузой.
Максимилиан заговорил мягким, приятно успокаивающим нервы тоном.
Однако на нынешнюю Мэри это не подействовало. Уж он-то должен был знать, что у неё не тот характер, чтобы слушаться ласковых уговоров.
Как и следовало ожидать, слова отца вызвали у Мэри яростный протест.
Джеуро обречённо вздохнул. Скорее даже в адрес Максимилиана, который и в такой момент не решался жёстко отказать дочери.
— ...Н-нет! Не хочу! Я тоже пойду! Я не хочу вот так прощаться с Гил! Пожалуйста, папа, я тоже...
— ...Мэри.
В ответ на её крик Максимилиан ещё раз позвал дочь по имени.
Нежным голосом, мягко проникающим прямо в уши.
С тёплой улыбкой, какая бывает во время обычных уютных семейных посиделок с дочерью.
И в этот самый миг кипевшая от возмущения Мэри словно заледенела и застыла на месте.
— Не двигайся. ...Не хватало ещё нечаянно полоснуть тебя по горлу.
Под её изящный подбородок бесшумно скользнула рука Максимилиана.
Нежной коже шеи передалось ощущение чего-то холодного и твёрдого.
В его руке было зажато нечто ослепительно сверкающее серебром.
— Э, а?..
Никто ничего не мог поделать. Никто не смел шевельнуться.
Хотя само движение было медленным и простым. От него ничего не стоило уклониться.
Приближение руки к горлу Мэри видели все — да и сама Мэри тоже, — но казалось, будто она с самого начала лежала у её шеи.
В этом жесте не было ни злобы, ни жажды крови. Несмотря на то, что перед ним стояла родная дочь, он не испытывал ни малейших колебаний или напряжения.
Он просто поднёс руку к её шее.
И одного этого хватило, чтобы превратить предмет в оружие, на которое никто не успел среагировать.
— Ч-что ты... Максимилиан?! Что ты вообще творишь...
— Джеуро. Сейчас я разговариваю с Мэри. Это дело отца и дочери. Помолчи.
Очнувшийся раньше других Джеуро открыл было рот, но Максимилиан тут же заставил его замолчать.
Пристально глядя на оцепеневшую Мэри, которая боялась даже вздохнуть, он продолжил:
— ...Мэри. Допустим, я позволю им взять тебя с собой. Сейчас в моей голове в общих чертах вырисовываются три вероятных исхода.
На свободной руке он выставил три пальца.
— Первый: будущее, в котором команда фриков, пытаясь защитить тебя, погибает в полном составе.
Для начала он загнул один — указательный палец.
— Второй: будущее, в котором из-за твоей помехи мы упускаем Грейси Олкотт.
Затем второй — средний палец.
— И третий: будущее, в котором ты погибаешь, а Грейси Олкотт убивают.
Наконец, он согнул третий — безымянный палец.
— У всех трёх вариантов есть одна общая черта. Как ни крути, Мэри, ты умрёшь. Разница лишь в том, случится это раньше или позже.
И Максимилиан продолжил:
— Я люблю тебя. Поэтому я не вынесу, если тебя убьёт невесть кто. Уж лучше тогда я убью тебя сам. Так всё пройдёт без заминок, и мир будет спасён...
— П-папа?.. Э-это ведь шутка, да? Как же так, убить... Ик!
Предмет у горла надавил сильнее, глубже впиваясь в кожу.
— Шутка это или нет — зависит от тебя, Мэри. По правде говоря, мне самому это кажется вполне разумным. Тебе здесь не место. Чем погибнуть, став для всех обузой, не лучше ли пасть жертвой во имя высокой цели — разве не красивая выйдет история?
— А, а...
От её недавней бравады не осталось и следа.
Можно сказать, её сломали на корню.
Мэри по-своему терзалась сомнениями и всё равно шла сюда с решимостью даже умереть.
Понимая, что может погибнуть от руки врага, она не сумела совладать с чувствами. Опомниться не успела, как тайком забралась в багажник машины, не желая оставаться в стороне.
Во что бы то ни стало, пусть даже все вокруг будут против, она хотела хотя бы одним глазком увидеть Грейси.
Но сейчас, даже не успев добраться до неё, она рисковала погибнуть от руки Максимилиана.
Вместо простых возражений на неё смотрели как на совершенно чужого человека, да ещё и угрожали лишить жизни.
Ноги подкосились от страха, тело не слушалось.
Не убежать.
— Убежать? От родного отца?
Тяжёлое отчаяние заливало сознание непроглядной чернотой.
— Я... я...
До сих пор она металась, толком ничего не понимая, но теперь дошла до предела.
Казалось, на сей раз она окончательно потеряла всё, во что верила.
— ...Я считаю, что Мэри тоже нужно взять с собой.
Не прозвучи эти слова, она, возможно, до конца жизни так и осталась бы сломленной.
Удивлённая голосом, раздавшимся неожиданно близко, Мэри обернулась.
Обладатель голоса — Такудзи — стоял совсем рядом.
Прямо возле неё, словно стараясь успокоить.
— Та... кудзи?..
— ...Что ты задумал, Айкава-кун?
Схватив Максимилиана за руку, парень прямо смотрел ему в глаза.
— Повторить ещё раз? Я хочу взять Мэри с собой. И по возможности довести её до самой Грейси.
— ...Зачем?
В голосе Максимилиана не сквозило никаких эмоций.
Полная бесстрастность. Прочесть его истинные мысли было невозможно.
— Затем, что само присутствие Мэри стало для тебя неожиданностью. Ты босс семьи Небрина, который из-за кулис в предвкушении дёргал за ниточки во всём этом деле, но Мэри оказалась здесь — единственным «исключением», ускользнувшим от твоего внимания.
— ...Хм.
— Иными словами, раз уж это стало неожиданностью даже для тебя, то для Грейси будет неожиданностью и подавно. Оно и понятно. В обычной ситуации приводить сюда Мэри нет никакого смысла. Это наверняка выбьет её из колеи.
Внимание всех присутствующих сосредоточилось на одном Такудзи.
Из закреплённой на ухе Максимилиана гарнитуры доносился голос с передовой, торопящий фриков начать прорыв, но сам адресат слушал парня, а в его глазах мелькнул слабый огонёк интереса.
Такудзи отпустил его руку и продолжил. Максимилиан тоже больше не пытался ничего сделать Мэри.
— Плохой ход порой может обернуться неожиданным козырем. Я хочу поставить на то, что нестандартный манёвр в последний момент выбьет почву из-под ног противника.
— ...Пустая софистика. Реальность не такова, чтобы можно было просто кивнуть и согласиться с этим.
— Раз называешь это софистикой, давай я подстроюсь под вашу логику. Могу воззвать к этому вашему кодексу чести семьи Небрина.
— ............
Максимилиан мгновенно уловил смысл его слов.
Цель ликвидации Грейси — упокоение души Реджа и кара для предательницы.
Поставить в авангарде команду фриков тоже уместнее всего. Именно под таким предлогом всё и затевалось.
А если следовать этой логике, Мэри общалась с Грейси куда теснее остальных. Теперь эту связь и вовсе можно назвать корнем всех бед.
У неё тоже есть право участвовать в этой битве. Вот что он хотел сказать.
— Ты тут много чего наговорил про прощальный дар для Реджа, но в конечном счёте это просто драка. Никакая не священная война и не «Крепкий орешек». Хотя бы потому, что здесь торчу я. Раз уж даже меня назначили лидером, какие могут быть причины не включать в состав Мэри?
— ...Недостатки такого решения очевидны, и их гораздо больше. Это опасно.
Удар пришёлся в действительно уязвимое место. Если утверждать, что Мэри не имеет права участвовать, то сразу возникает вопрос, почему здесь находится сам Такудзи.
Впрочем, довольно забавно, что Такудзи сам же и ставит под сомнение собственное присутствие здесь.
— Ты только сейчас решил порассуждать об опасности? В ситуации, где выбор стоит между жизнью и смертью?
— ............
Будь это просто мнением ничего не смыслящего дилетанта, он бы даже слушать не стал.
— ............
— ............
Но...
— он молча вгляделся в лицо Такудзи.
Парень прекрасно понимал смысл собственных слов. Он говорил не из наивных мечтательных догадок, а полностью осознавая сопутствующие риски.
Казалось, в самом факте присутствия здесь Мэри он обрёл некую твёрдую уверенность.
— ...Я назначил тебя исполняющим обязанности лидера, можно сказать, по наитию.
Выдохнув, Максимилиан пожал плечами.
— Раз уж я доверился тебе, то как я могу отвергнуть твоё собственное чутьё?
— ...!
— Хорошо. Из уважения к воле Мэри постановляю, что она отправится вместе с исполняющим обязанности лидера Такудзи Айкавой. Именем Максимилиана я даю на это своё разрешение.
От этих слов по рядам присутствующих пробежал ропот.
Мэри резко вскинула голову.
И с неподдельным неверием на лице принялась переводить взгляд с отца на стоящего рядом Такудзи.
— ...Б-безумие! Максимилиан, на такое даже я не могу закрыть глаза!!
— Вопрос решён.
Джеуро буквально взревел, обращаясь к Максимилиану.
Но тот пропустил это мимо ушей.
Расправив плечи и позабыв о субординации, Джеуро, даже будучи бесцеремонно отвергнутым, продолжил наседать:
— Ты собираешься угробить собственную дочь?! Это переходит все границы безрассудства!! Это... это уже прямое предательство семьи Небрина, настоящее безумство...
— ...Джеуро!!
Максимилиан повысил голос.
Впервые за всё время прозвучал его громогласный окрик. Вслед за криком воздух словно рассекло звуковой волной, заставившей задрожать барабанные перепонки.
Джеуро наконец осознал, что сболтнул лишнего, и тут же склонил голову перед Максимилианом.
— ...Я сделаю вид, что не слышал твоих последних слов. Мне бы не хотелось раньше времени увидеть твой труп. Так что придержи язык.
— ...Кх...
С его досадливо сжатых губ сорвался мучительный выдох.
Однако больше Джеуро не проронил ни слова, так и застыв в прежней позе подобно изваянию.
— Мэри, ты хочешь пойти или нет? Выбирай.
— ...Хочу. Нет...
В гнетущей тишине Максимилиан обратился с вопросом к Мэри.
Девушка ответила твёрдым, звенящим голосом.
В её ответе больше не было страха.
— ...Пожалуйста, позвольте мне пойти.
Прекрасно понимая, что ей там не место, что из неё не выйдет бойца и её могут запросто убить в полной беспомощности, она всё равно не отступилась.
Хороший взгляд. Глаза, устремлённые на Максимилиана, были чистыми и ясными.
И казалось, в них таилась тихая сила.
— Отлично... Айкава-кун.
Затем он перевёл взгляд на Такудзи.
Стоящий рядом с Мэри парень смотрел без тени сомнений.
То был спокойный взгляд человека, принявшего окончательное решение — выбравшего свой «путь».
— Вот, возьми. Дарю.
— ?
С этими словами он бросил ему «некий предмет».
Такудзи поймал его — и криво усмехнулся.
— ...Ну ты и пройдоха, право слово.
Это была та самая вещь, которую Максимилиан только что сжимал в руке, приставляя к горлу Мэри.
Никакой не острый нож и не заточенный нож для колки льда.
...Подумать только, в ладони Такудзи лежала серебряная детская ложечка.
И Мэри, и все остальные присутствующие при виде неё изумлённо округлили глаза.
— ...С чувством юмора у тебя явно беда.
— Эллен тоже часто меня за это ругает. Я ведь от природы не слишком красноречив.
— И язык же поворачивается такое брякнуть...
— Мэри, ты тоже прости за недавнее. Не думал, что ты так сильно испугаешься.
— ...Н-ну знаешь ли!.. В-впрочем? Я вообще-то сразу раскусила! Такой-то детский фокус.
— Ха-ха, ну конечно.
Подобный исход совершенно не входил в его расчёты.
Ведь для Максимилиана это было равносильно тому, что всё задуманное и выстроенное им с таким трудом разрушили в самый последний момент.
Грубо говоря, они собирались сойти с безопасного «пути», проложенного Максимилианом.
Возможно, без Мэри результат бы и не изменился. Скорее даже, с ней шансы на худший исход возрастали многократно.
Так что вполне естественно было задаться вопросом, зачем вообще её пускать. Доводы Такудзи мало чем отличались от эмоциональных всплесков ничего не смыслящего дилетанта.
Брать Мэри с собой, как ни крути, было абсолютно неразумно.
Но даже так.
Двое стоящих перед ним детей находились здесь, неся за плечами неподдельную силу.
Пусть он и имел право остановить их, на то не было морального основания.
— ...Позаботься о моей дочери, Такудзи.
— ...Ага, понял.
Юноша перед ним ответил коротко и просто, без малейших колебаний в голосе.
⋯⋯⋯⋯⋯
— ...Если тебе есть что сказать, сейчас самый подходящий момент, Джеуро.
Глядя снизу вверх на виднеющуюся вдали церковь, Максимилиан заговорил с ожидающим подле него Джеуро.
Сейчас здесь оставались только они двое, Болдман да Бекки, которая жалась к Максимилиану, держа его за руку.
Команда фриков направилась к церкви. Наверняка сейчас они уже миновали ворота и собирались войти в само здание.
Бекки, разумеется, для боя не годилась, поэтому в штурме не участвовала и осталась позади.
— ...Мне нечего сказать.
— Сейчас здесь только мы. Не то что давеча. Давай на один миг забудем, что мы начальник и подчинённый — совсем как в те времена, когда мы были ровней и отчаянно боролись друг с другом за титул «Максимилиана».
От этих слов Максимилиана Джеуро едва заметно вздрогнул.
Всё это время преклонявший колено мужчина поднял опущенную голову.
Он открыл было рот, собираясь что-то возразить, но после секундного замешательства снова сомкнул губы.
Если не считать недавней оговорки.
Это красноречивее всяких слов говорило о разнице в их статусе.
— ............
На губах Максимилиана мелькнула грустная улыбка.
Краем глаза наблюдая за Джеуро, он взял в рот сигарету.
— ...Почему я так сильно доверяю Такудзи? Почему выказываю ему нечто сродни фаворитизму? Наверное, по-настоящему этого не понять никому.
Отреагировав на его голос, похожий на тихое бормотание себе под нос, Бекки с удивлением посмотрела на него снизу вверх.
Он легонько погладил её по голове. Девочка залилась щекотливым смехом и заёрзала.
— Если говорить прямо... всё потому, что мы с этим мальчиком одинаковые. Одной породы, разделившие нечто общее. Избранные люди.
— ...?
— Впрочем, нечто подобное я тебе уже не раз говорил.
Ещё раз вздохнув, он чуть приопустил веки и приподнял уголки губ.
А затем развернулся спиной к церкви.
— Дядя Макси, ты куда-то уходишь?
— Ненадолго. Осталась последняя работа. Бекки, веди себя хорошо.
— Угу.
Напоследок наставительно погладив крошечную головку, он резко повернулся к Болдману.
К человеку, с которым его связывали узы куда более тесные, чем то, что в доме Небрина называли семьёй.
Тот пристально вглядывался в поле боя, где фоновой музыкой до сих пор не умолкала яростная перестрелка.
— ...Предшественник, я оставляю Джеуро здесь. Прошу вас взять на себя зачистку и улаживание последствий.
— Понял. Спаси будущее тех двоих, кого оставила после себя «та девочка».
— Клянусь именем Небрины.
Обменявшись лишь этими короткими фразами, Максимилиан покинул поле боя.
Он ушёл далеко от того места, где оставались Болдман и остальные.
Подойдя к подготовленной машине, он лишь раз оглянулся туда, откуда пришёл.
— ...Ты видишь это, Редж? ...Вот каков мир после твоего ухода.
Рядом не было никого, кто мог бы услышать его слова.
Подхваченные лёгким ветерком, они канули под покров ночи.
— Именно в такие минуты я думаю, как бы хотелось, чтобы ты был здесь. От всей души.
Лица говорящего это человека не видел никто.
С каким выражением он стоял и о чём думал — осталось тайной для всех.
Внутри церкви, в укромном помещении часовни в самой глубине здания.
Убранство зала отличалось простотой.
В довольно глубоком, вытянутом в длину помещении ровными рядами стояли дешёвые деревянные скамьи, а по бокам от них возвышалось несколько колонн. Если присмотреться, на них можно было заметить тонкую искусную отделку в стиле барокко.
А в глубине, за перепадом пола и изгородью высотой по пояс, отделявшими так называемый пресбитерий, располагался алтарь, возле которого виднелись два силуэта.
Один из них, освещённый светом, льющимся сквозь потолочный витраж прямо над головой, неподвижно лежал на полу подле алтаря.
Маленькое, совсем детское тело. Руки заведены за спину и связаны верёвкой так, что не пошевелить и пальцем.
Второй силуэт сидел на алтаре, тихо подняв взгляд к пробивающемуся сквозь потолок лунному свету.
В прекрасном сиянии луны колыхались серебряные волосы.
Словно доносившаяся отовсюду стрельба не имела ни малейшего значения.
Силуэт неотрывно смотрел на луну.
— ...Отец.
Словно в молитве, пальцы бережно сжали спрятанный на груди крестик на цепочке.
Это моё первое произведение. Буду очень признателен, если вы укажете на опечатки и пропущенные буквы, а также поделитесь впечатлениями и критикой. Стараюсь выкладывать минимум по одной главе в неделю, а если по обстоятельствам не получится, каждый раз буду сообщать.
[Добавлено: 28 апреля] Текст отредактирован и дополнен.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…