Глава 73. Идём на охоту
Что ж, вот теперь и начиналось самое главное.
Пришла пора наконец осуществить ту цель, ради которой пришлось тащиться в такую умопомрачительную даль — за 48 ри (около 200 километров) в один конец.
Разувшись в постоялом дворе «Икэдая» с весьма говорящим названием, Сё-тян рано улёгся спать, чтобы набраться сил перед завтрашним днём, но… как он и предполагал, так и не сомкнул глаз ни на минуту.
«Поймать и нанять в столице Киото художника юдзэн».
На словах это звучало так коротко и просто, будто миссия выполнится сама собой, вот только… и хотя самому зачинщику Сё-тяну говорить такое было негоже… в глубине души он был твёрдо уверен, что легко тут не отделаешься.
Причина его колебаний была предельно ясна.
Он догадывался, что так оно и выйдет, но пока даже представить себе не мог, до каких высот взлетит вознаграждение, необходимое для переманивания мастеров.
Взять, к примеру, мастеров из мастерской, которые вполне неплохо живут на годовой доход около 5 миллионов, и представить ситуацию: к ним ни с того ни с сего подходит какой-то подозрительный пришлый ребёнок, предлагает 5,5 миллиона в год и заявляет: «Идите к нам».
Во-первых, это подозрительно. Более того — доверия ноль.
Обещанная прибавка к жалованью скудная, да ещё и толком не понятно, что именно их заставят делать. Роспись керамики? В голове сама собой всплывала картина, как над этой неслыханной работой из совершенно другой сферы лишь презрительно фыркают: мол, что это ещё за зверь и с чем его едят.
Но ещё худшим условием стал бы совершенно унылый переезд из столицы в глушь — «Местонахождение компании: Мино».
«…В здравом уме никто не поедет. Это уж точно».
С точки зрения мастера — сплошное понижение в статусе и никакой выгоды.
Если бы удалось предложить баснословную плату, дело пошло бы куда быстрее, но пусть в будущем это и возможно, сейчас в кармане было пусто, так что трясти мошной не выйдет.
Условия и без того скверные, а тут ещё и переговорщик — 6-летний ребёнок; любой нормальный человек решит, что у них не все дома. Даже просто заводя разговор о найме, предстояло внимательно следить за реакцией мастера, и переговоры наверняка должны были превратиться в хождение по тонкому льду.
А чтобы с первого взгляда не показаться подозрительным, требовалось проявить предельную осторожность в том, как именно завязать знакомство.
Если подойти опрометчиво, вызвать ненужную настороженность и допустить, чтобы среди ремесленников поползли слухи в духе «остерегайтесь странных типов», на амбициях покорить всю страну с помощью миносской новинки можно будет тут же поставить крест. Дурная слава в тесном профессиональном кругу разлетается поразительно быстро.
«Вываливать условия с порога и правда слишком опасно… Надо ходить вокруг да около, издалека подводить разговор… а потом выждать верный момент и поймать в ловушку… одним выстрелом — наповал».
Ошибиться на первом ходу было нельзя.
Словно охотник-матаги, вышедший один на один с опасным медведем, только что очнувшимся от зимней спячки, нужно было слиться с лесом, усыпить бдительность и уложить зверя одним смертельным ударом.
Охота за головами — всё-таки весьма хищническое словечко.
Пока он так и сяк прикидывал разные подходы, незаметно наступило утро. Потерев лицо ладонями, словно стирая нервную усталость — мол, так я и знал, что этим кончится, — Сё-тян вяло принялся собираться.
Наступил день битвы, от которой зависел взлёт или падение семьи Хаяси.
Это он упросил деда и притащил сюда дядюшек, так что разобраться со всем остальным теперь было прямым долгом самого Сё-тяна.
Подавив неудержимый зевок, Сё-тян поправил воротник и потуже затянул ослабший пояс-оби.
Улица Муромати находилась всего в 3 минутах ходьбы от «Икэдая».
Настолько близко, что даже не было времени перевести дух и собраться с мыслями. С рассвета вроде бы прошло совсем немного времени, но зимнее утро само по себе наступает поздно, так что по часам уже наверняка пробило пять утренней стражи (час Дракона / 8 часов утра).
Они специально рассчитали время и пришли на улицу Муромати до открытия лавок, чтобы перехватить мастеров по дороге на работу, однако открывшаяся перед ними картина оказалась поистине захватывающей.
— …Так вот она какая, улица Муромати.
Улочка, сворачивавшая с большой дороги, отнюдь не отличалась шириной.
Поражало другое — величественные фасады лавок торговцев тканями, выстроившихся вдоль неё подобно россыпи сверкающих звёзд.
По меркам прошлой жизни при словах «торговец тканями» в памяти сразу всплывал въевшийся стереотип: добротная с виду, но непопулярная лавка, где вечно нет покупателей, так что поневоле начинаешь переживать, на что вообще живут её хозяева.
Старинное, но внушительное здание, явно оставшееся с былых времён процветания… В детстве подобное великолепие казалось совершенно бесполезным… Думалось, что это просто удачливое семейство богачей, которое безбедно живёт за счёт накопленного предками состояния.
Однако зрелище, представшее перед глазами, вмиг разбило эти скучные представления Сё-тяна в пух и прах.
— Ну и громадины эти лавки… эй…
Он явно недооценил размах и бешеную роскошь торговцев тканями в эпоху, когда по всей Японии, в каждом её уголке, абсолютно все носили традиционную одежду.
Да ещё где — в самой столице Киото! Это же был главный центр торговли кимоно и родина сверхдорогих товаров. Сколько же богатств они выкачивали из ценителей японской одежды по всей стране?
И дядя Дзиро, и отец Сабуро так и застыли с открытыми ртами. Глядя на провинциалов, раздавленных суровой реальностью, торговец лекарствами Гонпати, словно в отместку за прошлое, самодовольно ухмылялся.
— Дык в этой же столице сам государь-император живёт, ясное дело, что тут так.
Чёрт. Какой-то там Гонпати. Обидно даже, будто я ему в чём-то уступил.
Безупречно ухоженные ослепительно-белые оштукатуренные стены. Длинные свесы черепичных крыш и высоко вздымавшиеся противопожарные стенки-удацу. А густую ауру роскоши вокруг них, должно быть, источали широкие полотнища пологов, выкрашенных в яркий цвет индиго.
Стоило сделать один шаг в переулок, как в нос тут же ударил запах камфоры, какой въедается в старые комоды. Запах, очень похожий на тот, что стоял в хорошо знакомых по прошлой жизни оптовых лавках одежды в Гифу.
Он пробежал глазами по названиям на вывесках.
«Ёроuya Итибэй», «Ямадая Сабуробэй»… Почему-то в глаза бросались вывески, похожие на полные имена с прозвищами.
А-а, понятно. Что-то вроде «Торговый дом Ёроuya Итибэя».
Не желая и дальше стоять разинув рот, Сё-тян звонко хлопнул себя ладонями по щекам и достал из-за пазухи листок бумаги. Там были записаны имена продавцов добротных крашеных тканей, которые удалось выяснить по дороге.
«Мисимая Китибэй… это у нас Мисима… та-ак, Асахия Сёэмон… Асахию тоже проверим попозже…»
Для начала надо было пройтись по этой улице до самого конца.
А это ещё что за «Гото Нуидоносукэ»? Это ведь читается как «Нуидоносукэ», да? Криво усмехаясь при виде попадавшихся порой диковинных вывесок, он обстоятельно брал на заметку приглянувшиеся лавки.
Хотя торговля ещё не началась, сама внушительность построек могла послужить важной зацепкой. Чем крупнее торговый дом, тем больше при нём числится ремесленников, а значит, тем слабее может оказаться хватка, удерживающая каждого отдельного мастера.
Судя по собранным слухам, красильни и их мастера находились под огромным влиянием сбытчиков — крупных торговцев тканями; скорее всего, их крепко держали на крючке за счёт финансовых обязательств вроде отсроченных выплат за уже сданный товар.
В любую эпоху тот, у кого в руках деньги, получает несправедливое преимущество; гончарная фабрика, которой он управлял в прошлой жизни, не была исключением и точно так же задыхалась в тисках похожей системы зависимости, поэтому он понимал это как никто другой.
Если вздумаешь предать — невыплаченные деньги за товар возьмут в заложники. Подрядчики, которым надо платить своим мастерам, обычно перебиваются с копейки на копейку, крутясь как белка в колесе, и стоит только задержать им оплату, как они вмиг пойдут ко дну. Причём чем безжалостнее заказчик пользуется такими грязными приёмами, тем больше он гребёт денег и тем сильнее разрастается его состояние — право слово, руки опускались от такой несправедливости.
— …Ну и на какую же лавку вы положили глаз?
Пока Сё-тян напряжённо размышлял, у самого его уха раздался чей-то голос.
По тембру он сразу понял, кто это, поэтому какое-то время притворялся глухим, но тут его легонько похлопали по плечу.
— Бросьте притворяться, будто не слышите.
— …Чего вам?
— неохотно отозвался Сё-тян, и господин чиновник, наклонившись, с явной забавой шепнул ему на ухо:
— Если вы присматриваете, у кого бы переманить мастеров, позвольте подсказать вам кое-что стоящее.
— Стоящее? Это что же…
— Вон те большие лавки, что попались нам по пути — «Гото Нуидоносукэ» или «Тяя Сиродзиро», — самая подходящая добыча.
— …?! Откуда вам такое известно?
— Оба эти дома — поставщики тканей для дома сёгуна, купцы со старинной родословной, вот только из-за указов о бережливости, которые со времён господина Ёсимунэ становятся всё строже, их доходы совсем иссякли, и теперь дела у них идут так худо, что того и гляди разорятся.
— ………
— Как думаете, хватит ли сил удержать подрядчиков у тех, у кого не водятся деньги?
Да кто он вообще такой, этот чиновник?
От избытка радости Сё-тян невольно потянулся пожать ему руку. Крепко ухватив его обеими маленькими ладошками, он с искренним восхищением потряс чужую кисть. Потом обязательно угощу вас обедом!
— …Эй, Сё-тян.
Дядя Дзиро слегка побледнел, но сам господин чиновник, похоже, был только рад оказаться полезным и лишь смущённо почесал затылок со словами «Ну полно вам, право, неловко», так что ничего страшного.
Ну что ж, тогда за дело!
Для начала цель выбрана — торговый дом «Гото Нуидоносукэ», решено!
Дойдя до упомянутой лавки «Гото Нуидоносукэ», Сё-тян обогнул её, пробрался к чёрному ходу и тихонько затаился в тени за чаном с водой на случай пожара.
Миссия началась.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…