Глава 15. Ах, вот оно что, этот маршрут
Когда человек бездумно срывается с места, он обычно бежит по ровной дороге или под уклон. Наверное, потому что на подъёме быстро сбивается дыхание… Где-то я слышал, что люди неосознанно выбирают маршрут с уклоном вниз.
Отаэ-тян, держа Сё-тяна за руку, именно так и сбежала вниз по склону округа Охара. Рельеф округа Охара в целом постепенно понижается к реке Охара, текущей с северной стороны.
— Сё-тян!
А, это мама.
Когда они пробегали мимо его родного дома, там была мать, Охару, качавшая на спине младенца.
Она замахала руками, подпрыгивая, привлекая к себе внимание, но превратившаяся в несущийся локомотив Отаэ-тян и не думала останавливаться. И правда, крепкая же у неё поясница и ноги, подумал он с восхищением.
Между прочим, тот, кого несла на спине Охару, был его младшим братом или сестрой, но он давно не наведывался домой, так что подробностей не знал. Говорят, она вышла замуж за какого-то парня по имени Хикоса из округа Нэмото, родственника соседки Цуру-сан. Он из вежливости не приближался, чтобы не мешать молодожёнам, но Охару, похоже, ни капельки об этом не беспокоилась.
— В следующий раз и его приводи!
Ну вот, я же говорю, у нас ещё не такие отношения, чтобы знакомить с родителями.
На бегу Отаэ-тян спросила:
— Это мама Сё-тяна?
— …Ну да.
— …В следующий раз… я бы… хотела поздороваться…
Стоп-стоп-стоп!
Слишком ты уж забегаешь вперёд, Отаэ-тян!
То, как она, вся красная, задавала этот вопрос, было довольно мило, и сердце ёкнуло, — но это наш секрет. Почувствовав, что дело нечисто, он начал про себя твердить таблицу умножения. Пока всё в порядке. Он ещё не в том возрасте, чтобы организм реагировал на такое.
Перейдя по мостику через реку Одзава и проскочив напрямик по межам рисовых полей, они вышли на берег реки Охара. Там наконец сбавили шаг и повалились на землю. Когда он плюхнулся в траву на насыпи, нос защекотал запах сухой травы и земли.
— Давай здесь передохнём…
Они сели рядом, но расстояние между ними было слишком близким, и атмосфера стала какой-то странной.
Может, это то, что называют свиданием. Но даже если проводить время с семилетней девчонкой, радости от этого никакой. А из-за того, что она так явно осознаёт его присутствие, ему становилось только неловче.
Когда дыхание успокоилось, между ними, без единого слова, потекло медленное время. Повсюду сновали красные стрекозы, спариваясь прямо на лету. Сезон, когда насекомые усердно трудятся над продолжением рода. Люди, закончившие уборку урожая, возможно, тоже вступают в такую пору.
Впрочем, к малышне это, конечно, не относится.
Рассеянно глядя на противоположную насыпь реки Охара, он находил забавным разглядывать проходящих путников в живописных, словно с укиё-э, дорожных одеждах — неплохое времяпрепровождение.
Эта дорога в прошлой жизни была национальным шоссе № 248. Маршрут из Тадзими в соседний Кани, довольно широкий и хорошо ухоженный. Среди проходящих путников заметно выделялись погонщики, ведущие лошадей, — видимо, конные извозчики.
На спинах лошадей верёвками было привязано несколько деревянных ящиков, похоже, они что-то перевозили.
(Это…)
Рядом не было видно сопровождающих купцов, значит, это профессиональные перевозчики.
Но как раз то, что они выглядят профессионалами, что-то в нём зацепило.
(Профессиональные перевозки — это же не Токайдо и не Накасэндо, значит, везут местную продукцию… А продукция Тадзими — неужели…)
Пока он так размышлял, мимо прошёл погонщик, а за лошадью плёлся крошечный спутник. «С ребёнком, надо же, беспечный какой», — мелькнуло у него в голове, и в этот краткий миг он понял, что это знакомое лицо.
Разумеется, знакомым было то самое крошечное создание за лошадью.
— А, Сё-тян…
Когда Сё-тян внезапно вскочил и сбежал к берегу реки, Отаэ-тян в панике приподнялась, но безнадёжно опоздала. Сё-тян, не обращая на неё никакого внимания, с плеском пересёк реку вброд, ухватился за траву и вскарабкался на противоположный берег.
От внезапно выскочившего ребёнка погонщик, вёдший лошадь, издал странный звук: «Хяй!».
— А, деревенский мальчишка!
Погонщик в платке на голове оказался грязным мужиком. Он начал брызгать слюной сквозь щербатые зубы и ворчать, но Сё-тян, не удостоив его и взглядом, уставился на груз лошади и, увидев логотип с написанными иероглифами «Нисиура», убедился, что груз — керамика.
Нисиура — кредитор, из-за которого у семьи Хаяси накопился огромный долг в тысячу рё, как выяснилось из найденной ранее в амбаре бухгалтерской книги; это крупнейший оптовый торговец керамикой в Тоно, имеющий лавки в Эдо и Осаке.
— Эй, ты же Ясукэ?
— ………
Сё-тян настойчиво приближал лицо к ребёнку, который отворачивался.
Ясукэ упрямо продолжал отворачиваться, хотя его уже раскрыли, и тогда Сё-тян тихонько прошептал:
— Господин Ясукэ, продавец бракованного товара~
— Я не продавец бракованного товара!
Кулак со свистом пролетел в воздухе, но ребёнку этой эпохи, привыкшему к дракам, увернуться было проще простого.
Когда он уклонился и от следующих двух-трёх ударов, Ясукэ, тяжело вздымая плечи от сбившегося дыхания, выдавил из себя скудный запас слов и начал словесную атаку:
— Ничего ты не знаешь! Каппа из Охары! Проваливай, проваливай, возвращайся в реку! Потому и живёшь в такой мелкой и крошечной речушке, что и ростом у тебя вон какой мелкий!
К слову, в эту эпоху под детским кимоно ничего не носили.
Раз он выскочил из реки Охара, его и обозвали «каппой». Надо же, угадать Унагаппу — розового каппа-угря, которого через сто пятьдесят лет создаст один известный мангака, — пожалуй, у парня есть дар предвидения.
Однако на мужика с умственным возрастом под сорок такая брань не производит ни малейшего впечатления.
— Уже не продаёшь?
— Не продаю! Не продаю! Больше никогда в жизни не буду этим заниматься!
Легко пропустив мимо ушей словесную перепалку, Сё-тян обошёл вокруг лошади и пересчитал деревянные ящики. Ящики размером примерно с картонные коробки из-под мандаринов — всего шесть штук.
Раз он привёз их сюда, значит, точно везёт товар в сторону Кани, но вряд ли в Кани, такой же глухой деревне, как округ Охара, найдётся лавка с керамикой.
Наверное, везут в филиал в Эдо или Осаке, но непонятно, зачем он пошёл этой дорогой. Из округа Тадзими до Овари было бы ближе по тому самому Нижнему тракту.
— Ты друг Ясукэ?
— Ага, вроде того.
— Ч-что?! Когда это мы успели подружиться?!
Тёплым взглядом проводив Ясукэ, который тут же принялся отрицать, он снова нацепил деловую улыбку и посмотрел на погонщика.
— А куда это везут?
Погонщик захохотал, совсем как первый Мито Комон, и указал вперёд по дороге.
Ну да, что там впереди, я и сам вижу. Услышал ли он мысленную реплику Сё-тяна, неизвестно.
— По Кисо до моря довезём, там перегрузим на речное судно и до самой бухты Кувана, а уж там перевалим на каботажник, что стоит на якоре, и отправим в Эдо и Осаку.
— Кисо — это та, что из трёх рек?
— Погрузка как раз там, где мы переходили. Здешнюю керамику почти всегда так и возят.
Вон оно что. Значит, есть маршрут с погрузкой на суда на Кисо!
Новое открытие!
Выходит, план по обустройству Нижнего тракта был грандиозно бесполезным, подумал Сё-тян.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…