Глава 59
Си Юньтин заметил первым. Не останавливаясь, он одним стремительным рывком вырвался вперёд. Только тогда Ду Жун обратил внимание на то, что впереди что-то не так, и крикнул: «Что-то случилось!»
— и тут же ускорил шаг. Один лишь Чэнь Сяо не успел среагировать: он бросился следом только тогда, когда оба уже добежали до каменистой отмели.
— Что случилось?
Когда Чэнь Сяо добрался до места, Ду Жун уже снял заплечный мешок и, согнувшись, осматривал находку. Чэнь Сяо тяжело дышал — лишняя поклажа на спине отнимала больше сил при беге. Похоже, ему снова придётся какое-то время привыкать.
— Это труп, — мрачно произнёс Ду Жун.
Чэнь Сяо сначала увидел лишь цветную ткань и не сразу осознал, что перед ним. Но когда он разглядел останки, разбросанные по щебню, его грудь захлестнула неудержимая физиологическая тошнота. Лицо Чэнь Сяо мгновенно побледнело, горло дёрнулось, он судорожно сглатывал, сдерживая рвотный позыв.
Си Юньтин сразу заметил его состояние. Он поднял руку, заслоняя Чэнь Сяо от вида, и сказал:
— В первый раз всегда тяжело. Нельзя смотреть на это долго.
Голос бессмертного наставника Си заставил Ду Жуна обернуться — и он увидел, что Чэнь Сяо совсем плох. Ду Жун отвёл его в сторону, к мешкам:
— Хозяин, не смотрите пока. Попейте воды.
В прошлой жизни Чэнь Сяо никогда не видел таких окровавленных сцен. Даже на похоронах, когда прощаются с усопшим, лицо покойного всегда приводили в порядок. Отдохнув немного и запив водой подкатывающую тошноту, Чэнь Сяо стиснул зубы и снова поднялся на ноги.
Он должен научиться выносить такие невыносимые зрелища. Раз уж он решил выжить в этом мире культивации, ему придётся привыкнуть к их жизни.
Чтобы избежать слишком сильного потрясения, Чэнь Сяо зажал нос и рот, не давая запаху разложения проникнуть внутрь. Так действительно стало легче — больше не тянуло вывернуть желудок на месте. Вот только зрелище всё ещё было слишком жутким: Чэнь Сяо смотрел лишь мгновение, потом отводил глаза, чтобы прийти в себя.
— Давно умер?
— спросил Чэнь Сяо глухим голосом.
Ду Жун поднял голову, обеспокоенно взглянул на него, затем сказал:
— Похоже, не меньше двух месяцев прошло.
Си Юньтин пристально посмотрел на Чэнь Сяо, затем увёл его, бледного всё сильнее, прочь:
— Больше не смотри. Я всё осмотрел.
Ду Жун тоже поспешил уйти следом. Пусть они привыкли к такой жизни, это не значит, что вид этих останков не вызывал у них неприятных ощущений.
Все трое перебрались на другое место. Только оказавшись с подветренной стороны, где воздух был чист, Чэнь Сяо наконец перевёл дух. Ни Си Юньтин, ни Ду Жун не стали отговаривать его смотреть на останки — это было бы не во благо, а во вред. Раз уж он вышел на испытания вместе с ними, он должен учиться собирать полезные сведения из таких сцен.
— Умер два месяца назад... Это сделал тот свирепый зверь?
— Лицо Чэнь Сяо всё ещё было бледным.
— Это направление — откуда пришёл зверь. К тому же я помню, что от черноглазого зверя исходил особенно тяжёлый запах...
Он не мог вспоминать. Стоило подумать, что черноглазый зверь тогда только что сожрал человека, как Чэнь Сяо снова замутило.
Ду Жун с одобрением взглянул на нанимателя:
— Похоже, что так.
Си Юньтин задумался:
— Направление и расстояние сходятся. Черноглазый зверь, должно быть, убил этого человека, а затем продолжил путь в ту же сторону.
Ду Жун озадаченно произнёс:
— Этот черноглазый зверь такой злопамятный? Свирепые звери обычно редко покидают свою территорию, разве что в брачный период или с детёнышами. Но и с детёнышами далеко не уходят. А дальше отсюда — дорога к Городу Холодной Горы. По звериному разуму, он должен понимать, что туда лучше не соваться.
Когда Ду Жун выбирал задание для испытаний, он, поскольку вёл с собой Чэнь Сяо, намеренно искал районы, которые культиваторы вычистили ещё в древности, — гарантированно свободные от свирепых зверей и хищников. У свирепых зверей есть память поколений, они должны знать, что на эту территорию вторгаться нельзя — иначе нагрянут культиваторы и устроят резню.
Си Юньтин взглянул на Ду Жуна и сказал:
— Говорят, тот черноглазый зверь был самцом и не в брачный период.
Повисла тишина. Через мгновение Чэнь Сяо нерешительно произнёс:
— А может, черноглазый зверь — самец, но с детёнышами?
В уголках глаз Си Юньтина мелькнула улыбка. Ду Жун расхохотался:
— Как такое возможно! Я ещё не слышал, чтобы самцы высиживали детёнышей!
Чэнь Сяо поджал губы, словно ему стало неловко от смеха, и опустил глаза. Но про себя подумал: «А чем самцы не могут высиживать? Пингвины же высиживают!» Ему казалось, что этот мир связан с его прошлой жизнью тысячами нитей, и кто знает — может, пингвины тут тоже есть.
Ду Жун отсмеялся и сказал:
— Раз не брачный период и не детёныши, остаётся только одно: черноглазого зверя кто-то разъярил.
Си Юньтин кивнул:
— Только так.
Ду Жун вспомнил и с содроганием произнёс:
— Тот черноглазый зверь был необычайно свиреп и вспыльчив. Интересно, что его так разозлило, что он шёл по следу до самого сюда.
Чэнь Сяо спросил Си Юньтина:
— Бессмертный наставник Си, раз Зал Познания Мира выдал это задание, неужели они не предоставили никаких полезных сведений?
Си Юньтин помедлил, затем медленно произнёс:
— Это я доложил о случившемся. Когда свирепый зверь ведёт себя необычно и вторгается в необитаемые районы, культиваторы обязаны сообщить об этом. Чтобы сильные пришли и зачистили, а слабые обошли стороной — и не было жертв.
Чэнь Сяо протянул «а-а» и сказал:
— Значит, сведения предоставил бессмертный наставник Си, а в Зале Познания Мира своих данных почти нет. Неудивительно, что они выдали задание на расследование.
Си Юньтин незаметно покосился на Чэнь Сяо. Мог ли он сказать, что Зал Познания Мира вообще не выдавал такого задания на расследование? Что это он сам сначала анонимно разместил его в Зале, а затем взял — специально, чтобы иметь уважительную причину идти вместе с Чэнь Сяо? Обычно в таких случаях, когда свирепый зверь уже мёртв, причину почти никогда не расследуют. Максимум — предупредят проходящих культиваторов, что зверь вёл себя необычно, и на этом их долг считался исполненным.
Ду Жун сказал:
— Хозяин, идём дальше?
Сейчас обстановка была неясной, и Ду Жун опасался, что могут случиться новые неприятности.
Чэнь Сяо подумал и спросил:
— Сколько ещё идти, чтобы выбраться из этой относительно безопасной зоны?
Ду Жун ответил:
— При нашей нынешней скорости — полмесяца, и то если не менять направление.
Чэнь Сяо прикусил губу и серьёзно посмотрел на Ду Жуна:
— Я немного беспокоюсь о Тун Нуонуо. Можем дойти до края зоны?
А вдруг он случайно встретит там Тун Нуонуо? С его-то способностью теряться, он мог оказаться где угодно.
Ду Жун кивнул:
— Дойти до края — без проблем.
Если бы Чэнь Сяо захотел войти в земли, где водятся свирепые звери, он, как телохранитель, стал бы на его пути насмерть. Тот черноглазый зверь, вырвавшись наружу, неизвестно сколько свирепых зверей и хищников переполошил по пути. Переполох, им вызванный, наверняка ещё не улёгся — соваться туда было бы опасно. Но просто пройтись по краю — в этом угрозы нет.
Все трое двинулись дальше. Стоял конец весны — начало лета, воздух полностью прогрелся. Вокруг буйствовала зелень, порхали птицы, стрекотали насекомые.
По пути то и дело попадались травы, годные для лекарств. Ду Жун вспомнил, что они изначально взяли задание на поиск каменной нить-травы, и заодно нарвал немного.
Каменная нить-трава, хоть и называется травой, на самом деле является лишайником, растущим в трещинах камней. Из-за того, что её слои складываются в длинную нить, она и получила такое название.
Чэнь Сяо, увидев, что Ду Жун собирает травы, тоже принялся искать. И вот среди камней и скал он снова наткнулся на человеческие останки. К счастью, он уже видел такое раньше, иначе душа ушла бы в пятки.
Собравшись с духом, он позвал Ду Жуна и бессмертного наставника Си. Те подошли и тщательно осмотрели находку, определив, что время смерти совпадает с предыдущей — тоже около двух месяцев назад.
Этот труп был целее предыдущего: хоть и такой же окровавленный, но с руками, ногами и головой на месте. Ду Жун не посмел позволить бессмертному наставнику Си возиться, поэтому, затаив дыхание, нагнулся и достал из-за пояса покойного его именную табличку.
Промыв её водой из фляги, Ду Жун сказал Чэнь Сяо:
— Когда в дикой местности находишь убитого — будь то простой человек или культиватор, — после погребения нужно забрать его именную табличку. Табличку простолюдина передают чиновнику, ведающему учётом населения, а культиватора — в Зал Познания Мира на хранение. Так, если родные или друзья будут искать, они смогут узнать о случившемся.
Тот труп, от которого остались лишь нога и половина пояса, Ду Жун уже похоронил, сложив над ним каменный курган. Эти останки тоже предстояло предать земле.
Си Юньтин добавил:
— По этой табличке можно узнать, из какого отряда культиваторов погибший. Большинство табличек записаны в реестрах, так что можно будет известить их секту.
Расследование про черноглазого зверя было для Си Юньтина лишь попутным делом — всё своё внимание он уделял тому, чтобы Чэнь Сяо не выбивался из сил. За день пути они прошли не так уж много — перевалили через пять-шесть горных хребтов и приготовились разбивать лагерь.
Чэнь Сяо, утомлённый, зачерпнул воды из родника и умылся. Ду Жун, только что оправившийся от ран, был бодрее и выносливее его — он хлопотал, готовя ужин.
Си Юньтин, как обычно, принял пилюлю воздержания от зерна и голода не чувствовал. Он сел на землю неподалёку от лагеря, закрыл глаза и отдыхал. Услышав, что шаги Чэнь Сяо стали тяжелее, он открыл глаза и взглянул. Лицо Чэнь Сяо было тусклым: сама дорога выматывала, а тут ещё сегодняшние находки — удар по психике немалый. Этой ночью он вряд ли будет спать спокойно, скорее всего, проснётся с криком.
Поужинав у костра, Чэнь Сяо расстелил на земле одеяло и лёг. Он скорчился, поджав ноги, крепко обхватив себя руками, и на лице его застыло беспокойство. Си Юньтин не спал — он сидел в медитации. Ду Жун нёс вахту до полуночи, затем они с Си Юньтином поменялись, и он тут же провалился в сон.
Под утро Чэнь Сяо и вправду проснулся с криком. Ду Жун, спавший рядом с культиватором золотого ядра, спал крепко и ничего не заметил. Только Си Юньтин, всё это время наблюдавший, сразу увидел, что тот проснулся.
— Кошмар приснился?
— тихо прозвучал голос Си Юньтина.
Чэнь Сяо обернулся, увидел, что Си Юньтин смотрит на него, поднялся и сел у костра. Подавленно он произнёс:
— Да. Дневная сцена стоит перед глазами как живая.
Си Юньтин редко общался с людьми так близко и не знал, как утешить. Ему оставалось лишь сказать:
— Ты забудешь. С теми, кто впервые видит кровавые сцены, всегда так.
Чэнь Сяо повернулся к Си Юньтину и с любопытством спросил:
— Бессмертный наставник Си... а вы раньше тоже так?
— Видел кошмары, а потом забывал?
Си Юньтин покачал головой:
— Мне кошмары не снились. И среди ночи я никогда не просыпался.
Чэнь Сяо почувствовал, как у него в горле застрял ком. Этот разговор продолжать было невозможно!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…