Глава 27
Три дня прошло, а жаркие толки о медном треножнике не утихали. Зато внутри Лавки «По следам снега ищу бессмертных» всё успокоилось — хозяин, наставники и приказчики вернулись к повседневной работе.
Пан Хэму дождался, пока боль в сердце утихнет, и лишь тогда вспомнил о прочих делах. Старший приказчик тайком доложил ему, что золотые рыбки в пруду фэншуй неизвестно отчего все подохли, вода из пруда расплескалась, и пол в лавке намок на большом участке.
В то время стояла такая суматоха, что хорошо ещё старший приказчик проявил бдительность — сразу велел убрать дохлую рыбу и вытереть воду. Он боялся, что хозяин тайком провернул какие-то махинации с медным треножником, и потому прибрал всё сам, замяв дело.
Выслушав его, Пан Хэму велел старшему приказчику держать это дело в тайне, а сам тут же отправился к Чэнь Сяо.
Благодаря этому случаю он воочию убедился в способностях Чэнь Сяо. Он полностью отбросил прежнее пренебрежение и стал относиться к Чэнь Сяо как к истинному чудаку-умельцу, а не как к мелкому приказчику у себя под началом.
Пан Хэму сдержал обещание и повысил Чэнь Сяо до третьего приказчика. Разрешил ему приходить, когда вздумается, и уходить, когда вздумается. Конкретных обязанностей ему не поручил, лишь сказал, что теперь он может торговать с любого прилавка, без разделения по категориям.
Помимо повышения в должности, не забыл он и об обещанной щедрой награде. Тяжёлый мешок, доверху набитый золотыми монетами, — Чэнь Сяо мог бы не работать, и до конца жизни хватило бы на расходы.
Такая щедрая награда любого другого заставила бы проливать слёзы благодарности и клясться служить до смерти. Чэнь Сяо же принял её совершенно спокойно. Пан Хэму втайне подивился, но вместе с тем не счёл это особо удивительным. В конце концов, будь у него самого такие способности, он бы тоже не стал смотреть на эти деньги — будущее-то безгранично. У него было предчувствие, что Чэнь Сяо долго в его лавке не задержится.
Пан Хэму пригласил Чэнь Сяо присесть на канапе в гостиной главного дома, выказывая тем самым близость и уважение. Чэнь Сяо сменил форменную одежду приказчика на длинный халат из бамбуково-зелёного шёлка. И правду говорят — одежда красит человека: он стал выглядеть учтивым и образованным, сама аура переменилась.
Обменявшись любезностями за чаем, Пан Хэму вежливо спросил:
— Отчего же золотые рыбки в том пруду все подохли? Связано ли это с тем, что в тот день сработал медный треножник?
Чэнь Сяо ответил:
— Да. Сила медного треножника слишком властная, ци в лавке не смогла с ней совладать, и золотые рыбки погибли от этого удара. Золотые рыбки — носители фэншуй в Узоре золота и яшмы, полной горницы. Если только они не умерли естественной смертью, а разом подохли — значит, непременно появился фактор, влияющий на фэншуй лавки.
Услышав это, Пан Хэму слегка переменился в лице. Он сам всё испытал на себе, так что поневоле проникся к фэншуй уважением. Раз этот фэншуй смог противостоять сокровищу бессмертного — пусть даже и потерпел поражение, — значит, он действенен. Стало быть, и слова Чэнь Сяо о том, что он принесёт богатство, не пустая болтовня.
Как большой купец, Пан Хэму, разумеется, высоко ценил искусства, способные притягивать к нему денежную удачу. Он тут же спросил:
— И что же делать?
Чэнь Сяо ответил:
— На этот раз всё из-за столкновения ци. Раз медного треножника больше нет, рассеянная ци быстро соберётся вновь. Я уже запустил новых золотых рыбок и заново стабилизировал ци. На Узор золота и яшмы, полной горницы, это не повлияло — прошу хозяина не беспокоиться. А на будущее: если заметите что-то неладное, всегда можете позвать меня для наладки.
Вот почему фэншуй-мастера так ценят знатные и богатые люди. Удача по фэншуй постоянно меняется, никто не может поручиться, что она неизменна. Есть меткая поговорка: «Тридцать лет на восточном берегу, тридцать лет на западном»
— это как раз о том, что удача ходит кругом.
Чуть что не так — зовут фэншуй-мастера поправить. Потому-то многие знатные люди и предпочитают поддерживать добрые отношения с сильным мастером фэншуй.
Пан Хэму проговорил:
— С тобой я спокоен, — а сам в душе стал ценить Чэнь Сяо ещё выше. Подумав, он сказал: — Я видел, что в тот день потоки ци бушевали так сильно, что многие пострадали. А если впредь снова попадётся древность бессмертного и опять случится такое — что тогда делать?
— Сколько бы у него ни было денег, если все их тратить на возмещение ущерба, и то не выдержит.
Хотя древности бессмертных радовали и будоражили, болезни и увечья — вещь малоприятная. Хорошо ещё, что в тот день лекари из врачебни пришли быстро, лечение оказали должное, и каждый пострадавший получил уход. А вдобавок Пан Хэму после выплатил каждому немалую компенсацию, так что пострадавшие не стали поднимать шум.
Пан Хэму совершенно напрасно тревожился. Не говоря уже о том, будет ли у него в этой жизни ещё такая удача — снова подобрать древность бессмертного. Даже если в лавку и попадёт предмет с ци, не так-то просто ему повлиять на ци внутри заведения. Иначе как бы в прошлой жизни Чэнь Сяо работали лавки, торгующие специальными фэншуй-товарами?
Чэнь Сяо усмехнулся и сказал:
— Хозяину не о чем беспокоиться. Такой переполох в тот день вышел лишь потому, что я приближался особым шагом — это всё равно что вызов, провокация. Потому фэншуй-узор в лавке и отреагировал так бурно.
Пан Хэму изумлённо спросил:
— Неужели фэншуй и вправду так чудодействен? Даже различает, провокация это или нет?
Чэнь Сяо уверенно ответил:
— Именно так. Когда в лавке образуется ци, всё, что попадает в её пределы, — её территория. Пруд — это как глаз формации. Медный треножник угрожал её существованию — как же ей было не сопротивляться?
Он помолчал и добавил:
— Если бы треножник просто перенесли в лавку обычным образом и не поставили на глаз формации, ничего бы не случилось. Даже если войдёт сильная и большая ци, будет лишь лёгкое колебание — самое большее подует ветерок, и никто даже не заметит ничего необычного.
Пан Хэму вздохнул:
— Истинно, чего только на свете не бывает. Я прямо поумнел сегодня.
Чэнь Сяо давно уже не обсуждал с людьми фэншуй так спокойно, а потому не удержался и добавил:
— Это ещё не всё. И медный треножник, и ци в лавке — это ци праведная, ци янская. А вот если бы попал предмет с ци злой или иньской, реакция фэншуй-ци была бы ещё занятнее. Раз стихии противоположны, они принялись бы пожирать друг друга — кто кого переживёт.
Пан Хэму тут же смекнул и подхватил:
— Выходит, если кто-то замыслит зло и тайком подложит в мою лавку вещь с иньской или злой ци, разрушит мой фэншуй — так прямо-таки и погубит мою торговую удачу?
Что поделать — умных людей на свете много. Чэнь Сяо обронил одну фразу, а Пан Хэму уже ухватил, какие подлые приёмы можно провернуть через фэншуй. Чэнь Сяо опешил, потом кивнул:
— Вполне возможно.
Пан Хэму тут же забеспокоился:
— В этот раз козни господина Шэна не удались, а в следующий раз он, чего доброго, испортит всё тайком таким способом. Кто ж может глаз не сводить с этого пруда? У льва и то бывает, что он дремлет.
Чэнь Сяо рассмеялся:
— Если он и вправду сыщет такую вещь — это как минимум должна быть древность бессмертного, да ещё и сокровище вроде медного треножника, чтобы подействовало. Уж если он решится пожертвовать такой драгоценностью, я подивлюсь его решимости.
Пан Хэму подумал — и верно, и тоже рассмеялся. Оба они смеялись и болтали, как вдруг снаружи впопыхах вбежал приказчик. Глянул на Чэнь Сяо, потом торопливо доложил Пан Хэму:
— Хозяин! Пруд с золотыми рыбками в лавке — опять, опять, опять колышется! Скорее взгляните!
Хотя хозяин ничего не говорил, у них у всех были глаза, а уж тем более те, кто своими руками участвовал в устройстве. В душе они всё понимали: дело с медным треножником непременно связано с этим подземным каналом, медными трубами и прудом. Вслух не говорили, но в сердце относились к этим диковинным вещам с великим трепетом — и к Чэнь Сяо тоже. Доказательство: кроме Пан Хэму, который не менял обращения из желания показать близость, все остальные в лавке больше не звали его уменьшительным именем.
Чэнь Сяо только что закончил говорить — и вот опять беда. У него возникло ощущение, будто его ударили по лицу. Он поднялся, а Пан Хэму, который уже считал пруд с фэншуй чуть ли не большей драгоценностью, чем медный треножник, заторопился ещё сильнее — вскочил и выбежал из главного дома:
— Что?! Кто посмел тронуть мой золото-яшмовый… пруд с рыбками!
Полноватое тело Пан Хэму умудрилось развить скорость бегуна на сто метров из прошлой жизни Чэнь Сяо. Чэнь Сяо, хоть и сам торопился, невольно подивился: до чего же хорошее телосложение у людей этого мира.
Чэнь Сяо на два шага отстал и вышел в передний зал. Пан Хэму в тревоге кружил вокруг пруда и, завидев его, сразу замахал рукой:
— Сяо Хань! Иди скорее взгляни, что это такое?
Пруд выглядел так, будто на столе при первых толчках землетрясения стоит чашка с водой — поверхность ходила волнами. Золотые рыбки, которых Чэнь Сяо запустил совсем недавно, бешено бились, словно жирная рыба, вытащенная неводом на берег при богатом улове. Они отчаянно метались, будто над ними нависла великая беда и они изо всех сил рвутся к спасению.
Чэнь Сяо на миг задумался, потом резко глянул наружу. Сердце у него ёкнуло, и он широким шагом вышел за дверь лавки. Издалека, с конца антикварной улицы, приближался чей-то силуэт. На нём была не та одежда, что в прошлый раз, — просторный халат тёмно-синего цвета. Шаги у него были небольшие, но в мгновение ока он оказался у ворот Лавки «По следам снега ищу бессмертных». С такой скоростью шёл, что прохожие на улице даже не заметили, как мимо кого-то проскользнул человек.
Чэнь Сяо остолбенел, разинув рот. Пан Хэму, увидев, что тот выбежал, опешил, но следом тоже вышел из лавки. С одного взгляда увидел стоящего перед ним человека — необычайно величественного, с выдающейся внешностью. Пан Хэму сперва отвёл взгляд от его давящей ауры, а затем, сообразив что-то с опозданием, снова уставился на одежду незнакомца.
Отчего же узор на кайме этой одежды так знаком? Очень похож на орнамент сокровищ с медного треножника, который увезли всего несколько дней назад! Оттиск орнамента сокровищ, сделанный уважаемым Ци, стал для Пан Хэму последним доказательством того, что он владел сокровищем бессмертного. Вчера вечером он ещё держал его в руках и подолгу разглядывал — ошибиться невозможно.
И тут в голове у него зазвучали слова Чэнь Сяо. Тот орнамент сокровищ очень похож на узор с одежды бессмертного наставника — значит, человек, одетый в такую одежду, непременно бессмертный наставник! Сделав этот вывод, Пан Хэму испугался.
Три дня назад проводили одного, а сегодня пожаловал ещё один. Для Пан Хэму, который денно и нощно мечтал о бессмертных наставниках, а при настоящей встрече потерпел тяжёлый урон, это была скорее тревога, чем радость. Он, дрожа, набрался смелости, поднял голову и внимательно разглядел чересчур молодое лицо незнакомца. Тот выглядел отрешённым от мира, не запятнанным мирской пылью — совсем не так, как те культиваторы из уездного города. И лишь тогда Пан Хэму ощутил то самое чувство, когда истинный наставник, которого он так долго искал, вдруг явился перед глазами, — счастье и восторг, смешанные с трепетом и неверием в реальность происходящего.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…