Глава 11. (Прошлое) Принц желает расширить свой кругозор
Отцом Лизеля был король.
Грей Дилесиас. А мать звали Тиа.
Единственного законного сына в королевстве растили с невероятной бережностью.
Бережно, словно марионетку.
Его баловали, а бесчисленные взрослые вокруг нашёптывали, что он станет королём, но он не вырос высокомерным лишь потому, что рядом нашлись те немногие старшие, кому он мог открыть сердце.
Было два человека, которым Лизель безгранично доверял.
Первым оказался Альберт Макклейн, приставленный к нему телохранителем.
Тот, кому суждено править, не должен идти на поводу у чужих мнений.
Если ты собираешься стать королём, ты обязан заботиться о народе.
Титул принца вовсе не означает, что тебе всё дозволено.
Благодаря его порой суровым наставлениям Лизель начал понимать, насколько угодливые и корыстные речи вели окружающие его взрослые.
Вторым человеком был герцог Рейнальд Роуз.
Возможно, из-за того, что родители Лизеля на дух его не переносили, в королевском дворце они никогда не пересекались, но познакомились там, куда принц ненадолго отправился для изучения наук.
По правде говоря, при первой встрече его пронзительный взгляд напугал юношу, однако у герцога было чему поучиться, и по мере общения они сблизились.
По крайней мере, так считал сам Лизель.
Когда Лизелю было девять лет, Рейнальд совершил выдающиеся подвиги на благо страны.
Получив земли, он привёл свои владения к неслыханному процветанию, а то мастерство, с каким он спасал страдающее от нехватки казны королевство, вызывало у принца лишь восхищение.
Однако к герцогу Роузу, приносившему стране столько пользы, родители Лизеля неизменно относились с ледяным холодом, что лишь сильнее углубляло пропасть между ними и собственным сыном.
К родителям, чей брак трещал по швам и с которыми у него не было ни единого тёплого семейного воспоминания, юноша не питал никаких чувств.
Напротив, ему было стыдно за отца с матерью, чьё дурное правление лишь усугубляло положение дел. Методом проб и ошибок он пытался понять, может ли сам что-то изменить, но, вероятно, в силу его юного возраста мало кто к нему прислушивался.
— Ещё слишком рано, принц.
Против слов герцога Рейнальда, одним махом отвергавших все его начинания, Лизель не мог ничего возразить.
Он и сам прекрасно осознавал, что ему недостаёт ни королевской стати, ни реальной власти.
Но важнее всего было то, что он мечтал стать рыцарем, а не королём.
Стать таким же сильным, как Альберт.
Повторяя это, он вечно ставил своего телохранителя в тупик.
Однажды он даже попросил Альберта: раз уж ему самому не бывать рыцарем, не принесёт ли тот клятву верности лично ему.
Однако в ответ тут же прозвучал отказ.
— У меня уже есть тот, кому я поклялся в верности, — сказал он.
Лизель спросил, кто это, но ответа так и не добился.
Сам же принц решил про себя, что речь наверняка шла о Рейнальде.
Находясь рядом с Альбертом, он знал, что тот порой тайно встречался с герцогом.
По слухам, они были старыми знакомыми.
Вот только юношу строго предупредили, чтобы он никому об этом не проболтался.
Очень многое оставалось для Лизеля непонятным.
И политика, и человеческие сердца, и семейные узы.
Раз он молод и невежественен — значит, нужно учиться.
То, чего не почерпнуть из книг и уроков, следует увидеть и услышать воочию.
Не слушая возражений вассалов, он порой странствовал по разным уголкам страны и старался лично внимать голосам простых горожан.
И чем глубже становились его познания, тем сильнее он стыдился безрассудства отца и матери.
Отец переложил государственные дела на плечи приближённых, а мать только и делала, что устраивала в замке приёмы, бездумно соря деньгами.
Подростком Лизель собственными глазами видел, как оба они водили к себе любовников, и тогда же поклялся, что никогда не уподобится своим родителям.
До рождения Лизеля у его отца была невеста.
Дочь маркиза Юбера, леди Розмари Юбер.
В те времена маркиз Юбер, амбициозно стремившийся к политическому влиянию, действовал весьма прямолинейно, однако в вопросах развития страны его таланты были поистине выдающимися.
Брак дочери маркиза и принца должен был сделать их политическое могущество ещё более незыблемым.
Однако всё резко изменилось, когда граф Данзес, принадлежавший к фракции консерваторов и служивший советником прежнего короля, приставил свою дочь к отцу Лизеля в качестве служанки.
Дочь графа Данзеса, Тиа Данзес.
Иными словами, мать Лизеля прислуживала его отцу.
Внешность у неё была такой, что при одном взгляде просыпалось острое желание защитить.
Детские черты лица, высокий голосок, да и ростом она вышла ниже среднего.
За время общения у отца зародились к ней чувства, после чего он публично осудил в тронном зале леди Розмари Юбер, чья дурная слава к тому моменту лишь росла. В конце концов благородная девица впала в ярость и попыталась убить мать Лизеля, за что была схвачена и казнена через повешение.
Эту бурную историю его родителей строжайше запрещалось обсуждать.
Сам Лизель услышал её не от отца с матерью, а вычитал в государственных хрониках.
Они покоились в самой глубине книгохранилища, словно надёжно спрятанные от чужих глаз, и узнал он обо всём лишь в восемнадцать лет.
Всего однажды он решился расспросить герцога Рейнальда Роуза о его старшей сестре.
«Никогда больше не поднимай эту тему».
Лишь одна короткая фраза — вот всё, что ему было сказано.
С тех пор ему стало так страшно, что он больше об этом не заикался.
Само собой, два года назад Лизель горько раскаялся в том, что столь легкомысленно завёл тот разговор.
Бывшая дочь маркиза, которую даже в детских книжках с картинками изображали злодейкой.
Старшая сестра герцога Рейнальда, которому Лизель так доверял.
«Каким же человеком она была?..»
Лизелю оставалось лишь гадать.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…