Глава 36. Кто такой Цзян Жань
Хо Ан подошёл и схватил его за дорогой галстук.
— …Ты мне угрожаешь?
Шэнь До невозмутимо разжал его пальцы один за другим и сказал:
— Если ты вступишь в мою команду, ношение оружия станет законным. У тебя будет должность госслужащего и разрешение на ношение оружия, утверждённое государством. Подумай, господин Хо.
— Ладно, — Хо Ан зло усмехнулся, — но всё, что ты перечислил, мне неинтересно. Я вообще никогда не ношу галстуки.
— А чего ты хочешь?
— спросил Шэнь До.
Хо Ан нарочно решил его унизить и сказал:
— Дашь мне разок — я тебе разок послужу. Один за один, считай это моей платой.
Шэнь До глубоко затянулся сигаретой.
Хо Ан спросил:
— Что за…
Слово «дела» не успело сорваться с губ, как Шэнь До внезапно схватил его обеими руками за загривок и пригнул вниз. Хо Ан поначалу решил, что Шэнь До собирается его поцеловать, и подумал: неужели нынешние университетские преподаватели такие дикие? Но неожиданно Шэнь До приложил его подбородком о зеркало заднего вида — у Хо Ана от боли потемнело в глазах. Этот гад бил жёстко и действовал молниеносно. Хо Ан не успел опомниться, как Шэнь До врезал ему ногой в солнечное сплетение, опрокинув на землю. Шэнь До бросил окурок — тот приземлился прямо на тыльную сторону его ладони.
Шэнь До наступил ему на руку, затушил окурок и сказал:
— Я советую тебе всё же подумать. Вся моя прежняя команда погибла в Деревне Тайсуй, сейчас мне очень не хватает людей.
Он наклонился и участливо спросил:
— Ты почувствовал мою искренность, господин Хо?
— Ты, гад…
— ругался Хо Ан.
— У меня мало времени. Даю тебе полчаса — полежи на земле и спокойно всё обдумай.
Шэнь До открыл дверцу машины и завёл двигатель. С рёвом, подобным грому, взревел мотор, шины проехали по песку рядом с головой Хо Ана, и машина уехала, подняв облако пыли, которое осело на лицо Хо Ана. Этот гад даже не побоялся раздавить ему голову в лепёшку. У Хо Ана были все основания полагать, что он сделал это нарочно!
В километре оттуда Шэнь До вернул арендованный «Мерседес» в автосалон, а пальто, часы и галстук — хозяину магазина. Ещё чего! Разве садовник, орошающий цветы родины, может позволить себе галстук ручной работы за десять тысяч? Он поправил волосы перед зеркалом заднего вида и вышел на остановку, чтобы уехать на автобусе. Он надеялся, что Хо Ан попадётся на удочку — ведь ему действительно очень не хватало людей.
---
Народная больница Цзяша.
— Восемнадцатый день рождения?
— Цзинь Фэйцзэ подпёр подбородок одной рукой.
— Разве это не наша годовщина знакомства, два месяца назад?
При упоминании об этом у Цзян Е защемило сердце. Цзян Е помолчал, потом сказал:
— В тот день я не получил никакого особенного подарка.
— Сяо Е, какой же ты бессердечный, — сказал Цзинь Фэйцзэ.
— Разве фейерверк, который я тебе подарил, не самый особенный подарок?
— Ты примазался к чужому фейерверку.
— Вовсе нет, — серьёзно сказал он.
— Я нанял пиротехническую компанию, чтобы они запустили его специально для тебя.
Он открыл телефон, вывел на экран заказ и показал Цзян Е, доказывая, что тот фейерверк был личным фейерверком Цзян Е.
— Я никогда не дам тебе то, чем пользовался кто-то другой. Всё, что я тебе дарю, — самое лучшее.
Цзинь Фэйцзэ ущипнул его за щёку.
— И стеклянный шкаф, в котором я в будущем выставлю твою законсервированную голову, тоже будет самым лучшим.
Цзян Е: …
Он не хотел разговаривать с этим типом и напряжённо вспоминал, что делал в свой восемнадцатый день рождения, не встретил ли кого-то особенного? Перебрав все воспоминания, самым особенным событием оказалось то, что Цзинь Фэйцзэ переоделся девушкой и заманил его в виртуальный роман. Подарок… подарок… Он мысленно повторял это слово. В тот день он получил только одну вещь — модель гадама, которую мать привезла из командировки. Подарок он не распаковывал. Мать каждый раз привозила одно и то же, и он уже давно перестал их вскрывать.
Неужели с гадамом, привезённым матерью, что-то не так?
Сейчас он находился в Цзяша и не мог вернуться в Особняк Тяньлу, чтобы проверить модель гадама. Придётся отложить.
Цзян Е убрал компьютер, сложил складной столик и разложил походную кровать.
— Спать, — сказал он.
Он был слишком высоким, а кровать слишком короткой — лодыжки торчали наружу, было очень неудобно. Цзян Е закрыл глаза, но в голове всё всплывало лицо того мужчины. Кто он? Почему они так похожи? Неужели это его отец, которого он никогда не видел?
Насчёт отца Цзян Е — когда он учился в начальной школе, он спрашивал у Цзян Жочу, кто его отец. Ответ Цзян Жочу был предельно прямолинейным: «У тебя нет отца, больше не спрашивай». Цзян Е хоть и был замкнутым, но умел читать по лицам и больше никогда не заводил разговор об отце. К тому же возраст не сходился: человеку на видео было лет двадцать семь-двадцать восемь, а Цзян Жочу тогда уже исполнилось тридцать восемь, самому Цзян Е было десять. Если бы тот человек был его родным отцом, выходит, он в возрасте чуть за десять заделал ребёнка женщине, которая была как минимум на десять лет его старше?
Слишком дико. Даже если бы тот мужчина был гулякой, его мать не была такой.
Он достал телефон и написал Бай Няньцы.
Аргос: «Дядя Бай, тот человек — мой отец?»
Бай Няньцы: «Нет».
Ответил так уверенно — неужели Бай Няньцы знает, кто он?
Аргос: «Кто он?»
Бай Няньцы: «Сначала я тоже забыл, но, увидев его, а потом тебя, я постепенно вспомнил. Сяо Е, этот мир куда страшнее, чем мы о нём знаем. Я ошибся, не надо было отдавать тебе диск. Запомни: никому не рассказывай о том, что ты видел на диске!»
Аргос: «Что это значит?»
Аргос: «Дядя Бай, вы ещё здесь?»
Аргос: «Дядя Бай?»
Цзян Е позвонил Бай Няньцы — никто не ответил. Он прождал полчаса, но в «Вичате» так и не появилось новых сообщений. Он почувствовал неладное и срочно позвонил Шэнь До:
— Учитель Шэнь, пожалуйста, проверьте профессора Бай Няньцы. Боюсь, с ним что-то случилось.
Рано утром следующего дня Шэнь До пришёл в больничную палату.
— С профессором Баем всё в порядке, вчера он просто уснул.
Шэнь До кивнул подбородком.
— Смотри, он, наверное, уже ответил тебе.
Цзян Е поднялся с походной кровати, достал телефон и увидел, что Бай Няньцы действительно ответил.
Бай Няньцы: «Прости, я перебрал с выпивкой, вчера не видел твоё сообщение».
Аргос: «Вы ведь знаете, кто этот человек, похожий на меня как две капли воды. Почему вы не хотите мне сказать?»
Бай Няньцы: «Сяо Е, о чём ты?»
Цзян Е нахмурился. Он пролистнул страницу вверх, собираясь отправить ему скриншот вчерашней переписки. Однако история чата быстро дошла до самого начала — от вчерашнего разговора осталось лишь:
Аргос: «Дядя Бай, вы ещё здесь?»
Аргос: «Дядя Бай?»
Вся предыдущая переписка исчезла.
Цзян Е спросил Цзинь Фэйцзэ:
— Ты вчера ночью трогал мой телефон?
Цзинь Фэйцзэ покачал головой:
— Нет. А что?
Шэнь До придвинул стул и сел:
— Зачем ты так срочно искал профессора Бая?
— Подождите, учитель Шэнь. Я должен кое-что вам рассказать.
Цзян Е вставил диск в компьютер, открыл запись свадьбы и перемотал полосу прокрутки до конца. Он хотел показать Шэнь До того мужчину, похожего на него как две капли воды, но сколько бы он ни перематывал, не мог найти тот кадр. Неужели кто-то среди ночи украл компьютер и вырезал этот фрагмент? Нет, не то. Видео по-прежнему было снято с точки обзора маленького Цзян Е, который держал камеру и снимал всё вокруг, и на кадрах действительно была видна бурлящая толпа с чокающимися бокалами. Но свист исчез, и из толпы пропал тот мужчина в кепке и чёрной маске. Кадр, где мужчина шёл к нему, превратился в пустой план толпы — будто кто-то вырезал того человека, убрал и звук, но оставил все фоновые изображения и фоновый шум нетронутыми.
Это было слишком жутко. Он подсознательно поднял голову и посмотрел на Цзинь Фэйцзэ.
Цзинь Фэйцзэ, встретив его потрясённый взгляд, недоумённо склонил голову набок.
Цзян Е спросил его:
— Что мы делали вчера ночью, помнишь?
— Объяснялись в любви?
Шэнь До: …
Цзян Е закрыл глаза, стараясь сохранять спокойствие, и сказал:
— Будь серьёзнее.
— Ладно, — улыбнулся Цзинь Фэйцзэ.
— Смотрели запись свадьбы твоей мамы?
— На записи мы увидели кое-что странное. Помнишь, что именно?
— Странное?
— переспросил Цзинь Фэйцзэ.
— Что за странное?
Он выглядел совершенно растерянным, и Цзян Е внутренне поразился. Бай Няньцы забыл Цзян Жаня, Цзинь Фэйцзэ тоже забыл. Тот мужчина исчез не только из записи на диске, но и из их памяти. Кто стёр Цзян Жаня из видео и кто стёр Цзян Жаня из их воспоминаний? У кого хватило на это сил? Цзян Е вдруг вспомнил: отчим говорил, что мать отправилась искать несуществующий город и несуществующего человека. Неужели тот несуществующий человек — это Цзян Жань?
Цзинь Фэйцзэ вдруг наклонился к его уху и таинственно прошептал:
— Это не вещь, а человек.
Цзян Е резко поднял голову:
— Ты помнишь?
Цзинь Фэйцзэ тихо сказал:
— У человека, который исчез без следа, должна быть причина для исчезновения. Если ты единственный в толпе, кто видит призрака, ты должен, как и все, притвориться, что его не существует. Потому что стоит тебе уставиться на призрака — и он тоже заметит тебя. Все считают, что его не существует, — и ты должен считать так же. Разве Бай Няньцы не сказал тебе? Не рассказывай никому. Конечно, кроме меня. Потому что я твой самый близкий парень, ты можешь рассказывать мне всё.
— Почему он исчез?
— тихо спросил Цзян Е.
Цзинь Фэйцзэ пожал плечами:
— Кто знает?
Он улыбнулся до ушей.
— Смотри: только мы двое помним. Выходит, мы созданы друг для друга.
Цзян Е: …
Цзян Е предпочёл бы забыть Цзян Жаня, как и все остальные, лишь бы не быть с этим психом созданным друг для друга.
Шэнь До потёр переносицу, несколько обескураженный, и спросил:
— Сяо Е, ты сказал, что хочешь кое-что мне рассказать, а сам всё шепчешься с А Цзэ.
Он пошутил:
— Что ты собирался сказать? В последнее время вы с А Цзэ такие близкие, не разлей вода. Уж не хочешь ли ты сообщить мне, что вы встречаетесь?
— Конечно, нет, — машинально возразил Цзян Е.
— Тогда что?
— спросил Шэнь До.
Выражение его лица стало серьёзным — очевидно, он считал, что у Цзян Е есть какая-то важная зацепка.
Бай Няньцы наверняка не просто так велел ему никому не рассказывать о Цзян Жане. Его вчерашнее внезапное исчезновение со связи никак не объяснялось тем, что он просто уснул. Цзян Е полагал, что с ним что-то произошло, но по какой-то особой причине он не может об этом сказать. А если Цзян Е расскажет, он, скорее всего, наживёт себе неприятности, с которыми не сможет справиться.
Цзян Е помолчал и сказал:
— Ничего.
Шэнь До явно не поверил, вздохнул и сказал:
— Сяо Е, у тебя точно что-то есть. Что, не доверяешь мне? Ты побывал в Деревне Тайсуй, ты должен знать, какие странные вещи водятся в закоулках этого мира. Тебе с ними не справиться. Если у тебя есть какая-то зацепка, советую честно рассказать мне.
Цзян Е слегка нахмурился. Шэнь До не обманешь — раз он позвал его сюда, придётся дать Шэнь До разумное объяснение.
— Я хотел сказать вам…
Цзян Е закрыл глаза и с трудом солгал:
— …что мы встречаемся.
Шэнь До остолбенел, на лице застыло неописуемо сложное выражение. Он встал, прошёлся взад-вперёд перед кроватью и сказал:
— Нет, Цзян Е, я помню, у тебя была девушка, она подарила тебе набор чулок.
— Его девушка — это я, — Цзинь Фэйцзэ взял Цзян Е за руку.
— Те чулки подарил ему я.
Шэнь До не мог понять:
— Зачем тебе носить чулки?
Цзинь Фэйцзэ с полной убеждённостью ответил:
— Конечно, потому что наш Сяо Е так любит.
— Эта шутка не смешная, — Шэнь До вдохнул, отказываясь смотреть правде в глаза.
— Хватит дурачиться.
Дед с соседней койки не выдержал:
— Какая шутка? Эти двое — пара, вся палата может подтвердить. Ох, дети нашли смелость признаться вам, взрослым, а у вас смелости принять это не находится? Какое сейчас время на дворе! Смотрю, одет ты модно, а мысли у тебя, никак, отстали от эпохи?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…