Глава 45. 46
«Хватит, хватит…»
Фэн Шао уже и не помнил, который это был раз, но действие благовония наконец постепенно угасало, дыхание понемногу выровнялось, и он поспешно оттолкнул огромную тигриную голову, приникшую к нему.
Фэн Бай поднял голову — золотые глаза сияли ярче некуда, а пылающий жар под брюхом уже вплотную прижался к бедру Фэн Шао.
Длинные пальцы Фэн Шао, хоть и не столь острые ощущения, как у иного предмета, зато были куда проворнее и лучше знали, где чувствительно. Пусть этот тип становился всё настойчивее и выносливее, он не выдержал умелых приёмов, и в конце концов бугристая вещица излилась потоком. Фэн Шао, и без того уже обессилевший, хоть и избавился от действия благовония, духовная сила его всё ещё медленно восстанавливалась — уж слишком много первозданной сущности он растратил в этом чрезмерном излиянии.
Но сейчас Фэн Шао, разумеется, не упустил бы возможности восполниться: приложил раскалённый предмет к даньтяню в нижней части живота и начал проводить ци по каналам, направляя сущность на восполнение силы.
Фэн Бай лизнул щёку Фэн Шао — ему было мало, слишком мало, мало.
Кратковременное наслаждение не могло скрыть тревоги, казалось, что бы ни делал — насытиться невозможно… В голове вдруг всплыла какая-то сцена, будто должен был существовать способ куда приятнее.
Стоило ему об этом подумать, как под ним заклубился белый туман.
— Ты… ты зачем в такой момент обращаешься человеком?
Фэн Шао ошарашенно уставился на обнажённого мальчишку перед собой, затем опустил взгляд на себя — тоже одежда разодрана, — и ему стало неловко. Он заторопился:
— Обратно превращайся.
— Я…
Фэн Бай и сам не знал, почему вдруг перекинулся, он просто вспомнил ту сцену, что видел несколько лет назад в чаще леса, — те двое, казалось, получали куда больше удовольствия, чем они сейчас.
Фэн Шао подобрал полы одеяния, прикрывая наготу, и пригрозил:
— Не превратишься обратно — значит, я больше не буду помогать.
Фэн Бай шагнул вперёд, обнял его за шею, лизнул мочку уха и, с мольбой глядя на Фэн Шао, спросил:
— А так разве нельзя помочь?
Фэн Шао от изумления едва мог вымолвить слово — это же… Он уставился на мальчика в своих объятиях: ростом тот был всего на голову ниже его самого, чёрные волосы ниспадали на спину, глубокие глаза, высокая переносица, светлое полное лицо и влажные алые тонкие губы — необычайно красив.
Красив-то красив, но лицо уж больно незрелое, и ни малейшего интереса он к нему не испытывал!
Кто развратил этого простодушного зверя!
Хоть после обращения в человеческий облик безумное желание Фэн Бая заметно поугасло, инстинкт всё равно тянул его прижаться к Фэн Шао, впитывая тепло. Видя, что тот не отвечает, он, как в звериной форме, лизнул уголок губ Фэн Шао и спросил:
— Дядюшка?
У Фэн Шао вспыхнули уши, в душе смятение, но лицо невозмутимо. Он взял Фэн Бая за плечи и, не моргнув глазом, соврал:
— В человеческом облике помогать друг другу нельзя. Ну же, превращайся обратно, дядюшка поможет тебе получить удовольствие.
Фэн Бай взглянул на Фэн Шао и серьёзно сказал:
— Можно помочь! В ту ночь я своими глазами видел, как те двое мужчин сплелись, им было невероятно хорошо.
— Напоследок не забыл добавить:
— Даже лучше, чем нам сейчас.
— И энергично кивнул.
— Ты видел ту ночь?
Фэн Шао разинул рот, в который яйцо можно было засунуть. Неужели его развратили ещё тогда?!
Фэн Бай задумался, потом сказал:
— Не то чтобы видел… просто в голове возникло… М-м, дядюшка, если ты не знаешь, как это делается, давай я, я всё помню.
— С самым серьёзным видом пообещал:
— Непременно и дядюшке будет хорошо.
Фэн Шао голову ломал, и ещё как.
Жилы на лбу запульсировали, он изо всех сил подавил желание сплюнуть кровью, стащил с себя Фэн Бая и, с серьёзным видом похлопав его по плечу, наставительно произнёс:
— Беляш, забудь о той ночи, нам так нельзя…
— Почему? Дядюшка меня не любит?
Фэн Бай нахмурился, в глазах блеснули волны.
Фэн Шао опешил и покачал головой:
— Конечно нет, как я могу тебя не любить…
Не успел он договорить, как Фэн Бай снова бросился ему в объятия, уткнувшись в шею, и зашептал:
— Я знал, что дядюшка меня любит, тогда давай начнём…
— Нет, нет…
Фэн Шао поспешно перехватил его руку, готовую скользнуть куда не следует, и на сей раз побоялся читать нотации, сразу сказал суть:
— Беляш, ты ещё слишком мал, слишком мал!
— Мал?
Фэн Бай сперва удивился, затем опустил взгляд на нечто под животом — и правда, на несколько кругов меньше, чем в звериной форме. Кажется, он что-то понял:
— И правда маловат. А, так дядюшка любит побольше.
Дело не в этом!
Фэн Шао казалось, что разговаривать с ребёнком на взрослые темы — это самое сокрушительное занятие на свете, и никаких «одно из».
— Не в этом дело.
— Уголки губ Фэн Шао дёрнулись.
— Я про возраст. Когда ты превращаешься в белого тигра — ты взрослый, но сейчас ты ребёнок. Дети не могут помогать друг другу, и удовольствия им это не принесёт.
— Он терпеливо втолковывал:
— Вон те двое мужчин в чаще — разве не взрослые?
Фэн Бай припомнил и кивнул, а Фэн Шао, пользуясь моментом, продолжил:
— Так что дело не в том, что я тебя не люблю и не хочу помогать, а в том, что ты ещё не вырос.
— С этими словами он, будто поглаживая шерсть, потрепал Фэн Бая по голове и мягко сказал:
— Ну же, превращайся обратно.
Фэн Бай поднял голову и с серьёзным видом спросил:
— А когда я считаться буду выросшим? В следующем году?
— Э-э, как минимум лет в восемнадцать.
Фэн Бай склонил голову набок, загнул пальцы, прикидывая, и сказал:
— Мне в этом году по обычаю тринадцать…
— Я про настоящий возраст!
— поспешно перебил его Фэн Шао.
Фэн Бай промычал «м-м», крепко нахмурившись:
— Значит, ещё шесть лет?
— Он задумался, затем покачал головой:
— Нет, слишком долго. Дядюшка, я и без этого успею вырасти.
— И, покосившись на нечто внизу, добавил:
— Правда, и оно вырастет, дядюшке понравится.
Фэн Шао и говорить не хотел, закрыл лицо ладонью и шлёпнул этого зверя по лбу.
Фэн Бай, будто не чувствуя боли, прижался к нему в объятия и, подражая тому, как Фэн Шао когда-то торговался с лавочником, осторожно предложил:
— В тринадцать уже вырасту.
— Нельзя.
— Тогда в четырнадцать.
Фэн Бай рассудил: дядюшка говорил, заламывай цену до небес, торгуйся до земли.
— …Хотя бы семнадцать.
— В пятнадцать уже большой, и это станет таким же большим, как у тигра! Будет приятно!
— Бам!
Фэн Бай потёр голову.
— Шестнадцать!
— Ладно, тогда шестнадцать, я дядюшку слушаюсь!
Голос Фэн Бая был послушным, он с довольным видом крепко обнял Фэн Шао. Там, куда не доставал взгляд Фэн Шао, он улыбался с хитринкой, даже зрачки сверкали.
Фэн Шао ещё несколько раз ублажил Фэн Бая в звериной форме, помогая белому тигру избавиться от действия благовония, а заодно и восполняя собственный урон. После этого оба привели себя в порядок, облачились в новые одеяния, и Фэн Шао отправил Фэн Бая в городскую гостиницу забрать Красную Птицу, а сам решил в город не соваться — после того, что он устроил на турнире невест, лучше не показываться.
Хотя Фэн Шао и не понимал, почему противник за ним не погнался, но, гнался он или нет, готовиться к погоне всё равно следовало. Нынешнее положение сильно отличалось от его первоначальных планов — и всё из-за этого мерзкого даоса Суня. Хорошо хоть Фэн Бай появился вовремя: не только не дал ему ублажать себя на людях, но и сообразил забрать нужную вещь.
— В этот раз ты отлично сработал, иначе я бы зря сюда тащился, а может, ещё и тебя заставил бы каплей сущности поделиться.
Фэн Шао достал из поясной сумки даоса Суня шкатулку и, улыбаясь, похвалил.
Фэн Бай слушал и в душе соглашался — иначе он ни за что не стал бы упираться и тащить это самое Знамя Очищения Тёмной Девы.
В шкатулке лежали не только треугольное зелёное знамя, но и небольшой нефритовый свиток. Фэн Шао окинул его духовным чутьём и понял, что это заклинание для активации Знамени Очищения Тёмной Девы. В душе он порадовался, что эта секта Пяо-мяо готовила его как приз и потому положила обе вещи вместе — иначе, даже если бы Фэн Бай и отнял сокровище, без свитка им было бы не воспользоваться.
Красная Птица, казалось, поняла, что её низкорослому жалкому состоянию пришло спасение, и возбуждённо запрыгала на шкатулку, клюнула зелёное знамя, затем запрыгала на ладонь Фэн Шао, прижимаясь взлохмаченной головой и всячески выказывая угодливость.
Фэн Шао развеселился, хотел погладить её, но Фэн Бай молча сдёрнул Красную Птицу вниз и с серьёзным видом сказал:
— Дядюшка, грязная.
Красная Птица от злости растопырила все свои жиденькие шесть крыльев, став похожей на низкорослого облезлого павлина. Она пронзительно заверещала и, как бойцовый петух, осмелилась клюнуть Фэн Бая за палец, но стоило тому бросить на неё взгляд — и она сжалась.
Фэн Шао, как раз вливавший духовную силу в зелёное знамя, увидев эту сцену, невольно рассмеялся:
— Всё-таки извечные враги. Хватит уже, не загоняй мою птичку до смерти.
— Нашу.
Фэн Бай поднял голову и поправил.
— Ага, нашу птичку.
Фэн Шао охотно согласился, и Фэн Бай чуть приподнял уголки губ.
Алая духовная нить с кончика пальца Фэн Шао вошла в знамя размером с ладонь, и оно слабо дрогнуло, испустив ослепительное зелёное сияние. Затем, следуя нефритовому свитку, он сложил заклинание, и знамя медленно воспарило в воздухе, на нём тускло замерцали руны Тёмной Девы.
По идее, подобные очищающие артефакты обычно активируются сами и используются самим владельцем — так и в свитке было написано. То, что Фэн Шао запускал его для духовного питомца, — это не то что расточительство, а по меньшей мере большая редкость, так что он и сам не знал, сработает ли.
К счастью, артефакт оказался на высоте — и другим способом работает!
Красная Птица оказалась под знаменем, руны Тёмной Девы проецировались на неё, духовная сила Фэн Шао переплеталась с её силой и под ярко вспыхнувшими символами постепенно очищалась… Со временем жалкий серый облик Красной Птицы начал меняться: из свалявшейся шерсти пробивался новый мягкий пух, выцветший клюв тоже обретал свежий цвет…
И правда отличная вещь!
— мысленно восхитился Фэн Шао. Хоть и всего лишь артефакт высшего качества, но способности у него поистине невероятные. Впрочем, поразмыслив, он вспомнил: это же изделие Нефритовой феи, кинозлодейки номер два, а как будущей участнице главной команды, её мастерство в создании артефактов не может быть заурядным.
При этой мысли Фэн Шао стало немного горько: такой талант в будущем попадёт в гарем главного героя, а ему, злодею, остаётся лишь втихаря подбирать крохи? Контраст-то какой!
Но пока он витал в мыслях, вдруг заметил, что с артефактом что-то не так. Сначала всё шло хорошо, но через два часа знамя втягивало духовной силы всё больше и больше, буквально в геометрической прогрессии, и его собственной силы уже не хватало.
Неужели это так называемое Знамя Очищения Тёмной Девы, которое, по описанию, должно влиять на скорость и степень очищения в зависимости от уровня культивации реципиента, на самом деле требует духовной силы, равной силе реципиента?
Фэн Шао досадливо поморщился — в свитке ведь не было сказано! Впрочем, оно и понятно: такие артефакты обычно используют на себе, вряд ли кто-то, как он, применяет их для питомца, не способного пользоваться артефактами! Он уже хотел позвать Фэн Бая на помощь, но не успел и рта раскрыть, как рука Фэн Бая протянулась, и чрезвычайно чистая белая духовная сила смешалась с его алой, вливаясь в дрожащее зелёное знамя, — руны вновь засияли.
Фэн Шао с облегчением выдохнул, улыбнулся Фэн Баю и мысленно вздохнул: вот это и есть родство душ.
Так прошли сутки. Красная Птица не только по силе, но и по внешности наконец вернула себе прежний безупречный вид. Она встряхнула шесть сочно-изумрудных крыльев и, задрав голову, гордо прошлась перед Фэн Шао и Фэн Баем кошачьей походкой — само высокомерие.
Фэн Бай, которому надоело её прыганье, смахнул её одной рукой, но на этот раз Красная Птица его не испугалась: яростно взмыла в воздух и выплюнула из клюва тонкую длинную струю пламени.
Фэн Бай даже век не поднял, небрежно сложил заклинание Ледяного Разлома — с его мощной духовной ци он, используя заклинание начального уровня, столкнул его с убийственным приёмом четвёртого ранга Красной Птицы «Пламя против льда», и тот превратился в струйку белого дыма, рассеявшись без следа.
Слова автора:
[Нажмите, чтобы добавить автора в избранное]
※ Фэн Сяобай: Кто не сохранит и не оставит комментарий — тот плохой, я превращусь в тигра и покусаю (#‵′)
※ Ой, друзья не верят в рамки приличий автора, как обидно, автор ещё не наигрался, как же можно сразу хоум-ран?
※ Главное не результат тушения мяса, а процесс добавления приправ в бульон o(*////▽////*)q
※ Опять ненавистный понедельник, прошу ещё цветов, чтобы принять прохладную ванну, автору, работающему на улице, не позавидуешь~
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…