Глава 11. Детское тело плачет само по себе
— Синтия, расскажи мне.
— Э, это...
Синтия так и не выпускала мою руку по дороге к комнате, поэтому у самых дверей я перехватил её и затащил внутрь.
— Я не понимаю, что значит «моё будущее» и почему в разговоре папы с мамой речь зашла обо мне.
— Я не смею говорить о том, чего не сказали сами господин с госпожой.
Произнеся это, Синтия замолчала.
— Синтия, я хочу знать.
Я попросил снова, но она лишь покачала головой.
— Синтия, ты сказала, что не можешь произнести своими устами то, о чём промолчал папа. Так ведь?
— Да.
— Но ведь прямого запрета от него не было, правда? В гостиной об этом речи не шло.
— ...Да.
Словно догадавшись, к чему я клоню, Синтия поморщилась.
— Я, Жильбер Орт, сын виконта Аркхэма Орта, приказываю тебе. Синтия, объясни, из-за чего так повздорили мои отец и мать.
— Господин Жильбер... где вы только набрались таких слов?
— В книгах. Давай, Синтия.
Я плюхнулся на диван и жестом велел ей продолжать.
— Всё из-за Книги профессий.
— Книги профессий? Той, что даёт класс?
— Книга профессий — большая редкость. Её создают искусные алхимики из множества редких и дорогих материалов. И дело не только в цене: право на покупку есть лишь у дворян с титулом не ниже графского или у правителей земель. Государство выделяет такие книги для обучения людей во владениях, но продавать или передавать их строго запрещено.
— А я тут при чём?
Я пока не улавливал связи.
— Господин задумал поручить это дело надёжному отряду авантюристов — клану. И в качестве награды этот клан требует Книгу профессий.
— То есть?.. А, вот оно что.
Кивнув собственным мыслям, я перевёл взгляд на горничную.
— Папа хочет отдать клану в награду ту Книгу профессий, которую приберёг лично для меня, чтобы они взялись за работу. Ведь книги, выданные королём на нужды владений, тратить на меня он не имеет права.
— Именно так.
— ...Папа положил на чаши весов мою будущую профессию и жизни людей — и выбрал защиту подданных. А мама хотела сберечь книгу для меня. Потому что неизвестно, когда ещё подвернётся случай достать новую.
— ...Да.
Вот, значит, как. Папа поступил как правитель, решив защитить своих людей. А мама как мать встала на защиту моего будущего.
И оба по-своему правы. Намерения обоих достойны уважения.
— ...Понятно. Спасибо, что рассказала, Синтия.
— Не за что, но вы меня удивили.
Синтия растерянно улыбнулась. Я заметил, как неуверенно покачивается её хвост и как слегка опустились уши.
— Ну, ничего не поделаешь.
Я очень любил своих нынешних папу и маму. И мне было искренне грустно оттого, что из-за этой истории между ними пробежала трещина.
Выдвинув ящик стола так, чтобы заслонить обзор Синтии, я активировал Хранилище.
Оттуда я принялся доставать все Книги профессий, утащенные из учебного подземелья... Впрочем, отдавать вообще все было бы слишком расточительно, поэтому я оставил себе по одному экземпляру каждого вида.
— Господин Жильбер?! Где вы столько взяли?!
— В подземном книгохранилище. Одному мне всё не унести, так что помоги, Синтия.
Раз эти книги такая ценность, меня наверняка отругают за то, что я припрятал их у себя.
Но сейчас мне во что бы то ни стало хотелось остановить родительскую ссору. Настроен я был более чем серьёзно.
Без спроса распахнув дверь в гостиную, откуда всё ещё доносились голоса, я шагнул внутрь.
— Жиль, ты даже не постучал?..
— Жиль, мама с папой обсуждают важные дела!..
Оба осеклись на полуслове, уставившись на стопку книг в руках Синтии.
— Папа, мама... у меня... их много... так что... не ссорьтесь.
А? Что со мной?
Я и сам не заметил, как расплакался. Слова застревали в горле, прерываемые детскими всхлипами.
— Книги профессий! Настоящие? Откуда их столько?
— Жиль, Жиль?! Где ты это взял?!
— Я вам... их отдам... только... не ссорьтесь!
Я тёр глаза рукавом, но слёзы текли и текли не переставая. Книги профессий, которые я сам пытался удержать в руках, с глухим стуком посыпались на пол.
Кажется, моё детское тело совсем перестало меня слушаться.
— Я понимаю... что папа хочет... помочь жителям... а мама хочет... оставить книгу мне... но у меня их много... так что я отдам их вам... только не ссорьтесь.
— Синтия...
— Господин Жильбер... хнык... принёс их... Он припрятал то, что раньше нашёл в подземном книгохранилище... хнык... вот.
Глаза у Синтии тоже были на мокром месте.
— Со мной... всё будет... хорошо.
— Жиль... — слегка дрожащим голосом позвал папа.
Не в силах вымолвить больше ни слова, я просто кивнул.
Мама присела передо мной на корточки:
— Жиль, Жильбер, папа с мамой больше не будут ссориться, слышишь?
— Правда?
— Ведь так, дорогой?
— Да, конечно.
Мама крепко обняла меня, а секунду спустя папа заключил в объятия нас обоих.
— Жиль, мама так рада, что ты растёшь таким добрым мальчиком.
— Матушка...
— Зови меня просто мамой, ладно?
— Угу, — ответил я, уткнувшись лицом ей в грудь.
— Напугали мы тебя, да? Прости.
— Угу. Я люблю... добрую маму. Сейчас было страшнее... чем в рассказах про кобольдов.
— Ну ты скажешь тоже.
Мама ласково погладила меня по голове.
— У-у-у, а-а-а...
Как и полагается малышу моих лет, я разревелся во весь голос и уже никак не мог остановиться.
Детское тело плакало само по себе.
Я рыдал, пока окончательно не выбился из сил, и в ту ночь, кажется, так и уснул между папой и мамой.
А когда проснулся утром, обнаружил, что они лежат по обе стороны от меня и с улыбками заглядывают мне в лицо.
Честно говоря, я уже и не помнил, получал ли столько тепла от родителей в своей прошлой жизни в Японии. Семья у меня была самая обычная, так что, наверное, в детстве меня окружали ничуть не меньшей заботой.
Но сейчас, глядя на мир глазами взрослого человека, я в полной мере сознавал всю глубину любви, которую дарили мне нынешние папа и мама. И от этого мне было одновременно и ужасно неловко, и до слёз радостно.
Вот таким выдалось моё пробуждение — тёплым, но с лёгким горьковатым привкусом.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…