Глава 4. Наследник герцогского дома, Гидеон, появляется (совершенно внезапно)
Как же избежать будущего, в котором меня убьёт наследный принц?
Вот какой план номер один тщательно продумала семилетняя я: овладеть магией ради подстраховки и выживания, а затем выйти замуж за аристократа из провинции Барал. По закону дворянин может жениться только на дворянке.
Разумеется, я собиралась прожить жизнь, даже близко не пересекаясь с наследным принцем. Хотелось бы, чтобы дом будущего мужа находился не дальше тридцати минут езды в карете от поместья семьи Кроу. Тогда даже после замужества я смогу часто навещать родных.
С тех пор как я начала вынашивать этот замысел, прошло несколько лет. Но дело ничуть не сдвинулось с мёртвой точки.
Барал оказался слишком глухой провинцией. Я, конечно, смутно это подозревала. Но знакомств здесь не было. Вообще никаких.
Аристократов моего возраста поблизости попросту не нашлось.
Так, в размышлениях о том, каким путём пойти, я спокойно прожила пять лет.
И вот настало лето, когда мне исполнилось двенадцать.
В моей второй жизни начались большие перемены.
В окрестностях поместья семьи Кроу, в этой самой глухомани, заметили какого-то юного аристократа.
Первым мне об этом сообщил дворецкий Арнольд.
К слову, наш дворецкий был совсем не того типажа, по которому обычно вздыхают в народе — то есть не тем черноволосым стройным красавцем в очках, наделённым острым умом великого сыщика и встречающим хозяйку фразой: «С возвращением, госпожа».
Арнольд был молод, но отнюдь не красив, и отличался весьма могучим телосложением. Проще говоря, он состоял из сплошных мускулов.
Однажды, принеся мне чай, этот качок Арнольд радостно сообщил:
— Бывает же такое — в последнее время я частенько вижу какого-то юного господина из знатной семьи на полях за усадьбой и в ближнем лесу. Когда я качал там пресс, мы несколько раз разминулись.
— Ой, Ар... Арнольд. Ты что, тренируешься в лесу?
— Да. Когда упражняешься среди деревьев, вдыхаешь чистый воздух, и мышцы радуются.
— П-понятно.
— Впрочем, странно, что в наших краях объявился какой-то молодой господин. Интересно, зачем он пожаловал.
— Может, приехал полюбоваться холмами или зверями. В здешних лесах водится много живности. Точнее, в провинции Барал больше ничего и нет.
Арнольд положил на тарелку передо мной маленькое круглое печенье, украшенное миндальным орешком.
Я отправила угощение в рот и задумалась.
Вдруг этот юноша приехал поохотиться на оленей? Среди молодых дворян сейчас модно добывать оленей и развешивать чучела в поместьях.
Говорят, они подстрелят крупного рогача и давай хвастаться перед отцом: «Смотри, какого здоровяка я завалил!»
Если этот гость явился ради охоты, спускать такое с рук нельзя. Ведь окрестные леса — владения семьи Кроу. И звери, и лесные дары, и рыба в реке — всё это принадлежит моему дедушке, местному лорду.
Самовольная охота здесь недопустима.
К тому же дедушка её не жалует, так что, даже если подать прошение, разрешения он не даст.
— Пожалуй, я тоже позже прогуляюсь в лес.
Нужно предупредить незнакомца.
Но Арнольд истолковал мои слова по-своему. Доливая чай, он озорно мне подмигнул:
— Мне показалось, тот юный господин примерно одного с вами возраста, госпожа. Может, подружитесь?
— Д-да, возможно. Если встречу, поговорю с ним. Спасибо за ценные сведения.
— Ну что вы, благодарите мои мышцы! Я-то тут совсем ни при чём!
Матёрый дворецкий смущённо почесал затылок и рассмеялся.
Был послеполуденный час, ласково светило яркое летнее солнце.
Не откладывая дела в долгий ящик, я отправилась в лес, раскинувшийся за усадьбой.
В начале лета наступает ягодная пора, и в чаще их было видимо-невидимо. По семейной традиции Кроу в это время года мы всегда ходили по ягоды, так что я собирала их и заодно высматривала того юношу.
Углубляясь в чащу, я постепенно наполняла висевшую на руке корзинку. Спелые ягоды, выглядывавшие из-за зелёных листьев подобно красным самоцветам, росли тут в изобилии.
В хозяйстве они незаменимы: их можно запекать в булках, варить из них варенье или компот.
Применений масса.
Яркий полуденный свет пробивался сквозь кроны деревьев прямыми лучами, и время от времени приятно веял прохладный ветерок.
Чтобы не испачкаться соком, я надела тёмно-синее платье. Держа в руке полную доверху корзину, я вышла к самой опушке, как вдруг откуда-то донёсся слабый возглас.
Я остановилась и прислушалась.
— По... моги... те! Кто-нибудь!
Крик звучал снаружи, за деревьями.
Резко вдохнув, я опрометью бросилась из леса. За опушкой расстилался луг, который пересекала небольшая речушка — она вытекала из маленькой рощицы посреди поля и больше походила на широкий ручей.
По течению этой реки что-то — нет, кого-то — несло.
«Беда! Надо спасать!»
Я поспешно бросила корзину и кинулась к воде, но, разглядев утопающего, замерла на месте. Течение уносило мальчика.
«Быть не может... Господи, скажи, что мне это мерещится».
Не веря своим глазам, я осторожно подошла ближе, вглядываясь в реку.
В воде, отчаянно барахтаясь, плыл золотоволосый мальчик.
— По... моги... те!
Он захлёбывался и звал на помощь.
Как же мне хотелось верить, что это просто наваждение!
Но на его плечах виднелся тёмно-красный плащ, какой дозволялось носить лишь прямым наследникам четырёх великих герцогских домов — самых знатных родов нашего королевства.
И сейчас во всей стране был только один мальчик, имевший право на такое одеяние.
Передо мной в довольно мелкой речушке тонул не кто иной, как наследник герцогского дома Ланкастер — Гидеон Ланкастер.
Уж не знаю почему, но этот юный отпрыск великого рода, ведущего свою историю от самого основателя Королевства Лея, самым жалким образом барахтался в воде прямо у меня на глазах.
А ведь течение здесь было настолько тихим, что в реке спокойно плескалась местная ребятня. Как в ней вообще можно утонуть? Погода стояла ясная, так что вода подняться не могла. В каком-то смысле его беспомощность даже впечатляла.
Да и какими судьбами его вообще сюда занесло?
Моё похвальное желание прийти на выручку мгновенно поугасло.
Гидеон — друг детства Айрис из дома маркиза Зефарма. Той самой святой, которая в прошлой жизни причинила мне столько страданий и в конечном счёте свела в могилу.
Их матери были близкими подругами, поэтому дети, с разницей в возрасте всего в два года, росли как родные брат и сестра. Айрис даже звала его «братцем». А когда её провозгласили святой, он сделался кем-то вроде её покровителя.
Будучи ключевой фигурой фракции дома маркиза Зефарма, стремительно набиравшей силу при дворе, этот писаный красавец всегда смотрел на меня сверху вниз с ледяным презрением.
«Хотя постойте-ка. Река ведь совсем мелкая. Рано или поздно он наткнётся на отмель и выберется сам...»
Так и не дойдя до берега, я остановилась.
«Нельзя. Спасать его нельзя. Пусть это бессердечно, но я не желаю иметь ничего общего с проклятым герцогским домом Ланкастер».
Сжав дрожащие кулаки, я повернулась спиной к реке, откуда всё ещё доносились мольбы мальчика о помощи, и зашагала прочь, собираясь вернуться домой.
Но, добежав до леса и углубившись в чащу, я снова замерла.
«И всё-таки так нельзя. Это бесчеловечно...»
Прижатая к груди корзинка жалобно скрипнула — видимо, в волнении я стиснула её слишком сильно.
Глубоко вздохнув, я оглянулась.
В прошлой жизни мы с Гидеоном впервые повстречались уже при дворе. Несмотря на титул наследника прославленного герцогского рода, тогда он, как и я, служил придворным магом.
Черты его лица были безупречны, однако за ним тянулась слава человека высокомерного и жестокого, поэтому я старалась обходить его десятой дорогой. К тому же он быстро продвигался по службе, да и числились мы в разных ведомствах.
Внезапно я осознала, что со стороны луга больше не доносится ни звука. Лишь ветер шелестел в листве.
«Неужели утонул?!»
Вот проклятье!
— Какая же я дура...
Снова отшвырнув корзину, я выскочила из леса и со всех ног помчалась к реке. Сердце бешено колотилось в груди.
Выбежав из-за деревьев на открытое место, я увидела мальчика на берегу. Судя по всему, он только что выбрался на сушу и теперь, пошатываясь, брел прочь от воды.
— Ты цел?! — с облегчением выдохнула я и с криком подбежала к нему.
Мальчик откинул со лба мокрые пряди. С его золотых волос ручьями стекала вода, а плащ, который обычно наверняка горделиво развевался на ветру, сейчас тяжёлым мешком повис на плечах.
Когда он поднял голову и наши взгляды встретились, у меня перехватило дыхание.
Его глаза сияли чистым изумрудом, словно вобрав в себя безмятежную гладь южного моря.
А кожа белизной напоминала фарфор.
Мальчик был невероятно хорош собой. Так вот каким Гидеон был в детстве.
«Точно ангел с церковной фрески!..»
Красота, от которой резало глаза.
В обрамлении длинных, загнутых кверху ресниц его радужки казались прозрачными, лишёнными жизни стеклянными шариками. А капли воды на ресницах делали его облик ещё притягательнее.
Одежда на нём тоже была отменного качества — наверняка сшитая на заказ и сидевшая точно по фигуре.
Правда, сейчас она промокла до нитки.
Белоснежная сорочка, щегольские брюки в мелкую клетку, а на руках и поясе — украшения, слишком уж роскошные для ребёнка.
Тяжело дыша, он наконец заговорил:
— У тебя не найдётся чем вытереться?..
— А, да. Я принесу полотенце, подожди здесь!
Я что было духу припустила обратно через лес.
Перепрыгивая через усыпавшие тропинку ветки и листья, я, запыхавшись, домчалась до самой усадьбы.
Ворвавшись в коридор поместья семьи Кроу, я едва не налетела на Арнольда.
— Госпожа, куда вы так спешите? Что-то стряслось?
— Мне нужно полотенце для мальчика, который упал в реку. Того самого юного господина из леса.
— Что?! Да что вы такое говорите?!
Оставив изумлённого дворецкого позади, я забежала в дальнюю комнату, выхватила из шкафа чистое полотенце и кинулась обратно к выходу. Но, распахнув входную дверь, невольно вскрикнула.
Мальчик уже стоял прямо перед нашим крыльцом.
«Я же велела ждать у реки!»
— Ты пошёл следом за мной? Вот, держи, вытрись.
— Спасибо.
Приняв полотенце, он принялся промакивать лицо.
Следом за мной на крыльцо вышел Арнольд и встал рядом, во все глаза уставившись на багряный плащ незнакомца.
— Дозвольте полюбопытствовать, из какого вы будете рода?
Прижимая ткань к мокрому рукаву, мальчик ответил:
— Меня зовут Гидеон, я из рода Ланкастер. Благодарю за выручку...
— Ланкастер? Тот самый герцогский дом Ланкастер?! — от изумления голос дворецкого сорвался на крик.
— Я сию же минуту принесу сухую одежду! Госпожа, проводите гостя в гостиную!
Бросив мне это распоряжение, Арнольд стремглав скрылся в доме. Видимо, побежал искать во что бы переодеть гостя.
Я перевела взгляд обратно на Гидеона — тот протягивал мне правую ладонь.
— Я Гидеон Ланкастер. А как твоё имя?
Но я не могла пожать эту руку.
Ведь он — прихвостень той самой святой.
Такого поворота в моём прошлом не было.
В прежней жизни эта встреча не состоялась: до своего поступления на службу во дворец я никогда не виделась с Гидеоном.
Должно быть, из-за того, что я свернула с прежней дорожки, будущее понемногу начало меняться.
Заметив мою заминку, Гидеон подал руку чуть вперёд:
— Я насухо вытер её полотенцем. Она уже не мокрая.
Что ж, делать нечего. Нынешний Гидеон видит меня впервые, да и Айрис из дома маркиза Зефарма ещё не обрела статус святой.
Нехотя я протянула ладонь в ответ и обменялась с ним рукопожатием.
Пусть кожа его оставалась чуть влажной, рука оказалась на удивление тёплой.
— Меня зовут Лизель Кроу. Я здесь живу. По сравнению с вашим герцогским особняком наш дом, должно быть, кажется вам жалкой развалюхой, верно? Аха-ха...
Ну же, посмейся.
Тут полагается вежливо рассмеяться.
Однако мальчик даже не улыбнулся, лишь пристально оглядел наше полуразрушенное поместье.
Кашлянув, я взяла себя в руки и пригласила его внутрь.
В конце концов, не переодеваться же ему прямо во дворе.
Прежде чем переступить порог, Гидеон скрутил полы своего плаща и крепко их выжал. На траву хлынул целый поток воды, тут же ушедший в землю.
Затем он тряхнул головой, отбрасывая чёлку, и во все стороны сверкающим веером разлетелись брызги.
Когда мы вошли в гостиную, Гидеон скинул с плеч тяжёлый плащ и произнёс:
— Спасибо тебе. Позже герцогский дом Ланкастер непременно пришлёт благодарность...
— Нет, что ты, не нужно!
Оставив гостя одного, я торопливо выскользнула за дверь и нос к носу столкнулась с Арнольдом, нёсшим серебряный поднос. Судя по всему, он заварил свежий чай для юного лорда.
Мало того, дворецкий достал лучшую в доме фарфоровую чашку, а к чаю нагрузил целое серебряное блюдо печеньем и тарталетками.
— ...Арнольд, у нас тут вообще-то не трактир.
— Да что вы такое говорите, госпожа! Это же драгоценный наследник великого герцогского дома Ланкастер! Мы не смеем ударить в грязь лицом и проявить неучтивость.
С этими словами он всучил поднос мне.
Не понимая, что он удумал, я нахмурилась, а дворецкий проникновенно добавил:
— Отнесите угощение сами, госпожа. Это же великолепный повод познакомиться поближе!
Ну уж дудки. Никакого сближения мне даром не надо.
Напротив, я всеми правдами и неправдами пытаюсь держаться от семьи Ланкастер подальше.
— Да и кому понравится, если чай ему будет подавать такой верзила, как я.
Что за вздор несёт этот дворецкий?
С кислой миной приняв поднос, я выждала немного и постучала в дверь гостиной.
Гидеон уже успел переодеться. Увидев меня, он с лучезарной улыбкой принял чашку. Не успела я присесть на стул, как он отпил глоток, сверкнул изумрудными глазами и снова улыбнулся:
— Благодарю. Мне бы хотелось подарить тебе что-нибудь в знак признательности за угощение...
— Нет, ничего не нужно!!
Я не желала больше иметь с ним никаких дел и мечтала лишь об одном — поскорее выпроводить его восвояси. Я ведь прекрасно помнила, чем обернётся связь с его кругом: мне пронзят грудь мечом, и я умру.
Слегка разочарованно пожав плечами, Гидеон опустил пустую чашку на столик и направился к выходу.
Оказавшись во дворе, он повернулся ко мне:
— Ты часом не видела моего коня? Меня унесло течением, и я понятия не имею, куда он подевался.
Наверняка оставленный скакун дожидается хозяина где-нибудь выше по реке.
И всё-таки наследнику герцога не пристало в одиночку разгуливать по такой глуши.
Ладно уж, ничего не попишешь. Если пойдём вдоль берега, быстро его отыщем.
— Хорошо, я помогу с поисками. Какой он масти?
— Гнедой.
Бредя через лес, я старательно высматривала гнедую лошадь.
Однако, вопреки моим ожиданиям, конь как в воду канул.
Река здесь текла ровно и не разветвлялась.
Оставалось лишь предположить, что скакун Гидеона попросту отошёл от берега и убрёл куда глаза глядят. Выходит, лошади в герцогских конюшнях на удивление бестолковы.
«Погоди-ка... А?!»
Внезапно я обнаружила, что Гидеона рядом нет. А ведь ещё секунду назад он шагал прямо за моей спиной.
«Чёрт возьми, ну куда он запропастился?!»
Я в отчаянии схватилась за голову.
«Может, плюнуть и пойти домой? Ничего ведь не случится, если я просто оставлю его здесь?..»
Мне до смерти не хотелось связываться с домом Ланкастер. Ведь на кону стояла моя собственная жизнь.
И только я, зажав совесть в кулак, снова решила повернуть к дому, как неподалёку раздался отчаянный вопль:
— Помогите! Лизель!
Да что опять стряслось?!
Идя на жалобный зов, я углубилась в чащу и увидела Гидеона, намертво увязшего посреди небольшого болотца.
— Гидеон... что ты там делаешь?.. — с опаской поинтересовалась я.
— Сама видишь! Увяз в трясине и не могу пошевелиться!
Он торчал в самом центре топи — если эту лужу вообще можно было так назвать.
По идее, он должен был почувствовать неладное с первого же шага, но какого-то лешего умудрился забрести на самую середину.
Теперь до него было не дотянуться ни рукой, ни даже длинной веткой.
— И зачем только ты туда полез?
— Под ноги не смотрел! Выручай!
Но я не трогалась с места.
Моё тело оказалось куда честнее рассудка.
Гидеон, которого уже затянуло по пояс, снова закричал:
— Лизель, да помоги же ты скорее!
— А это точно обязательно?..
— Ч-что ты такое несёшь?! Разумеется, обязательно!! Живее!
Неужто эта заводь и впрямь такая глубокая?
Никогда прежде не слыхала, чтобы в ней кто-нибудь тонул.
Мне казалось, там глубины от силы по пояс, однако мальчика засосало уже по грудь.
С такого расстояния вытащить его можно было только магией.
Вздохнув, я вскинула правую руку.
Прикрыв веки, я всеми пятью чувствами ощутила гуляющий меж деревьев ветер.
И позвала его, стягивая воздушные потоки в одну точку.
Когда вокруг загудело, я распахнула глаза.
Трясина доходила Гидеону уже до подбородка. Направив на него раскрытую ладонь, я обрушила сжатый воздух прямо в болото вокруг мальчика.
С оглушительным всплеском жижа от ударной волны разлетелась во все стороны. Позади Гидеона взметнулась чёрная стена грязи.
Единым порывом я выдула из котловины всю воду вместе с тиной, досуха расчистив дно. Болотце было крохотным, так что особого труда это не составило.
— Гидеон, давай, выбирайся! — крикнула я, протягивая ему руку, и тут же вытаращила глаза.
Мальчик сидел на дне ямы на корточках. Ещё бы он при таком раскладе не ушёл в жижу по самую шею! Но с какой стати ему вообще вздумалось приседать в трясине?
Уму непостижимо.
Пока я стояла в полном недоумении, Гидеон как ни в чём не бывало поднялся на ноги и бодро зашагал ко мне.
— Благодарю тебя, Лизель. Ты спасла мне жизнь.
Перемазанный с ног до головы, он ослепительно улыбнулся — и даже под слоем чёрной тины его лицо оставалось прекрасным.
— Впечатляющее колдовство. Ты случайно не собираешься поступать в магическую академию?
Магия считалась достоянием короны, поэтому особо одарённых детей со всей страны собирали в академиях близ столицы, где те оттачивали своё искусство, чтобы в дальнейшем служить на благо государства. Моих способностей вполне хватало для поступления.
— Хотелось бы, но...
— И в какую ты метишь — в Королевскую магическую академию или в Государственную?
С чего это он вдруг расспрашивает?
В прошлой жизни, желая стать магом и помогать родным, я выбрала Королевскую магическую академию — одно из двух подобных учебных заведений в стране. По сравнению с Государственной магической академией, Королевская давала неоспоримые преимущества при распределении выпускников. Окончившие её почти гарантированно получали место придворного мага — самую престижную должность из возможных. У этого заведения имелись прочные связи с дворцом, так что попасть в придворное Магическое управление оттуда было куда проще. Именно этим путём в своей прежней, оборвавшейся в девятнадцать лет жизни пошла и я.
Но наступать на те же грабли я больше не собиралась. Если в этот раз я и решусь учиться, то нарочно подам бумаги в Государственную магическую академию.
— Пожалуй, в Государственную.
— Вот как. А почему не хочешь попробовать в Королевскую? Говорят, после неё проще получить хорошее место.
— Нет, я хочу именно в Государственную.
— Ясно. Послушай, мне бы очень хотелось отблагодарить тебя за спасение. Может, выберешься как-нибудь в столицу на прогулку? Заодно и на академию взглянешь. Позволь мне воздать тебе должное...
— Ой! Я же забыла потушить огонь в кухонной печи!
На полуслове перебив Гидеона этой наглой ложью, я бросила его одного в лесу и со всех ног припустила домой.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…