Глава 3. Спокойные дни в провинции Барал
Последующие дни стали для меня настоящим перерождением.
Обитатели поместья выглядели куда моложе, чем сохранились в памяти девятнадцатилетней меня, и поначалу это немного сбивало с толку.
Служанка Катрин оставалась прежней — жизнерадостной и улыбчивой, словно и не было того заплаканного лица в день моей казни.
К тому же ей было всего за двадцать — юная, цветущая и невероятно милая. От радости я, пользуясь тем, что снова ребенок, то и дело обнимала её за талию, лишь бы лишний раз увидеть эту счастливую улыбку.
— Катрин, я тебя та-а-ак люблю! Даже когда станешь старенькой бабушкой, всегда-всегда будь рядом со мной, ладно?
— Ну что вы, госпожа. Вы в последнее время такая ласковая. Неужели снова впали в младенчество?
— Не в младенчество, а в детство!
Всё вокруг должно было быть мне знакомо. Но, присмотревшись, я понимала, что вижу этот мир совершенно новыми глазами.
В шесть лет меня со всех сторон окружали доброта и радость.
В девятнадцать моя душа очерствела от вечных интриг королевского дворца, но возвращение в детство, с его простыми и мирными буднями, мало-помалу исцеляло меня.
В этой атмосфере любви и нежности я постепенно начала забывать и свою влюбленность в наследного принца, и ненависть к Святой Деве.
Нет, точнее будет сказать, мне ничего не оставалось, кроме как забыть.
Семья Кроу принадлежала к самой настоящей захолустной знати.
Наше владение в провинции Барал находилось очень далеко от королевской столицы — безмятежный край бескрайних лугов, холмов и перелесков, колышущейся на ветру зеленой травы и густых рощиц.
Если посмотреть далеко на север, взгляд упирался в величественные синие горы со снежными шапками на вершинах, отчего пейзажи провинции Барал всегда казались грандиозными и прекрасными.
По зеленым бархатным холмам скакали дикие кролики, а среди лесных деревьев порой мелькали олени с ветвистыми рогами.
Природа здесь не скупилась на дары, поэтому и крестьяне в деревнях жили вполне неплохо.
Сквозь пологие холмы, устланные зеленым ковром, бежал чистый красивый ручей, в котором плескалась детвора.
В конце каждого лета вся деревня собиралась на рыцарский конный турнир, и мы смотрели состязания, держа в руках яблоки в карамели.
Вот такой мирной была наша провинция.
Поместье семьи Кроу представляло собой большое старинное здание — типичную усадьбу местного феодала.
Во просторном внутреннем дворе располагались конюшня и колодец, а в самом доме — большой зал и столовая.
За сложенными из серого камня воротами тянулись поля семьи Кроу, которые обрабатывали крестьяне.
Впрочем, семья Кроу отнюдь не была зажиточной, а само поместье изрядно обветшало. По меркам знати мы жили довольно бедно.
Усадьба состояла из двух корпусов по обе стороны от конюшни, но один из них наполовину разрушился и пустовал.
Мои родители погибли в результате несчастного случая с каретой, так что вся наша семья состояла из трех человек: меня, младшего брата и дедушки, главы рода.
И всё же...
— Эх, до чего же хорошо и спокойно!
Именно здесь и крылось настоящее счастье.
Дни текли размеренно и безыскусно.
Я кормила кур во внутреннем дворе и занималась с домашним учителем.
Обычно благородных девиц еще учат вышивке да шитью, но в моем случае дедушка преподавал мне и магию.
Ведь я умела колдовать.
В этом мире магия доступна далеко не каждому. Дар пробуждается случайно, словно выигрыш в лотерею.
В основе всего сущего лежат вода, огонь или ветер, и тех, кто способен свободно повелевать этими стихиями, называют магами.
Магия была моей гордостью.
Даже если дворянский род беден, пока у него есть магия, его подданные никогда не будут бедствовать.
Дедушка с помощью своего дара создавал магические камни на продажу, и этот приработок очень выручал наш семейный бюджет. Магический камень — это сгусток накопленной магии, который служит подспорьем для людей со слабым магическим резервом. Своего рода топливо.
Дедушке лучше всего удавалась магия воды.
Поэтому, когда мы с братом, который был младше меня на три года, играли у колодца, за нами частенько гонялись водяные кролики и кошки.
Я обожала это время больше всего на свете.
В залитом солнцем саду, утопающем в зелени и цветах, добрый дедушка с улыбкой приглядывал за мной и резвящимся братишкой.
— Киса! Иди сюда!
Трехлетний брат с сияющей улыбкой подбежал к прозрачной водяной кошке, пытаясь её потрогать.
Кошка грациозно увернулась и принялась убегать, то и дело останавливаясь, словно дразня его.
Брат заливался звонким, еще совсем младенческим смехом и вприпрыжку носился за ней по траве.
А дедушка смотрел на него, расплывшись в ласковой улыбке.
— Дедушка, научи меня создавать водяную кошку!
Когда я вцепилась в его руку и принялась клянчить, дедушка задумчиво возвел к небу глаза — точно такого же цвета, как у меня.
— Пожалуй, для Лизель это пока рановато. Но если постараешься, может, бабочка у тебя и получится.
— Пусть будет бабочка! Научи, как ты это делаешь?
Магия — это так весело.
Дедушка мягко улыбнулся и бережно накрыл мою правую ладонь своими руками.
— Загляни глубоко в свое сердце. А затем представь себе образ самой прекрасной бабочки, какую только можешь вообразить.
— Заглянуть в сердце? Это еще как?
Дедушка криво усмехнулся и покачал головой.
— Пробуй каждый день. Почувствуй, как ты вверяешь свою силу магии воды. Тут поможет только практика.
С этими словами дедушка легонько потрепал меня по голове.
На закате мы, как заведено, всей семьей отправились навестить могилу родителей позади поместья.
На утопающем в зелени и увитом плющом кладбище рядышком стояли два надгробия — отца и матери.
Дедушка сотворил магией два цветка и положил по одному на каждую могилу, как делал это время от времени.
Я называла их «самыми красивыми цветами в мире». Созданные магией воды, они были прозрачными, точно стекло, но в лучах света переливались всеми цветами радуги. Несмотря на кажущуюся твердость, на ощупь их лепестки оставались нежными, как у самых обычных живых цветов.
— Дедушка, а почему у тебя получаются такие красивые цветы?
Когда я подняла взгляд на освещенное закатным солнцем лицо дедушки, он рассмеялся, отчего всё его лицо собралось в морщинки.
— Потому что я всем сердцем любил ваших папу и маму.
Он снова перевел свои аметистовые глаза на серые надгробия. В его взгляде едва заметно блестели слезы.
Родители погибли, когда мне было четыре года, поэтому я их почти не помнила.
Просто двух людей, которые должны были быть мне ближе всех на свете, не стало, и на этом месте в душе зияла огромная пустота.
Дедушка крепко обнял нас с братом обеими руками и сказал:
— Лизель, Итан. Пожалуйста, живите долго. Живите намного, намного дольше, чем ваши папа и мама.
Утопая в больших и теплых дедушкиных объятиях, брат невинно кивнул:
— Угу! Мы обязательно доживем до ста лет!
Вместе с братом прижимаясь к дедушке и ощущая щекой тепло его слегка колючего свитера, я прикусила губу.
«Я непременно выживу. И ни за что на свете не стану метить в невесты наследного принца!»
Я, вернувшаяся в прошлое Лизель Кроу, поставлю на кон всё и перепишу свою прежнюю пустую жизнь заново.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…