Глава 43. Дом диковин (2)
Янь Юэмин чувствовал, что на этот раз он точно, тысячу раз правда, умрёт.
Жалко, что он ещё ни разу не влюблялся, не сдал экзамены на должность и не успел снова увидеть тётю. Если бы можно было, Янь Юэмин загадал бы желание — мир во всём мире.
Он знал, что в голове у него каша, мысли уже начали путаться, но Смерть уже стучится в дверь, человек вот-вот умрёт — разве нельзя немного помечтать?
Он даже мог помечтать, что сможет заколоть Чжэня подсвечником.
Сказано — сделано.
Янь Юэмин, оказавшись перед лицом смерти, наоборот обрёл безграничную храбрость. Он не знал, когда Чжэнь выломает дверь, когда вытащит его мозги, знал только — получится или нет, зависит от этой попытки.
Он быстро вскочил с пола, бросился к шкафу, схватил подсвечник, вернулся к двери и положил руку на дверную ручку — всё одним непрерывным движением.
Стоп.
К Янь Юэмину вернулся рассудок. Он слушал своё сердцебиение, грохочущее как раскаты грома, слегка задыхался и напряжённо думал. Почему Чжэнь до сих пор не вошёл? Он постучал — потому что он очень вежливый?
Как бы не так, у него совести нет.
В дразнилках, которые трёхлетние дети в Шанфанчэне сочиняли про него, говорилось, что он не моет руки после туалета.
Значит…
— Почему ты сам не откроешь дверь и не войдёшь? — шёпотом, едва дыша, спросил Янь Юэмин у человека за дверью.
— Может, если я тебе не открою, ты и не сможешь войти?
Человек за дверью не ответил, атмосфера накалилась до предела.
Янь Юэмину даже понравилось спрашивать:
— Почему ты даже в щели должен соблюдать правила?
Господи, он тоже не хотел спрашивать, но было слишком страшно, и рот будто перестал ему подчиняться. К тому же ему отчаянно нужно было обрести храбрость, быстро ударив противника, а если получится — он надеялся на мир во всём мире.
Янь Юэмин сказал:
— Я понял, я не открою тебе дверь.
Чжэнь:
— …
Янь Юэмин:
— Прости.
Чжэнь:
— Ты надо мной смеёшься?!
— Нет, что ты, я не смеюсь.
— Янь Юэмин от испуга быстро замотал головой, поднял подсвечник, желая отойти от двери подальше, но, оглядевшись, понял, что спрятаться негде. К кровати он точно не осмеливался приближаться. Поколебавшись, он подошёл к окну.
У окна стоял туалетный столик, на нём — шкатулка и чайный сервиз, похожий на перегородчатую эмаль. Крышка чайника была открыта, лежала рядом. Янь Юэмин, сам не зная зачем, заглянул в чайник и увидел —
На поверхности воды плавал глаз.
Глаз был огромным, его истинный размер превосходил всякое воображение. Окружающие кровеносные сосуды разбухли, словно стручки стеркулии, облепив чёрный зрачок, уставились на Янь Юэмина и даже отражали его лицо.
От этого мгновенного потрясения Янь Юэмин быстро отвёл взгляд.
Он закрыл глаза, пытаясь привести мысли в порядок. Возможно, это и есть Дом диковин, здесь должно быть много кукол, так что глаз в чашке может быть ненастоящим, подделкой.
Да, подделкой.
Янь Юэмин внушал это себе, промывал себе мозги, но тут снова раздался тот роковой стук. Чжэнь за дверью снова обрёл спокойствие:
— Даже если мне ещё нужно соблюдать правила, что с того? Здесь всё равно моя территория. Как только ты нарушишь правила, я смогу убить тебя немедленно.
Эти слова заставили сердце Янь Юэмина сжаться, но в то же время в нём поднялась рябь.
Значит, та теория о башне была верна.
Старший говорил, что правила нейтральны.
В реальном мире — территория человека, и только когда человек нарушает правила, мировое сознание обращает на него внимание. В щели — территория мирового сознания, но человеку всё равно нужно нарушить правила, чтобы мировое сознание обратило на него внимание.
Разница между ними лишь в — силе мирового сознания.
Количество правил, степень опасности прямо пропорциональны силе мирового сознания. В щели правил — тьма, но разве это не своего рода защита для человека? Пока соблюдаешь правила, можно вырваться из лап чудовища.
Подумав об этом, Янь Юэмин успокоился и ещё больше побоялся шевелиться.
При таких условиях он не мог нарушать правила, ни разу. Потому что воплощение мирового сознания уже само подошло к нему и ждёт только его ошибки.
Его допустимая погрешность стала нулевой.
Но беда в том, что Янь Юэмин ничего здесь не знал.
Всё, что он мог извлечь, — это два правила: одно от Чжэня, другое от той семьи из трёх человек.
Первое: не открывай дверь.
Второе: не трогай кукол без разрешения.
Если помощи не будет, самый вероятный путь к бегству — как у той семьи, вернуться по асфальтовой дороге в Тихий квартал. Если повезёт, он сможет выйти через тот прошлый выход, или даже через дверь в Переулке Пусяцзы.
Но Чжэнь караулит у двери, и этот путь к бегству становится пустым разговором.
Выпрыгнуть в окно?
Взгляд Янь Юэмина упал на плотно задёрнутые шторы. Хотя он и не дёргал их, он мог определить, что окно за шторами тоже должно быть закрыто. Нельзя было с уверенностью сказать, не нарушит ли он правила, выпрыгнув в окно, и даже если не нарушит, его может заметить Чжэнь, а если он сам покинет комнату — это будет чистой воды самоубийство.
Целых десять минут Янь Юэмин стоял на месте не двигаясь.
Через десять минут Янь Юэмин опустил взгляд на свои босые ноги и пижаму с рисунком медвежонка и после долгих раздумий решил — отсиживаться.
Чжэнь за дверью уже потерял терпение и начал переходить на личности:
— Янь Юэмин, ты настоящий трус. Разве ты не ученик с Цветочной улицы? Они не учили тебя, как меня убить?
Его голос был полон ледяной насмешки, словно ледяная вода лилась на голову, плоть начала отделяться от костей. Янь Юэмин дрожал от холода, опустил подсвечник, сел на корточки и заткнул уши, но голос продолжал проникать внутрь.
— Никто не придёт тебя спасать, они все спят, не так ли? В этот момент все думают, что я ранен и сбежал, а вещи с Цветочной улицы уже уничтожены, никто не знает, что ты упал сюда.
Сказав это, голос снова стал мягким, в нём даже появилось тепло, от которого всё тело стало тёплым и уютным:
— Так что открой дверь, я отведу тебя.
Это чередование холода и тепла быстро сбило Яня Юэмина с толку.
— Ты обретёшь новую жизнь в моём королевстве, не будет больше страха, не будет разлук. Тебе стоит только открить дверь, и тебе больше не нужно будет жить в страхе.
— Твоя тётя тоже ждёт тебя.
Под эти сладкие уговоры взгляд Янь Юэмина начал расфокусироваться, он опустил руки, которыми затыкал уши, поднялся и медленно, шаг за шагом, направился к двери.
Чжэнь за дверью улыбнулся.
— Раз ты так сговорчив, я могу отправить тебя в Золотую страну, сделать тебя её частью. У тебя будет всё, что захочешь: деньги, сокровища, женщины…
Говоря это, он снова распростёр руки, словно властелин мира, приветствующий своего подданного.
Но в этот момент Янь Юэмин остановился, и Чжэнь за дверью тоже замер, прищурившись.
— Янь Юэмин?
— Нет! Неправильно! Я не люблю женщин!
Рука Яня Юэмина уже лежала на дверной ручке, но он отдёрнул её, словно обжёгшись, и отскочил на пять-шесть шагов назад. Он пришёл в себя, провёл рукой по лбу — весь лоб был в холодном поту.
Но этот поступок, несомненно, разгневал Чжэня, его улыбка исказилась:
— Один за другим, вы все можете мне противостоять, да?
От этих скрежещущих зубов слов сердце Яня Юэмина ёкнуло. В следующую секунду он услышал, как Чжэнь за дверью щёлкнул пальцами. «Щёлк» — и в комнате раздался странный звук.
Это был шорох трущейся ткани.
Инстинкт маленького зверька снова включился у Янь Юэмина. Он повернул шею и посмотрел назад — кукла, лежавшая на кровати, села. Это была кукла ростом около метра, пол был неясен, и материал, из которого она была сделана, тоже было трудно определить, но кожа была настолько тонкой, что можно было разглядеть кровеносные сосуды.
Чжэнь снаружи злобно рассмеялся:
— Я ещё хотел оставить тебе целое тело.
— А я просил? Нет!
— Янь Юэмин тоже разозлился, развернулся, одним прыжком подскочил обратно, схватил подсвечник как оружие и принял угрожающую позу: — Это ты затащил меня сюда, ты даже не спросил моего согласия. Ну и что, что я трус? Кто-нибудь придёт меня спасти!
— Ха? Кто придёт тебя спасать? — переспросил Чжэнь.
Как только он замолчал, кукла с кровати спрыгнула на пол и направилась к Яню Юэмину. Хотя ростом она была всего метр, походка была жёсткой, механической, шаг за шагом, но она давила на него невероятным давлением.
【Не трогай кукол без разрешения】
Янь Юэмин помнил это возможное правило и не осмеливался рисковать, потому что нарушение правила могло означать верную смерть. Но он отступал шаг за шагом, и вскоре его поясница упёрлась в туалетный столик — отступать было некуда.
Одной рукой он держал подсвечник, другой крепко вцепился в край столика, стиснул зубы, затаил дыхание и сосредоточился.
«Щёлк-щёлк, щёлк-щёлк…» Вокруг стало тихо, и звук шагов куклы стал отчётливым. Её неживые глаза всё время смотрели в сторону Янь Юэмина, в них отражался его силуэт.
Янь Юэмин невольно захотел рассмотреть получше, но, глядя, впал в транс.
Внезапно капля воска упала с подсвечника, обжигающее прикосновение быстро вернуло его в реальность. Он с ужасом осознал, что его тело словно начало деревенееть, суставы заржавели, и это не было иллюзией.
Он вспомнил ту девочку из семьи трёх человек и поспешно закрыл глаза, но что делать, если глаза закрыты?
Ничего не видно, только паника усиливается.
Нет, Сяо Мин, ты сможешь, ты обя-зательно сможешь. Янь Юэмин, сдерживая страх и слёзы, изо всех сил сжал подсвечник, ушами тщательно определяя положение куклы, и в какой-то момент резко ткнул —
Но попал в пустоту.
Послышался свист рассекаемого воздуха. Янь Юэмин стиснул зубы, сменил тычок на взмах и, ориентируясь на звук, изо всех сил взмахнул подсвечником. В мгновение ока ему показлось, что он задел что-то, коснулся руки куклы, и он поспешно пнул её ногой.
Но голос Чжэня тут же раздался у уха.
— Ты нарушил правила.
— Всего четыре слова, без тени тепла.
Вперёд — смерть, назад — смерть, у Янь Юэмина не осталось пути к отступлению, и он был готов биться насмерть. Но в этот момент за его спиной раздался оглушительный грохот.
Стекло разбилось, ворвался ночной ветер.
Свистящий ветер взметнул волосы на висках Янь Юэмина, и тёплая ладонь протянулась и закрыла ему глаза. Янь Юэмин моргнул, всё тело окоченело и не могло пошевелиться, но в тот же миг он сбросил защиту.
Потому что он почувствовал знако-мый запах старшего.
Ли Чжэн поспешно прибыл, ворвался в окно, одной рукой закрыл Яню Юэмину глаза, притянул его к себе, другой рукой метнул нож в глаз куклы и с ноги отшвырнул её прочь — быстро и жестоко.
Чжэнь только что, воспользовавшись нарушением правил Янь Юэмином, прорвался сквозь правила и появился в комнате, но кто бы мог подумать, что прямо на него летит отброшенная кукла и тяжело врезается в него. Он, зашипев от боли, отшатнулся на несколько шагов назад, а Ли Чжэн, схватив Яня Юэмина, быстро перепрыгнул через них и бросился к двери.
— Старший, сюда!
— В коридоре снаружи Вэнь Жэньцзин высунул голову из какой-то комнаты и изо всех сил замахал рукой.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…