Глава 9. Девушки любят безделушки и косметику
— Слушай, а это что?
— Госпожа?!
Во второй половине того же дня Нару в сопровождении Касии заглянула в комнату отдыха для служанок.
Для прислуги её визит наверняка оказался весьма некстати.
Стоило Нару войти, как две находившиеся внутри девушки в панике вскочили и поклонились.
— Простите, что так внезапно.
— Н-ничего страшного, что вы.
Пусть эта комната и предназначалась для отдыха прислуги, она всё равно оставалась частью особняка. А раз это не запретная зона, Нару вполне могла заходить сюда без всяких проблем.
*(Хотя, если бы начальник отдела или президент компании вдруг заявились в комнату отдыха в обеденный перерыв, о покое можно было бы забыть.)*
Она вновь задумалась о том, насколько бестактно поступает, но отступать было уже поздно.
Две девушки в комнате были примерно одного возраста с Нару и Касией.
Ту, что заплела косу на затылке, звали Меруру.
А девушку в очках — Фармия.
На столе, за которым они сидели, в беспорядке громоздились безделушки и косметика.
Перехватив взгляд Нару, Меруру поспешно извинилась:
— Прошу прощения, мы сейчас же всё уберём.
— Слушайте, а это случайно не те самые «зайчики желаний», про которых говорят, будто они исполняют мечты, если носить их с собой?
Нару указала на двух игрушечных зайчиков размером с указательный палец, валявшихся на столе.
— Ах, вы знаете о них?
— Фармия!
Фармия с сияющими глазами посмотрела на Нару, но Меруру тут же одёрнула подругу.
— Сейчас в столице они ведь в большой моде, да? Говорят, у каждого цвета своё значение.
— Да-да! Я так рада, что госпожа знает о них!
Фармия, довольно улыбнувшись, взяла со стола обе игрушки.
— Вот мои зайчики желаний — зелёный и голубой. Они на крепкое здоровье и защиту от недугов!
— На крепкое здоровье? Тебя что-то беспокоит?
— Нет, ничего такого, просто меня смущает слишком большая грудь, вот я и надеюсь, что она хоть немного уменьшится.
Фармия понурилась, и Нару перевела взгляд на её бюст, на который до этого старалась не смотреть.
Какая связь между защитой от недугов и этим желанием, оставалось загадкой.
*(И правда внушительная…)*
Нару зашла Фармии за спину и, приподняв обе её груди прямо через одежду, слегка сжала. В ладони легла приятная мягкая тяжесть.
Грудь оказалась такой пышной, что пальцы едва её удерживали.
— А-а, госпожа!
— Ничего себе, какое богатство.
— Ах, если так мять… ах…
— Хм-хм. Прямо зависть берёт.
— …Госпожа.
От резкого, ледяного голоса Касии Нару вздрогнула.
Плохо дело. Это же самое настоящее домогательство. Будь они подругами — ещё куда ни шло, но ведь служанка не смела отказать хозяйке, даже если бы очень захотела.
— П-прости, ладно?
— Нет, госпожа, если вы… того… желаете, то я… сколько угодно… пожалуйста.
Фармия покраснела до корней волос, и выглядело это невероятно мило.
Нару даже невольно пробормотала:
— А? Ты что, фея?
— Госпожа, именно так Фармия всех и обольщает. Причём делает это неосознанно, что ещё хуже. Прошу вас, не дайте себя обмануть.
— К-Касия?! Как жестоко! Никого я не обольщаю!
— Строишь из себя невинную овечку, а ведь ты старше меня, верно?
Надувшись, Фармия опустила голову.
Насколько помнила Нару, Касии было семнадцать.
Самой Нару тоже шёл восемнадцатый год, но её день рождения должен был наступить совсем скоро, так что Касия была немного младше.
Фармии исполнилось девятнадцать.
А Меруру, кажется, шестнадцать.
Пока Нару с изумлением наблюдала, как две служанки перебрасываются лёгкими колкостями, Меруру вдруг опомнилась и низко поклонилась хозяйке.
— П-простите нас.
— За что?
— За то… что расшумелись.
— Это ведь я вторглась в вашу комнату, так что всё в порядке. Скорее уж мне стоит извиниться за то, что отнимаю у вас драгоценное время отдыха.
— Что вы, не стоит!
Меруру, судя по всему, была девушкой чрезвычайно серьёзной.
Среди горничных она выделялась редкой красотой. Её светлые золотистые волосы, за которыми она явно тщательно ухаживала, и изумрудные глаза были так прекрасны, что ими хотелось любоваться бесконечно.
Однако из-за этой яркой внешности её непроницаемое лицо казалось особенно суровым. Нару сразу вспомнила запись из отчёта Джизари о том, что сдержанная манера речи Меруру «пугает» и «может вызывать у собеседника неприязнь».
*(Понятно… Шестнадцать лет. Очень уж она серьёзная для своего возраста.)*
Нару просто хотелось посмотреть, о чём болтают и как проводят время её сверстницы.
Но, судя по скованности Меруру, присутствие хозяйки в комнате для прислуги всё же сильно их стесняло.
Она решила, что заглянула сюда в первый и последний раз.
А раз так, нужно было успеть добиться своей цели.
— А второй зайчик желаний — твой, Меруру?
— …А?
— Ой, разве нет?
Нару удивлённо склонила голову, глядя на остолбеневшую девушку.
Тут вмешалась Фармия и протянула вторую игрушку:
— Вот этот бело-розовый зайчик — её. Он помогает стать обольстительнее!
— Обольстительнее? Но Меруру и так чудо как хороша, куда уж больше?
— Ч-что? А? А-а?! — растерялась Меруру.
— Меруру, не обольщайся. Госпожа, как и Фармия, из тех несносных особ, что сами того не ведая очаровывают всех вокруг.
*(Касия?! Я вообще за собой такого не замечала!)* — мысленно возопила Нару.
Она ожидала, что Меруру сейчас возмутится, мол, как можно так выражаться о хозяйке… но не тут-то было.
— П-правда?.. Вот как… да… несносная особа.
Горничная прижала ладонь к щеке и облегчённо выдохнула.
Точь-в-точь влюблённая девчонка.
*(Э-э… м-м?)*
Нару даже растерялась: то ли её сейчас защитили, то ли упрекнули.
Впрочем, неважно.
Кажется, после случая с Джизари пропасть между ней и Касией стала заметно меньше.
То ли сказывался почти одинаковый возраст, то ли ещё что, но у Нару появилось чувство, что она вполне сможет поладить и с Меруру, и с Фармией.
Ещё недавно Касия ни за что не позволила бы себе так запросто препираться с подругой в присутствии хозяйки. Всё-таки, пока не пообщаешься с людьми вживую, не поймёшь, каков у них характер.
Единственное, что тревожило Нару при таком сближении, — как бы не размыть границы дозволенного. Очень уж трудно соблюсти тонкую грань, когда дружба вырастает из отношений госпожи и прислуги.
Внезапно Нару заметила, что Меруру то и дело бросает на неё робкие взгляды.
— Меруру, что-то не так?
— Госпожа, а… откуда вы знаете… как меня зовут?
— В смысле?
— Откуда вам известно моё имя?
*(Ах вот почему она всё это время была сама не своя.)*
— Господин позволил мне заняться делами особняка, так что я решила понемногу знакомиться с персоналом. Я ещё многого не знаю, но надеюсь на вашу помощь.
И Меруру, и Фармия уставились на неё с искренним изумлением.
Одна лишь Касия почему-то довольно улыбалась, словно гордилась этим лично.
*(Э-э… ну да ладно.)*
— А это ведь косметика, верно? Из новинок?
— Нару указала на коробочку румян, лежавшую на столе, и Фармия просияла.
— Да! Только что купили из новой весенней коллекции! Эта марка сравнительно недорогая, так что даже мы можем себе её позволить.
— О да, настоящий друг простых людей. Весенняя палитра у них вышла просто чудесная. Думаю, этот розовый тебе очень пойдёт, Фармия.
Служанка смущённо хихикнула и спросила:
— А у вас, госпожа, тоже есть косметика этой марки?
Нару пожала плечами:
— Увы, нет. Но оттенки такие милые, что я бы от них не отказалась.
— Тогда почему бы вам не попросить господина?
— Эй, Фармия, что ты такое говоришь госпоже!
— Меруру нажала ладонью на макушку подруги, заставляя её поклониться.
— Аха-ха, полно вам. Сейчас мы общаемся без чинов, а я не любительница строгих церемоний. Косметику мне, конечно, присылают, но когда она закончится, пожалуй, попробую выбрать что-нибудь сама.
В её возрасте кожа и без всяких ухищрений должна была цвести… наверное.
Однако положение благородной дамы обязывало наносить хотя бы лёгкий макияж.
Вдруг в дверь постучали, и снаружи донёсся голос:
— Это Джизари. Госпожа здесь?
— Я здесь. Что-то случилось?
— Госпожа, у меня возник небольшой вопрос по поводу отчёта. Разрешите войти?
— Не стоит, я сейчас выйду… Я ненадолго. Касия, ты тоже пока отдохни.
Служанка поклонилась, ответив короткое «Как прикажете», и Нару, приветливо махнув рукой остальным, покинула комнату отдыха.
*(Талисманы на удачу и косметика, значит.)*
Задолго до того, как её отец лишился титула, Нару порой тайком сбегала в столицу, скрывая своё происхождение.
Причин тому было немало.
Но теперь она ясно понимала: сильнее всего ей хотелось вырваться — пусть даже ненадолго — из пропитавшего особняк затхлого духа и давящих стен, больше напоминавших тюрьму.
За годы таких тайных вылазок в город Нару хорошо изучила местные нравы.
И прекрасно знала, чем обычно живут молодые девушки вроде Фармии и Меруру.
Милые безделушки да косметика.
Ну и, конечно, разговоры о любви.
*(Где бы ты ни находился, девичьи интересы везде одинаковы.)*
От этой мысли на душе почему-то стало тепло.
Оставив Касию и остальных отдыхать, Нару отошла подальше по коридору и пробежала глазами бумаги, подготовленные Джизари.
Это было его тренировочное задание.
Дворецкий составил пробный доклад для Синдзю, описав в нём события вчерашнего дня.
По признанию самого Джизари, перед лицом хозяина он вечно робел, впадал в ступор и никак не мог решиться на смелый шаг.
— Что ж, получилось весьма недурно.
Джизари с облегчением выдохнул:
— Благодарю вас.
— Суть изложена чётко. И очень хорошо, что ты отделил сухие факты от собственных соображений.
— …Всё благодаря вам, госпожа.
— Ты преувеличиваешь. Что же касается еженедельного отчёта, который ты отправляешь господину по выходным, то его я проверять не стану. Пиши так, как сам считаешь нужным, Джизари. А если одолеют сомнения — просто доверься мне и господину, ведь мы в тебя верим.
— Есть. Я приложу все усилия!
Он подарил ей такую широкую, ослепительную улыбку, что Нару невольно прищурилась.
*(Кажется, я завоевала даже больше его доверия, чем рассчитывала.)*
Ей на миг почудилось, будто за спиной дворецкого радостно виляет невидимый собачий хвост.
Нару ещё раз поблагодарила Джизари за составленный список прислуги и подробно рассказала, как сильно он ей сегодня пригодился.
Дворецкий хоть и отвечал скромным «Вы мне льстите», но вид имел чрезвычайно довольный, отчего Нару тоже мягко улыбнулась.
А ведь поначалу она едва не совершила ошибку.
На свете полно опытных дворецких, способных с первого же дня безукоризненно вести дела.
И уж конечно, от желающих занять место управляющего в герцогском поместье отбоя бы не было.
Однако Синдзю намеренно поручил эту должность именно Джизари.
А значит, разглядел в нём человека, способного со временем раскрыть свой талант.
Держать такого работника в ежовых рукавицах не имело никакого смысла.
Слепо следовать приказам может кто угодно.
Но сейчас Джизари переосмысливал свой подход к делу, стараясь самостоятельно понять, как поступать правильно.
И подтолкнула его к этому собственная воля — искреннее желание измениться.
Когда он наконец обретёт уверенность и профессиональную гордость, то научится трезво оценивать свои силы.
И вот тогда он станет настоящим дворецким, способным действовать на опережение и с полуслова угадывать волю своего господина.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…