Глава 15. Великая операция по захвату (Часть первая)
Для ведения торговли существует множество условий.
Первым делом необходимо зарегистрироваться в качестве торговца в Палате обращения торговой гильдии.
Если указать все нужные сведения и получить одобрение, выдаются разрешение на торговлю и пропуск, удостоверяющий личность купца.
Когда же собирается группа из нескольких торговцев — чаще всего состоящая из председателя, его заместителя и рядовых членов, — она рассматривается как объединение и проходит регистрацию торгового дома.
Торговый дом Бубуру тоже состоял из нескольких человек и был официально зарегистрирован по всем правилам.
Они продавали закупленные в чужих землях фрукты — от дорогих до дешёвых, — а потому пользовались популярностью среди простого люда.
Однако это было не более чем ширмой.
Хотя одной лишь продажи фруктов хватало для получения хорошей выручки, они тайно приторговывали запрещёнными законом редкими животными, загребая огромные барыши.
В рабочем кабинете Синдзю находились двое его надёжных подчинённых, не считая сидевшего рядом помощника Джина.
Мнения этих двоих насчёт того, что торговый дом Бубуру с дурацкой наглостью занялся почти неприкрытой контрабандой, кардинально расходились.
Синдзю впустил их, поскольку они просили аудиенции именно по делу Бубуру, но и у него самого неотложных забот было невпроворот. Хотелось бы, чтобы они сначала пришли к единому мнению, а уже потом являлись с докладом.
— Нужно брать их штурмом.
— Нельзя, потери будут слишком велики. Учитывая дипломатическую роль, которую играет этот торговый дом, лучше не рубить сплеча.
— Они занимаются этим самовольно. Они ведь не государственные послы. Их личная дипломатия — пустое место, разве нет?
— Вот поэтому тебя и называют неотесанным мужланом. Может, для нас это и так, но для той страны их торговый дом — лицо нашего государства. Если мы не проявим осторожность, в будущем…
— Заткнись, бородач! А-ах, да какая вообще разница! Зло должно быть уничтожено, разве я в чём-то неправ?!
— Ты неправ в том, как распускаешь язык, сопляк!
Молодой и рослый мужчина — Зас, командир оперативного отряда, руководивший дознавателями на облавах и расследованиях.
А пожилой человек с пышной седой бородой — Вилано, начальник общего отдела, отвечавший за внутреннюю канцелярскую работу.
Оба обладали обострённым чувством справедливости и непоколебимой решимостью не прощать беззаконие.
Однако между Засом, который лично носился по местам преступлений, и Вилано, который сидел в кабинете и держал в уме все государственные дела, разница во взглядах была вполне естественной.
— Ха-а, — глубоко вздохнул Вилано.
— Вообще-то, такие нелегальные торговые дома нужно громить только после того, как отрежешь им все пути к отступлению. Это тебе не недавний арест графа Сильвенада.
— Э, неужели это дело ещё крупнее того?
— Да нет же. Даже при наличии улик самого преступления есть предел тому, какое наказание можно назначить. Незаконная торговля — тяжкое преступление, но во многих случаях всё заканчивается штрафом. Вот и на этот раз, пусть даже у нас будут доказательства, арестовать и бросить в темницу мы сможем от силы верхушку из трёх человек.
— Но в торговом доме Бубуру ведь человек тридцать?! А верхушка — это председатель, заместитель и, может, ещё кто-то один.
— И даже этих главных зачинщиков выпустят через несколько лет.
— Да что это такое? Разве закон не ошибается?! Вы там из ума не выжили?!
— У тебя что, голова совсем пустая?!
Закончив разбирать бумаги под рукой, Синдзю негромко стукнул пресс-папье по столу.
В кабинете мгновенно воцарилась тишина.
Оба подчинённых молча склонили головы перед министром.
— Облава на торговый дом Бубуру состоится через три дня.
Лицо Заса тут же озарила улыбка, а Вилано помрачнел.
— Зас, не упусти ни единого человека. Добудь как можно больше вещественных доказательств.
— Есть!
— Вилано. После того как обвинения будут утверждены, передай задержанных на допрос для выявления других преступлений. Тщательно вытряси из них всё о торговле с другими странами, особенно о сделках, которые могли проводиться незаконно.
— О! Так точно, непременно!
Когда оба торопливо покинули кабинет, Синдзю устало вздохнул.
— Эти двое теперь точно останутся ночевать на работе. Горячая предстоит пора.
— Я тут вообще круглый год ночую.
— Я-то каждый вечер возвращаюсь домой, а вот вы, господин министр, бываете в поместье только по выходным.
— Если у тебя много свободного времени, могу подкинуть работы.
— Нет-нет, умеренно трудиться и получать соразмерное жалованье — меня это вполне устраивает.
Джин ловко заварил чёрный чай и поставил чашку перед Синдзю, после чего и сам принялся пить чай за своим столом помощника.
— Ну, впрочем, затеять контрабанду в такой момент — это всё равно что открыто лезть на рожон. Если спустить им это с рук, другие торговые дома перестанут воспринимать нас всерьёз. Так что выбора нет, придётся действовать.
— …Пожалуй, думать так вполне резонно.
— Ого, полагаете, за этим кроется что-то ещё?
Синдзю не стал отвечать, лишь пригубил чай.
«…Невкусно».
Раньше он считал, что чай хорош уже тем, что его можно пить, но в последнее время заметил, насколько сильно может отличаться вкус.
Чай, который заваривала Нару, был отменным.
Да и то, как бережно она наливала кипяток, завораживало настолько, что он невольно засматривался.
— Однако, раз операция назначена через три дня, на этих выходных вы не сможете вернуться домой, господин министр.
— Это работа, ничего не поделаешь.
— Может, отправите супруге какой-нибудь подарок? Кажется, в последнее время вы с ней весьма неплохо ладите.
— …Чепуха.
— Вы слышали про зайчика желаний? Сейчас он очень популярен среди молодых девушек. Говорят, если носить эту маленькую мягкую игрушку с собой, исполнится желание.
— Перерыв окончен.
— Есть, — пожав плечами, ответил Джин.
От необходимости проводить облаву на нечистый на руку торговый дом в то время, когда и без того полно хлопот с делом семьи Сильвенад, оставалось только тяжко вздыхать.
Хоть бы больше не прибавлялось этой головной боли.
Синдзю мысленно вздохнул, провожая взглядом чашку, которую убирал со стола Джин.
«…Вот как. Значит, на этой неделе мне не удастся выпить её чаю».
В голове вдруг мелькнуло сказанное Джином слово «подарок».
Он прекрасно понимал, что это не в его духе.
Но иногда, пожалуй, можно сделать и что-то подобное.
***
Постоялый двор, целиком снятый торговым домом Бубуру, окружили дознаватели Министерства наказаний.
Люди из наружного наблюдения следили за этим местом все три дня, фиксируя каждое движение, и уже подтвердили, что привезённый нелегальный товар находится внутри.
Зас переглянулся со своими бойцами и первым ворвался в здание.
За ним следом ринулись подчинённые.
— Э, э-э?! Господин Зас побежал в первых рядах?! Разве в таких случаях не положено пускать вперёд подчинённых?! — воскликнул Джин, который до этого без конца бормотал: «Ненавижу выезды на места, хочу домой».
Похоже, поступок Заса никак не укладывался у него в голове.
— Именно потому, что он такой человек, люди за ним и идут.
Синдзю в сопровождении двух телохранителей тоже вошёл на постоялый двор.
На его рукаве красовалась повязка с изображением багровой луны — знак министра, — а поверх одежды было накинуто хаори того же цвета.
Вопреки ожиданиям, внутри не царил полный хаос.
В таверне на первом этаже члены торгового дома Бубуру растерянно метались из стороны в сторону, явно не понимая, что происходит.
Люди Заса согнали их всех в одно место и приставили охрану.
«Чисто сработано».
Синдзю мысленно похвалил их: ничего не скажешь, элитный отряд.
Личное присутствие главы Министерства наказаний на облаве против торговцев было случаем из ряда вон выходящим.
Синдзю находился здесь лишь для того, чтобы придать происходящему больше устрашающего веса, и, если не случится ничего непредвиденного, вмешиваться ему не придётся.
Не прошло и нескольких мгновений, как по лестнице со второго этажа спустились Зас и ещё трое дознавателей.
Они вели двух связанных толстяков.
— Это председатель торгового дома Бубуру, Кушар. А это его заместитель, Шор. В подвале обнаружены запрещённые к ввозу животные, — чётко доложил Зас.
Жалкие председатель и его заместитель озирались с таким видом, словно понятия не имели, что стряслось.
— Что касается незаконного хранения и сбыта, сейчас мы составляем опись. Как только закончим, сразу предоставим. Полагаю, нет никаких сомнений, что они — главные зачинщики.
— Допросите их на предмет других преступлений.
— Есть!
Зас кивнул подбородком, и дознаватели потащили двух преступников прочь.
К этому моменту до председателя Кушара, видимо, наконец начало доходить, в каком положении он оказался, и он в панике закричал:
— Н-нет! Я ничего не делал! Мне приказали!
— …Вот как? И кто же? — откликнулся Синдзю.
Услышав ответ, Кушар уже было обрадовался: «Клюнул!»
— но стоило ему взглянуть на Синдзю, как он тут же судорожно сглотнул и потерял дар речи.
До того ледяными были взгляд и лицо министра.
«С этим человеком не пройдёт никакая ложь».
Почувствовав это, Кушар в полубезумной панике затараторил дальше:
— О-они!
Говоря это, он указывал на членов торгового дома, согнанных в угол таверны.
— О-они заставили меня играть роль председателя! Поймите же, я всего лишь пешка!
— Не заставляй меня повторять.
От голоса Синдзю Кушар задрожал.
— Я спросил: кто? Назови его имя.
— И-имя… э-э, ну… Э-эй, вы там, как вас зовут?!
— Фиго! — почти выкрикнул заместитель председателя Шор.
Кушар принялся так яростно кивать, словно у него вот-вот отвалится голова.
— Д-да! Это Фиго свалил на нас всю вину!
— Мы невиновны! Эй, ты ведь тут важная шишка, да?! Ты же понимаешь, что мы ни при чём?!
Синдзю перевёл взгляд на Заса.
И тут стоявший рядом с командиром навытяжку заместитель криво усмехнулся.
Он негромко откашлялся и заговорил:
— Насколько нам известно на данный момент, позавчера и вчера ночью эти двое кутили на широкую ногу в квартале удовольствий. Потратили весьма внушительную сумму. При этом они заявляли, что их ни за что не поймают, и крайне щедро сорили деньгами.
— Ч-что?! Э-это…
— Учёт прибыли от легальной торговли ведётся вполне честно. И заведует ею как раз некий Фиго. Мы всеми возможными способами проверили его личное имущество, но, откровенно говоря, доходы у него скромные. Жалованье явно не соответствует объёму его работы. Никаких следов нелегальных денег обнаружено не было.
— Да он просто спрятал деньжищи где-то!
— Сумма, которую вы спустили на кутежи, почти в точности совпадает с выручкой от продажи запрещённых товаров здесь, в столице. А если продать оставшийся в подвале товар, этого как раз хватит на следующую закупку.
— С-совпадение, это…
— Мы уже опросили нескольких человек, предположительно бывших вашими покупателями, и получили показания: когда у председателя торгового дома спрашивали, не противозаконно ли это, вы навязывали товар, уверяя, что всё законно, всё в порядке и волноваться не о чем.
— Неправда! Ничего я не навязывал! Они сами просили уступить им его!
— …Хватит уже, уводите их, — схватившись за голову, велел Зас своему заместителю.
Тот с лучезарной улыбкой гаркнул: «Есть!»
— и отдал распоряжение свободным подчинённым, которые тут же поволокли бьющихся в истерике Кушара и Шора прочь.
Хлоп-хлоп.
На постоялый двор, аплодируя, вошёл молодой человек.
С длинными светлыми волосами, собранными сзади в хвост, и в окружении личной гвардии, он приветливо улыбался.
Увидев юношу, Зас остолбенел:
— Почему вы здесь…?!
Тот, чья улыбка стала ещё шире при виде изумления Заса, был не кто иной, как первый принц королевства Моресроу — Барокс.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…