Глава 51
(50) Расписанная кожа
Ю Шу сманил к берегу маленькую черепашку, греющуюся на солнышке у пруда с лотосами, крошками от пирожных, а затем, приподняв полы одежды, собрался выловить её.
— Эй, пятый братец, ты чего?
Чжао Юйлинь поспешно шагнул вперёд, чтобы остановить его.
— Хочу забрать черепашку домой и вырастить. Что, нельзя? Если нельзя — я её куплю.
С этими словами он достал из кошелька банковский билет на пятьдесят лян, вид у него был весьма щедрый. И в прошлой, и в нынешней жизни у него не было никакого понятия о деньгах, и он частенько сорил золотом, будучи богатым дурачком.
Чжао Юйлинь уставился на его туго набитый кошелёк, в душе завидуя и восхищаясь. Он подумал: недаром Чжао Юйсун решил проучить этого парня — видимо, его очень раздражала его манера швыряться деньгами. Нынешняя семья Чжао была уже далеко не так богата, как прежде; внешне этого не было видно, но в мелочах проглядывала скудость. Уже не говоря о том, как бедствовали четвёртая и пятая ветви, даже две главные ветви уже три месяца не могли выплатить жалованье, и прислуга внизу чуть ли не бунтовала.
А взять старшую ветвь: окружной начальник Чжао тратил без счёта, задабривая всех вокруг, госпожа Ван каждый день вызывала к себе управляющего лавки «Парчовый павильон», чтобы заказать новые наряды. А посмотреть на Ю Шу — всё, что на нём надето, было изысканным и дорогим, на солнце так и сверкало, резало глаз.
Обиднее всего было то, что старшая ветвь не несла расходов по дому, и даже если у них были деньги, они не шли в общую казну. Жили они припеваючи!
Чем больше Чжао Юйлинь об этом думал, тем сильнее злился, и недавние угрызения совести рассеялись как дым. Он боялся, что Ю Шу и вправду прыгнет в пруд и перепачкается в грязи, поэтому принялся уговаривать его, что после еды велит управляющему выловить черепашку, и бесплатно.
Услышав, что платить не нужно, Ю Шу убрал банковский билет обратно, а подоспевшая сводня чуть не лопнула от жадности, глядя на него. Этот молодой господин Чжао и впрямь богат — на одну черепашку готов выложить пятьдесят лян серебра! А если бы он пришёл к моей девочке... Она втайне обрадовалась, поспешно и услужливо проводила юношу в восьмиугольную беседку, где был накрыт стол, и заговорщически подмигнула своим девушкам, велев им не упускать случая.
Толпа разодетых в пух и прах женщин вошла с подносами, расставляя кушанья, игриво заговаривая с ним и то и дело задевая молодого господина Чжао локтями и бёдрами. Но Ю Шу был не из тех, кто понимает намёки: он смотрел только на еду, носом втягивал ароматы и не обращал на окружающих никакого внимания, не проронив ни слова.
Чжао Юйлинь схватился за лоб, думая: пятый братец ещё совсем ребёнок, сколько же трудов потребуется, чтобы вырастить из него распутного гуляку, знающего все пять пороков! Но тут же передумал: научиться дурному легко, хорошему — трудно. Мне лишь нужно ввести его в этот круг, глядишь, он и сам не утерпит.
При этой мысли настроение его улучшилось, и он вспомнил о той несравненной красавице, о которой говорила сводня, и поспешно спросил:
— Ты ведь говорила, что взяла новую дочку? Приведи её, дай господину взглянуть. Если она и впрямь так хороша, как ты расписываешь, я немедленно возьму её в наложницы!
Сводня изобразила на лице затруднение:
— Второй господин, я только что ходила смотреть — у моей дочки сегодня крапивница высыпала, нехорошо ей выходить к гостям. Может, заглянете в другой раз? Сами знаете, при крапивнице нельзя ни на солнце, ни на ветер, да и заразу можно передать другим. Ежели с вами или с молодым господином Чжао что-то случится — мне не снести!
Услышав это, Чжао Юйлинь оставил эту затею и лишь велел девушкам хорошенько прислуживать Ю Шу.
Сводня втайне перевела дух, подумав: второго господина Чжао легко обмануть, попадись на его месте кто другой — непременно захотел бы заглянуть в девичью светёлку. И неизвестно ещё, везение это или беда: такая писаная красавица сама пришла к ней в дом. Покажи её богатому гостю — и деньги потекут рекой. Но была в ней и загвоздка: нрав у неё был на редкость упрямый — гостя, который пришёлся по душе, она принимала, а который не пришёлся — даже лица не показывала.
И условия, которые она ставила гостям, были чрезвычайно строги: и власть нужна большая, и род знатный, и лицом пригож. Во всей империи Ся Ци не набралось бы и десяти таких вельмож. Сводня сильно горевала, хотела на неё надавить, да боялась испортить её бесценное личико, и потому лишь уговаривала да увещевала.
Сегодняшний молодой господин Чжао хоть и не обладал большой властью, но родом был знатным и лицом пригож — чем не пара? А она, разузнав о нём, лишь посмеялась, сказав, что он молокосос, у которого молоко на губах не обсохло, и наотрез отказалась.
Сводня разозлилась и решила, что вечером непременно проучит эту паршивку!
Пока Ю Шу обедал на заднем дворе, девятый принц уже добрался до Переулка Ив и дыма и обыскивал дом за домом. Хозяева, к которым стучались, при виде толпы свирепых чиновников сперва пугались до смерти, а когда те выхватывали стальные клинки с явным намерением устроить резню, немедленно падали на колени, били челом и молили о пощаде, заливаясь слезами и соплями.
Глаза девятого принца налились кровью. Он обыскивал один двор за другим, и горе было тому, кто вставал у него на пути. В нескольких домах ему не повезло наткнуться на важных сановников, которые чуть души не лишились от страха: голые, они стояли на коленях посреди двора и молили девятого принца о снисхождении.
Сюэ Ванцзин хотел было уговорить его, но не посмел и лишь плёлся следом, разгребая завалы.
Компания обыскала пять или шесть заведений подряд и, выходя, как раз столкнулась с поспешно подоспевшим Чжао Юйсуном. И чего ему не сиделось? После того как девятый принц отверг его, он вместо того чтобы держаться подальше, сам полез на глаза. Тут вся старая и новая обида разом вскипела в груди принца. Он широким шагом подошёл, схватил Чжао Юйсуна за горло и ледяным тоном допросил:
— Где Ю Шу? Раз ты знал, что он в Переулке Ив и дыма, стало быть, и место ему уже подыскал?
Неужели он принимает его за дурака, которого легко провести? Ю Шу впервые в столице, откуда бы ему знать про этот притон, эту грязную трущобу? Верно, кто-то нарочно его заманил.
Пальцы его смыкались всё туже, и вид у него был такой, что если Чжао Юйсун сейчас не заговорит — он задушит его на месте. Лицо Чжао Юйсуна побагровело, глаза вылезли из орбит, язык вывалился наружу — ещё мгновение, и он испустит дух. Он никак не ожидал, что девятый принц и вправду способен поднять на него руку. Неужели их многолетняя близость ничего не стоит против Чжао Ю Шу, которого он знает меньше дня?
Но как бы ни было обидно, жизнь дороже. Собрав последние силы, он прохрипел:
— Ваше высочество, пощадите! Пятый братец в... в «Зелёной восковой беседке», за углом, рукой подать!
Девятый принц, не выпуская его горла, потащил его вперёд. Если он сегодня не найдёт Ю Шу, то приволочёт Чжао Юйсуна прямо в восточный дворец и сдерёт с него шкуру! Сюэ Ванцзин смотрел на друга, которого волокли по земле, — волосы растрёпаны, одежда разорвана, на шее вздулся след от пальцев, — и в душе вздыхал: ведь они одной крови, зачем же доводить до такого, что и себе, и другим во вред? Если сегодня молодого господина Чжао и впрямь осквернят, девятый принц, чего доброго, устроит в Переулке Ив и дыма кровавую баню.
При этой мысли он безнадёжно схватился за лоб и молча вздохнул, а стража столичного округа уже перекрыла все большие и малые проходы Переулка Ив и дыма, строго-настрого запретив вход и выход.
Девятый принц шагал размашисто, по-драконьи, и вскоре добрался до «Зелёной восковой беседки». Он уже занёс ногу, чтобы вышибить дверь, но заколебался. Швырнув Чжао Юйсуна на землю, он тщательно разгладил складки на вороте, полах и обшлагах, поправил головной убор и лишь затем, убрав с лица всю свирепость, подошёл постучать.
Тук-тук-тук, тук-тук-тук — медленно и мягко, без следа недавней ярости. Даже когда он был готов убивать, стоило ему вспомнить, что здесь, внутри, прячется его любимый юноша, да ещё такой пугливый, — и он не смел выказать ни крупицы гнева, боясь напугать его.
— Как я выгляжу?
— спросил он, дожидаясь ответа привратника. Заметив, что Чжао Юйсун крадучись отползает назад, он велел стражникам схватить его и заткнуть рот.
Сюэ Ванцзин смотрел на девятого принца, который мгновение назад бушевал, а теперь был спокоен как гладь озера, и, дёргая уголком рта, кивнул. С его высочеством что-то не так, он нынче ещё более буен и своеволен, чем обычно. Где же та мудрая мощь, что подобает перерождению владыки? Уж не станет ли он тираном, ежели взойдёт на престол?
От этой мысли вероятность показалась ему процентов на восемьдесят-девяносто, и Сюэ Ванцзина пробрал ещё больший страх.
Пока он предавался мрачным думам, дверь отворилась, и на пороге появился карлик ростом не выше трёх чи.
— Господа, прошу внутрь, воля ваша.
С одного взгляда он понял, что перед ним люди знатные и богатые, и не стал расспрашивать, зачем пожаловали.
— Молодой господин Чжао здесь?
От волнения голос девятого принца звучал особенно низко и хрипло. Увидев, что стражники, держащие Чжао Юйсуна, тоже собираются войти, он махнул рукой, велев им остаться. Сюэ Ванцзин и начальник стражи оба были искусны в боевых искусствах — двоих спутников ему довольно.
— Из семьи Чжао и впрямь пришли два господина, они обедают на заднем дворе. Сюда, пожалуйста.
Карлик решил, что эти люди — старые знакомые, и сам вызвался проводить их.
Чем ближе к заднему двору, тем быстрее становился шаг девятого принца, а в глазах его вспыхивали огоньки. Сюэ Ванцзин втянул голову в плечи и прижал руку к груди — он по-настоящему боялся увидеть то, что будет дальше. А что, если молодой господин Чжао, как те сановники, уже развлекается в опочивальне?
Брать его или не брать? Убивать или не убивать? Если убить — не впадёт ли девятый принц в бешенство? Не обрушит ли гнев на других? Не пожалеет ли? Смогут ли они с господином Ао, начальником стражи, удержать его? У Сюэ Ванцзина голова раскалывалась от этих мыслей, и он боялся думать дальше.
Тем временем девятый принц тоже гадал, чем занят Ю Шу, и глаза его постепенно наливались кровью.
Впереди послышались нежные женские голоса. Карлик не решился идти дальше, боясь помешать господам, и, указав на тропинку, утопающую в цветах, сказал:
— Господа, обогнёте искусственную горку — и будет пруд с лотосами. Оба господина Чжао обедают в восьмиугольной беседке у пруда. Ступайте сами, а я откланяюсь.
Девятый принц хмыкнул в знак ответа, но вместо того чтобы ускорить шаг, остановился и изо всех сил растёр своё суровое лицо, чтобы выглядеть не таким устрашающим, и лишь затем продолжил путь.
Сюэ Ванцзин видел, что даже на грани бешенства тот не желает предстать перед молодым господином Чжао в самом жестоком своём обличье, и в душе невольно подивился. Похоже, покуда здесь молодой господин Чжао, Переулок Ив и дыма не утонет в крови. Но, думал он так, а сам не был вполне оптимистичен: молодой господин Чжао, может, и не лишится жизни, а вот остальные — кто знает. Всё будет зависеть от того, что они увидят.
Компания медленно обогнула пруд, и взору их предстали оба господина Чжао, сидящие со скрещёнными ногами в беседке, в окружении множества разодетых, полуодетых красавиц. Этой картины они ожидали, но, присмотревшись, вмиг растеряли всю свою тревогу.
Этот молодой господин Чжао — сущее сокровище! Как на свете бывают такие люди?
Сюэ Ванцзин и начальник стражи переглянулись, не зная, смеяться им или плакать.
Окружённый щебечущими красотками молодой господин Чжао не выказывал ни тени удовольствия — напротив, лицо его было перекошено от злости. Одной рукой он крепко сжимал палочки для еды, другой прикрывал тарелки и миски, плечами расталкивая наседавших на него женщин, и только и делал, что запихивал в рот еду, жадно глотая, словно не ел несколько жизней.
На самом деле Ю Шу вовсе не был так голоден. Просто в прошлой жизни ему вечно приходилось отбивать еду у грабителей, и он особенно ненавидел, когда во время еды его окружала толпа зевак. Если бы он не понимал, что это уже не конец света, что еды здесь вдоволь и этим женщинам незачем отнимать у него пищу — возможно, они просто прислуживают ему, — он непременно выхватил бы кинжал, спрятанный в голенище сапога, и переколол бы их всех до единой.
Но даже сдержав бурлящую в груди жажду убийства, он не мог вынести их приставаний и мечтал лишь поскорее доесть и уйти. Странный это трактир — нанял столько официанток, маркетинг у них, видать, передовой. Ему, ещё не прозревшему, и в голову не приходило, что «Зелёная восковая беседка»
— вовсе не частная кухня, а бордель, где под вывеской «баранина» торгуют собачьим мясом.
Ю Шу быстро умял одну миску риса и хотел было добавить ещё, но тут к нему подобралась одна из женщин и, жеманно протянув, сказала:
— Господин, что же вы только едите? Выпейте-ка с нами, сёстрами, по чарочке!
Белое вино жжёт горло, невкусно, не хочу! Ю Шу безжалостно оттолкнул её и сам себе наложил риса.
Тут другая женщина выхватила у него миску с палочками и, надув губки, проворковала:
— Господин, да зачем же вы сюда пришли? Ежели взаправду проголодались, я могу вас покормить.
С этими словами она взяла пальцами кусочек пирожного из редьки, зажала его между губ и, наклонившись к его лицу, потянулась поцеловать его рот в рот.
Раньше они только трогали его, толкали, липли — покуда не мешали есть, это ещё можно было стерпеть. Но теперь они добрались до его еды! Терпение Ю Шу лопнуло, и нрав его взорвался. Он в два счёта распихал всех женщин, обступивших его, сгрёб все чашки, тарелки и блюда со стола в кучу перед собой, навис над едой всем телом и, побагровев, заорал:
— Да что вам всем надо?! Дадите вы человеку спокойно поесть или нет?! У тех, кто отнимает чужую еду, головы с плеч слетают!
С этими словами он вскочил ногой на скамью, выдернул из голенища острый кинжал и со всей силы вонзил его в деревянный стол, показывая, что не шутит. С налитыми кровью глазами и оскаленными зубами он походил на разъярённого барсёнка.
Женщины с визгом, побледнев, бросились вон из беседки, не глядя, не наступят ли они на попивающего вино Чжао Юйлиня.
Медленно приближавшаяся компания девятого принца наблюдала всю эту сцену от начала до конца. Лица у всех перекосились, все побагровели — но если раньше это была ярость и ужас, то теперь они изо всех сил сдерживали смех. Как на свете бывают такие люди? Прийти в Переулок Ив и дыма не за весельем, а всерьёз поесть! Да ещё так рьяно защищать свою еду — из-за одного кусочка пирожного пригрозить убить писаных красавиц!
Всё, я больше не могу, надо найти местечко и отсмеяться!
Сюэ Ванцзин и начальник стражи, не сговариваясь, подумали об этом и, молча отойдя за искусственную горку, принялись трястись от беззвучного хохота.
Суровое лицо девятого принца полностью смягчилось, кровавые прожилки в глазах бесследно исчезли, уголки губ приподнялись в нежной улыбке. Он машинально поправил волосы и ворот, подошёл и легко окликнул:
— Ю Шу.
Взъерошенный Ю Шу, услышав знакомый голос, словно вышколенный щенок, мгновенно опустил ногу, сунул кинжал обратно в голенище и обернулся на зов. Влажные блестящие глаза в обрамлении ямочек на щеках делали его вид послушным и милым — ни следа недавней ярости.
Сюэ Ванцзин и начальник стражи, выйдя из-за горки, разом вздохнули в душе: тоже мастер менять обличья! Недаром они с девятым принцем сошлись с первого взгляда — видать, ауры у них схожие.
— Хозяин!
Он с топотом подбежал и по привычке ухватился за полу его одежды.
Девятому принцу больше всего нравилось, как юноша льнёт к нему, и его открытый, ничем не прикрытый нрав. Он как бы невзначай обнял его, притянул к себе и поцеловал в макушку — движение вышло плавным и естественным.
Из-за слишком большой разницы в росте, да и поцелуй был таким лёгким, словно принц боялся спугнуть юношу, Ю Шу ничего не заметил. Он втащил его в беседку и с серьёзным видом предупредил:
— Хозяин тоже пришёл поесть? Еда здесь так себе, и официантов слишком много, они ещё и еду у гостей отнимают. Прямо беда.
— Пф!
Кто-то не выдержал и прыснул — это были вошедшие следом Сюэ Ванцзин и начальник стражи. Назвать девиц, что подливают вино, официантами — до чего же уморительно! Ю Шу, верно, отродясь не бывал в таких увеселительных местах?
— Прошу прощения, не сдержался.
Сюэ Ванцзин прикрыл рот веером и кивнул остолбеневшему Чжао Юйлиню:
— Второй господин Чжао, давно не виделись.
— Д-давно не виделись. Ваш покорный слуга приветствует девятого принца. Не вышел встречать издалека, прошу простить!
Чжао Юйлинь наконец пришёл в себя и, дрожа от страха, бухнулся на колени, а сам украдкой разглядывал девятого принца, который уже усадил пятого двоюродного братца рядом с собой и смотрел на него с нежностью и баловством.
Пятый братец знаком с девятым принцем? И судя по этой близости, знакомство у них нешуточное. Он примчался сюда из-за пятого братца? В голове у Чжао Юйлиня всё завертелось, и до него наконец дошло: его, кажется, подставил Чжао Юйсун?
Спина мгновенно взмокла от холодного пота. Он чуть приподнял голову и принялся подмигивать Ю Шу, умоляя его не выдавать. Он, человек бывалый, сразу разглядел в глубоких глазах девятого принца жар и вожделение. Чтобы принц испытывал к Ю Шу лишь восхищение, без любовной страсти, — в это он не поверил бы ни за что.
Ах ты, Чжао Юйсун! Велел мне привести Ю Шу в бордель — ты хочешь, чтобы девятый принц с меня живьём шкуру содрал! При этой мысли он почувствовал и раскаяние, и злость.
Девятому принцу не было дела до посторонних. Он поглаживал разрумянившееся от гнева лицо юноши и, улыбаясь, спрашивал:
— Наелся? Если нет — закажем ещё пару блюд?
— Не наелся, могу добавить ещё две миски.
Уже съевший одну миску Ю Шу без стеснения протянул пустую миску хозяину, ничуть не церемонясь.
Улыбка девятого принца стала ещё глубже. Он зачерпнул полную миску риса и принялся подкладывать юноше еду палочками. Сводня, прослышав о суматохе, поспешно прибежала и хотела было бухнуться на колени, но Сюэ Ванцзин отослал её на кухню поторопить с кушаньями, да ещё наказал, чтобы повар постарался.
— Господин наследник, не позвать ли каких девиц...
Сводня заискивающе улыбнулась.
— Хочешь умереть — зови.
Сюэ Ванцзин небрежно махнул рукой.
Сводня позеленела и, подобрав юбки, живо убралась восвояси. Девицы, разбежавшиеся от Ю Шу, тоже больше не смели приближаться.
— Как ты оказался в Переулке Ив и дыма? Чья это была затея?
Лишь когда все посторонние были удалены, девятый принц принялся сводить счёты. Его Ю Шу такой послушный и разумный — как он мог попасть в это грязное место? Верно, его кто-то сбил с толку! И по дороге он уже решил: даже если Ю Шу и впрямь затащили на ложе и совершили с ним плотский грех, он скорее сровняет с землёй весь Переулок Ив и дыма, чем тронет его хоть за волосок. Ю Шу не может быть осквернён — осквернены те, кто к нему прикасался, и их нужно лишь стереть с лица земли.
Словом, что бы ни стряслось с Ю Шу, девятый принц считал, что виноваты в этом другие, и как бы ни злился и ни досадовал, на Ю Шу его гнев не распространялся. К счастью, Ю Шу оказался ещё послушнее, разумнее и простодушнее, чем он ожидал, и даже его жадность до еды и привычка защищать свою порцию в глазах девятого принца стали редкостным достоинством.
Чжао Юйлинь дрожал всё сильнее. Ему хотелось подать двоюродному братцу знак, но при девятом принце он не смел и головы поднять.
Ю Шу, по своему обыкновению честный, жевал и отвечал невнятно:
— Меня привёл второй двоюродный братец. Он сказал, что это самая знаменитая в столице частная кухня и готовят здесь лучше всех. Но слава, видать, преувеличена — на вкус так себе.
Окружной начальник Чжао и госпожа Ван души не чаяли в сыне и дни напролёт стряпали для него изысканные яства, лишь бы он набрал весу, оттого язык Ю Шу за последнее время сильно избаловался — уже не то что раньше, когда любая еда казалась ему лакомством.
Взгляд девятого принца постепенно холодел, но при юноше он сдержался и лишь махнул Чжао Юйлиню:
— Вставай. Ступай, постой в сторонке.
С двоюродными братьями у Ю Шу не было никакой близости, поэтому он не видел ничего дурного в пренебрежительном тоне хозяина. В его сердце хозяин был самым родным человеком, теперь к ним добавились ещё окружной начальник Чжао и госпожа Ван, а все прочие — чужие, и нечего о них беспокоиться.
Чжао Юйлинь с огромным облегчением перевёл дух, втянул голову в плечи, сгорбился и спрятался за спину Сюэ Ванцзина.
Настроение у девятого принца поднялось, и он принялся поддразнивать юношу:
— У тебя отняли кусочек пирожного, а ты уже грозишься убить. Так рьяно бережёшь свою еду? А если я захочу отнять у тебя кусочек?
Ю Шу, не задумываясь, сунул хозяину в руки всё блюдо с пирожными:
— Бери, всё бери. Моё — это твоё.
Узнав, что в прошлой жизни хозяин умер, не сомкнув глаз, из-за него, он и раскаивался, и винил себя, готов был хоть жизнь свою вернуть — какие уж там жалкие куски еды!
Девятый принц пришёл в полный восторг, прижал юношу к груди и долго тискал. Твоё — это моё, значит, и ты сам — мой. Так и порешим!
Сюэ Ванцзин невольно мысленно поднял молодому господину Чжао большой палец: такая неуклюжая лесть, а ведь прозвучала звонко и складно! Верно говорят, людей не сравнить — окажись на его месте кто другой, девятый принц давно бы вышвырнул его вон. У него в руках вся империя Ся Ци, чего ему смотреть на чужое добро? Только молодой господин Чжао и имеет право говорить такие слова.
Пока он размышлял, поспешно подошла сводня, а за ней — молодая женщина с лёгкой вуалью на лице и корзинкой для еды в руке. Женщина присела в поклоне, затем принялась выставлять на стол кушанья из корзинки. Пальцы у неё были тонкие и нежные, запястья белые, а от гладкой кожи исходил пьянящий аромат. Даже не видя её лица, невозможно было не поддаться её чарам.
Сюэ Ванцзин то и дело поглядывал на неё и вдруг, сам не зная зачем, сорвал с неё вуаль. Взяв её в руки, он и сам удивился. Каких только красавиц он не видывал! Обычная девушка из весёлого дома, пусть и с ладной фигуркой, не могла бы лишить его рассудка.
Что-то здесь нечисто!
— насторожился он, но, разглядев лицо женщины, остолбенел. Начальник стражи, потягивавший вино, тоже выронил чашу и уставился на неё с блаженным видом.
У женщины были тонкие, изогнутые брови, жемчужные зубы, миндалевидные глаза и персиковые щёки. Волосы её лежали облаком, губы алели зарёй, рукава струились лёгким ветерком — неземная красота, равной которой нет в мире. Поднимет руку — и в этом жесте бесконечное очарование; сомкнёт губы — и в этом кокетство. Каждое движение, каждая улыбка — всё в ней обольщало.
Не то что обычные мужчины, собравшиеся здесь, — даже святой, сойди он на землю, не устоял бы. Сюэ Ванцзин и начальник стражи уже потеряли голову, а прятавшийся в углу Чжао Юйлинь и сам не заметил, как подобрался ближе.
— Ваша покорная служанка Ю Шу приветствует всех господ.
Расставив кушанья, женщина медленно склонилась в поклоне, и голос её зазвенел, как трель иволги.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…