Глава 39. Письмена как ритуал
Видя, что у Ли Чанъаня появилось новое понимание духовных зверей, их атрибутов и навыков, собравшиеся в переговорной остались весьма довольны.
Объяснять умному человеку всегда легко.
Не то что Бай Чжу...
Сейчас она стояла рядом с Ли Чанъанем, и её нахмуренные брови вкупе с глубокой озадаченностью разительно контрастировали с озарением на лице юноши.
Впрочем, большинству повелителей духов вполне достаточно досконально изучить собственного духовного зверя, а об остальном иметь лишь поверхностное представление.
Взять, к примеру, Толстяка Тэн Хунжуя.
Пусть он тоже знал немного, но стоял, скрестив руки на груди, с видом полного безразличия.
Ему было всё равно.
Толку-то от всех этих знаний, если с любым соперником всё решается одним ударом молота Могучей гориллы.
А если не одним, то двумя.
Куда больше, чем вникать во все эти премудрости, ему хотелось объединиться в команду с Ли Чанъанем.
Сейчас Ли Чанъань в его глазах был лучшим напарником поддержки.
Безо всяких оговорок.
Когда Цао Синьшэн в общих чертах закончил объяснять, Жань Цзяньюй заново распределила задачи:
— Толстяк, продолжай вести то прошлое дело со «старушкой». Старина Цао и старина Хэ, тут поступило новое поручение, вы двое как раз сходите разузнать обстановку. Что касается тебя, Ли Чанъань, твоя первоочередная задача — расшифровать древние письмена на тех фотографиях, вместе с бабушкой проанализировать состояние трупа и написать отчёт об оценке. Мне кажется, руководство допустило некоторую неточность в оценке этого задания.
— Понял.
— Поручение?
— услышав это слово, Ли Чанъань слегка удивился.
— Обязанность нашего Общества Безмолвия — разбираться с происшествиями, вызванными духовными зверями, а также предотвращать возможные инциденты. Всё это работа, спускаемая сверху, и за неё мы получаем определённые премии, — пояснил Хэ Юннань. Он направился к выходу и, проходя мимо Ли Чанъаня, похлопал его по плечу.
— Разумеется, постоянно занимаясь подобными делами, мы неизбежно заводим знакомства с разными людьми, особенно облечёнными властью и влиянием. Поэтому, когда у таких людей возникают проблемы, они могут поручить нам провести расследование или даже уладить вопрос.
Цао Синьшэн с термосом в руке тоже подошёл ближе:
— Так что, если это не мешает основным заданиям сверху, мы берём и частные заказы. Вознаграждение за них порой даже выше официального.
Он окинул Ли Чанъаня взглядом с ног до головы и продолжил:
— Сам понимаешь, богачи не скупятся на деньги, чтобы отвести беду. А мы получаем то, что нужно нам. Будь то содержание семьи или выращивание духовного зверя — деньги лишними ни для кого не бывают.
Ли Чанъань проморгался.
Неудивительно, что в их Обществе Безмолвия все вечно так заняты.
То-то же.
Сколько бы происшествий с духовными зверями ни случалось в огромном Янчэне, их всё равно не хватило бы, чтобы заставить команду крутиться как белка в колесе без минуты покоя.
К тому же в Янчэне действовало не только Общество Безмолвия, но и Бледный Свиток.
Теперь понятно, почему бабушка Гу раньше говорила: если бы не бедность, кто бы по своей воле вступил в такую организацию, как Общество Безмолвия, где опасность подстерегает на каждом шагу?
Это не только возлагало на их плечи определённую ответственность, но и давало возможность хорошо заработать.
— Чанъань, руководство закрывает на это глаза, во многих других городах отделения Общества Безмолвия поступают так же, — подал голос Тэн Хунжуй.
В возрасте Цао Синьшэна и Хэ Юннаня человек уже становится опорой семьи.
Чтобы кормить близких и растить духовных зверей, неизбежно требуются огромные деньги.
— Вот как сейчас распределены наши обязанности, — добавила Жань Цзяньюй.
— Я отвечаю за связь с руководством по официальным заданиям, старина Хэ принимает заказы со стороны, старина Цао оценивает сложность поручений и собирает базовую информацию, Толстяк решает силовые вопросы, а Бай Чжу и бабушка Гу ведают тылом. Конечно, если попадается особо сложное дело, мы действуем сообща, а вознаграждение делим по вкладу каждого.
— А я?..
— замялся Ли Чанъань.
— На тебе пока вопросы, связанные с историческими документами, будешь постепенно втягиваться и участвовать в заданиях.
Ли Чанъань кивнул, возражать он не стал.
По силе он сейчас всё ещё заметно уступал Тэн Хунжую и остальным, так что накапливать знания и опыт для него было куда важнее.
— Ах да. Заявку на премию за задание в уезде Нинъюань уже одобрили, сходи к Бамбучинке и получи, — напоследок распорядилась Жань Цзяньюй.
— Хорошо.
На этом короткое совещание закончилось.
На самом деле Ли Чанъаню очень хотелось спросить, куда же подевался их капитан.
Но видя, что за всё время никто даже словом о нём не обмолвился, юноша подумал и решил промолчать.
Выйдя из переговорной, он следом за Бай Чжу отправился на её маленький склад.
— Фух...
Вернувшись в свои «владения», Бай Чжу с комфортом плюхнулась на стул и со стоном сладко потянулась.
— Ли Чанъань, а ты ведь и не знаешь! Не смотри, что старина Цао такой вежливый и утончённый, на самом деле у него двое детей — мальчик и девочка, — потянувшись, Бай Чжу тут же оживилась и, заговорщицки придвинувшись, зашептала.
От неё за версту несло желанием посплетничать.
— И что такого особенного в двух детях?
— Мяу-у~ (Вот-вот.)
В присутствии Бай Чжу Иллюша тоже держалась куда свободнее.
Только что в переговорной кошечка сидела, сжавшись у него на руках, и даже пикнуть не смела.
— Я слышала, чур, только слышала! Сына старине Цао родила не нынешняя жена, — говоря это, Бай Чжу достала из ящика стола пачку денег и принялась неспешно пересчитывать.
— Что значит «не нынешняя жена»?
— услышав такое, Ли Чанъань и сам заинтересовался.
— Вне-брач-ный, — ещё сильнее понизила голос Бай Чжу.
— Поэтому он так и крутится: днём преподаёт в университете, а по вечерам выполняет задания.
— А старина Хэ? Почему он так надрывается?
— Старина Хэ... У него жена погибла из-за несчастного случая, а на руках остались четверо стариков, которых нужно содержать.
В этот миг Бай Чжу казалась настоящей всезнайкой Общества Безмолвия.
Ли Чанъань покачал головой.
Почему ему казалось, что если поменять истории старины Хэ и старины Цао местами, они куда лучше подойдут к их внешности?
— А братец Толстяк?
— У него младшая сестра тяжело больна, круглый год лежит в больнице.
На их фоне Ли Чанъань почувствовал, что на его плечи давит куда меньший груз.
— Держи, твоя награда за задание, — Бай Чжу протянула ему пачку купюр.
— Семь тысяч восемьсот. Общая сумма — 10000. На тебе было расследование и часть боя, на Толстяке — остальной бой, так что ему досталось две тысячи двести.
— Так мало?
— вскинул брови Ли Чанъань.
— Мяу-мяу~ (Мало, совсем мало.)
На словах кошечка возмущалась, а в уме уже прикидывала, сколько сушёной рыбки можно на это купить.
— Мало? За три-четыре дня заработать больше семи тысяч — это очень даже неплохо. Учитывая, какое у нас жалованье. Да и сложность у задания была невысокой.
— Нет, я имею в виду, братцу Толстяку досталось всего ничего?
— махнул рукой Ли Чанъань.
— Мы всегда так делим, не переживай, никто от своих денег не откажется, — Бай Чжу не видела в этом никакой проблемы.
Вернувшись в книгохранилище, Ли Чанъань прямо на полу расстелил постель, решив устроиться здесь основательно.
Ему нужно было не только разобрать древние письмена на фотографиях, но и расшифровать описание навыка «Порождение тени» в чёрном кожаном справочнике.
Разумеется, по возможности он хотел бы узнать побольше и об эволюции духовных зверей, чтобы проверить, верна ли его догадка насчёт другой функции чёрного кожаного справочника.
Глядя на плотно заставленные книгами полки хранилища, Ли Чанъань поначалу даже растерялся, не зная, с чего начать.
— «Процесс эволюции древних письмен», «Расшифровка идеограмм»... Наверняка понадобится ещё и вот этот «Иллюстрированный справочник навыков с условиями их изучения».
Набрав целую охапку книг, Ли Чанъань уселся в углу.
— Мяу?
— Пи-пи?
(А мы?)
Ли Чанъань кивнул на стеллажи:
— Тут столько книжных полок, прямо как в лесу. Главное — ничего не портите.
Шурх-шурх...
Дав короткие наставления, Ли Чанъань погрузился в чтение.
Хотя время было уже позднее, стоило ему открыть книгу, как он с головой ушёл в изучение.
— Этот знак — «тень», точно такой же, как в «Порождении тени» выше, а перед ним — «иллюзия»? Условие: мастерство владения навыком «Иллюзия» должно достичь третьей ступени? Древняя третья ступень соответствует нынешнему рангу В. В условиях изучения есть даже требования к уровню владения навыками самого духовного зверя? Следующий знак... «вода», это «дистиллированная вода», 100 граммов...
— Требование к навыку «Иллюзия»
— это совпадение? Или же чёрный кожаный справочник выдал этот навык в качестве обратной связи, подстроившись под мою ситуацию?
— Ц, не годится. Придётся всё-таки наведаться в старый дом учителя и одолжить его книги, иначе перевод идёт слишком медленно.
Хр-р... Хр-р...
Ли Чанъань и не заметил, как Иллюша и Горошек улеглись рядом с ним и уснули.
Он притянул одеяло и накрыл их, после чего потёр глаза и продолжил читать.
Чем больше Ли Чанъань узнавал, тем сильнее проникался очарованием истории.
— «Древние письмена впервые появились в конце Второй эпохи и окончательно сформировались в начале Третьей эпохи. Они были созданы людьми на основе уже существовавшей письменной системы. Изначальные древние письмена сами по себе обладали определённой силой и могли напрямую проводить силу „духовности“, тем самым наделяя людей способностью к самозащите...»
Хм?
Древние письмена создали не люди?
Люди лишь выстроили их на основе уже сформировавшейся системы письменности?
Ли Чанъань впервые столкнулся с подобной теорией.
Не значит ли это... что ещё до появления человечества уже существовали высокоразвитые разумные существа?
Причём обладавшие полноценной письменностью.
И более того, эти письмена в некотором роде могли заменять особые ритуалы, напрямую проводя силу «духовности»?
Не означает ли это, что сама письменность представляла собой некий ритуал?
Письмена как ритуал.
Обычным людям создать такое явно не под силу.
Но больше всего его занимал другой вопрос.
Куда же делись те создания, что сотворили изначальные письмена?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…