Глава 37. Жуткое зрелище
Штаб-квартира Общества Безмолвия в Янчэне.
Чжан Вэйхэ довёз Ли Чанъаня до самого Янчэна, а уже оттуда тот самостоятельно добрался до места на такси.
По внешнему виду невозможно было догадаться, что этот особняк служит штаб-квартирой тайной организации. Наверняка и живущие по соседству люди ни о чём не подозревали.
Тук, тук, тук.
Ли Чанъань постучал в дверь.
Ждать пришлось недолго: из-за двери послышались торопливые шаги, и она медленно отворилась. Наружу высунулась задорная мордашка.
— Дзинь-линь...
На макушке у девушки примостился крошечный изумрудно-зелёный обрубок бамбука, хлопавший живыми глазками.
— Ли Чанъань?
— выглянувшей, разумеется, оказалась Бай Чжу, главная «управляющая» по тыловому обеспечению их Общества Безмолвия.
— А ты быстро добрался.
— Мяу?
— внезапно раздался голос с плеча Ли Чанъаня.
— Ой?
— Бай Чжу озадаченно моргнула, ничего не заметив.
В следующее мгновение сгусток тени на плече юноши медленно рассеялся, точно мыльная пена, и перед взором девушки проступили очертания Иллюши.
— Уход в тень?
На лице Бай Чжу отразилось удивление: она не припоминала, чтобы та Призрачная кошка из зоны мимикрии владела навыком «Уход в тень».
— Мяу-у~
— Дзинь-линь~
Глаза Парящего бамбука загорелись от радостного удивления. Вот только взгляд, которым Иллюша окинула его, был совсем иным.
Кошачьи духовные звери во многом ничем не отличались от обычных кошек: стоило ей увидеть висящий в воздухе Парящий бамбук, за которым к тому же тянулись несколько тонких и длинных Бамбуковых листьев, как она тут же оживилась. Одним прыжком кошка сорвалась с плеча Ли Чанъаня вперёд.
Впрочем, реакция у Парящего бамбука тоже оказалась отменной: под мелодичное «дзинь-дон» он стремительно увернулся от лапок Иллюши.
Следом оба малыша принялись резвиться в гостиной, словно вокруг никого не было. Иллюша присела на задние лапы на полу и, задрав переднюю, то и дело пыталась достать добычу. А Парящий бамбук, то поднимаясь, то опускаясь, держался на недосягаемой высоте и сам принялся дразнить кошку.
Тем временем Бай Чжу впустила Ли Чанъаня внутрь и, убедившись, что за ними никто не наблюдает, закрыла входную дверь.
— Я пришёл первым?
— спросил Ли Чанъань, оглядев холл.
— Как бы не так.
Бай Чжу в душе тоже была совсем девчонкой и, глядя на то, как весело играют Иллюша с Парящим бамбуком, не удержалась и присоединилась к ним, не забыв при этом бросить:
— Сестрица Юй и остальные уже давно внутри.
По лбу Ли Чанъаня при виде этой картины пробежала тень обречённости. Он широким шагом направился в боковой конференц-зал.
Когда он вошёл, четверо членов оперативной группы — Жань Цзяньюй, Тэн Хунжуй, Цао Синьшэн и Хэ Юннань — уже были на месте. И на лице у каждого застыло своё выражение.
— Пришёл, — увидев Ли Чанъаня, Жань Цзяньюй коротко кивнула в знак приветствия.
— Чанъань!
Стоявший в стороне со скрещёнными на груди руками Тэн Хунжуй мгновенно сбросил редкую для него серьёзность и с радостной улыбкой шагнул навстречу юноше.
— Братец Толстяк.
Увидев Тэн Хунжуя, Ли Чанъань тоже с улыбкой поздоровался. Если бы в прошлый раз на руднике Хэлун тот вовремя не подоспел, на могиле Ли Чанъаня сейчас, небось, уже трава бы росла.
Тэн Хунжуй похлопал его по спине и увлёк за собой, поставив напротив Жань Цзяньюй, рядом с Цао Синьшэном и Хэ Юннанем. Этот жест означал, что он признал способности юноши.
Цао Синьшэна и Хэ Юннаня это немало удивило, и они невольно переглянулись. Пусть обычно Тэн Хунжуй добродушно улыбался и казался рубахой-парнем, но человек, сумевший продержаться в Обществе Безмолвия так долго и прочно занять здесь своё место, просто не мог быть прост.
— Чанъань, за дело Чжэн Чуньюэ с рудника Хэлун отвечал ты. Расскажи нам подробно, как всё прошло, — ровно произнесла Жань Цзяньюй, сохраняя холодную невозмутимость на лице.
Дело с рудника Хэлун? Услышав это, Ли Чанъань опешил. Разве вся эта история не закончилась больше десяти дней назад? Его так срочно вызвали сюда сегодня именно из-за этого?
Впрочем, он всё равно добросовестно пересказал весь ход событий от начала до конца. Разумеется, историю с чёрным кожаным справочником он оставил при себе.
Выслушав его, Жань Цзяньюй нахмурилась:
— Выходит, на Чжэн Чуньюэ это дело ещё не закончилось.
С этим Ли Чанъань был полностью согласен. Ведь у него самого оставалось немало вопросов, ответов на которые от Чжэн Чуньюэ он так и не добился. Особенно та последняя фраза, брошенная ею: «Всё это ложь». Непосвящённый человек мог бы подумать, что Ян Цзяньдэ как-то обманул её, за что она его и убила.
— И что в итоге?
— осторожно спросил Ли Чанъань.
Неужели его вызвали на ночь глядя ради Чжэн Чуньюэ?
Жань Цзяньюй чуть приподняла веки, взглянула на него и в нерешительности поджала губы, но в конце концов произнесла:
— Толстяк, отведи его посмотреть.
— Ладно.
С этими словами Тэн Хунжуй вывел недоумевающего Ли Чанъаня из конференц-зала и направился к лестнице.
— Чанъань, приготовься морально.
«Приготовиться морально? Чем больше ты так говоришь, тем сильнее мне не по себе, братец Толстяк», — мысленно посетовал Ли Чанъань. Но, судя по виду Тэн Хунжуя, тот и сам вряд ли мог объяснить всё словами.
Так вдвоём они спустились по винтовой лестнице под землю. С этим местом Ли Чанъань был уже более-менее знаком: духовные звери, скованные Терновой клеткой, секретная зона мимикрии, специальный медотсек, хранилище снаряжения для духовных зверей и так далее. В том числе и камеры для заключённых.
— В Управлении правопорядка так и не смогли вытянуть из Чжэн Чуньюэ ничего полезного, — спустившись с лестницы, Тэн Хунжуй повёл Ли Чанъаня прямиком в самый левый коридор, попутно вкратце вводя его в курс дела.
— Братец Толстяк, камеры ведь в другой стороне, — напомнил Ли Чанъань.
Тэн Хунжуй поморщился и довольно мрачно бросил:
— А почему, по-твоему, тебя так спешно вызвали обратно?
— А?
Они дошли до самого конца левого коридора. По обе стороны тянулись массивные стены, сложенные преимущественно из какой-то особой чёрной породы с рытвинами на поверхности. По камню змеились оголённые провода, упиравшиеся в тускло-жёлтую решётчатую лампу, свет которой то и дело мигал. С первого взгляда это место навевало зловещую жуть.
Прямо перед ними оказалась металлическая дверь — примерно такая же, как и в зоне мимикрии, где Ли Чанъань бывал раньше.
Тук, тук, тук.
Тэн Хунжуй постучал, и металл отозвался глухим гулом.
— Входите, — донёсся из-за двери хриплый голос.
Бабушка Гу? Ли Чанъань мгновенно узнал характерный голос старухи.
Тэн Хунжуй зажал нос и отступил на два шага назад. Ли Чанъань покосился на него с подозрением, но, наученный горьким опытом после давней выходки Бай Чжу, тоже зажал нос и медленно толкнул металлическую дверь.
Взору открылась мрачная картина. Бабушка Гу с суровым лицом стояла у отливающего серебром металлического стола, на котором в изодранной одежде лежал труп. По мере того как дверь открывалась, в лицо ударил тяжёлый трупный смрад. Хорошо ещё, что Ли Чанъань подготовился заранее, но даже так он невольно нахмурился.
— Бабушка, — позвал юноша, прикрывая рот и нос.
Стоявшая к нему спиной старуха слегка повернулась вполоборота, устремив на него мутный и ледяной взгляд.
— Капитан Юй велела мне прийти посмотреть и прояснить кое-что, — подбирая слова, произнёс Ли Чанъань.
— Хорошо, — морщинистые губы бабушки Гу дрогнули, обронив всего одно слово.
Ли Чанъань подошёл ближе и поверх растрёпанных седых волос старухи заглянул в лицо трупа.
— Чжэн Чуньюэ?!
— разглядев черты, юноша резко сузил зрачки и невольно воскликнул.
Но самообладание он потерял по другой причине: мертвенно-бледное лицо Чжэн Чуньюэ сверху донизу густо покрывали кроваво-красные узоры, похожие на терновые лозы, отчего казалось, будто оно вот-вот расколется на части. И не только на голове — её руки, лодыжки и шея тоже были сплошь исчерчены этими линиями.
Ли Чанъань судорожно втянул воздух. Превозмогая подступившую дурноту, он сделал ещё несколько шагов вперёд. Сейчас он словно наяву ощущал особый могильный холод, исходящий от мертвеца. Пристально всматриваясь в труп, он почувствовал, как его встревоженное сердце мало-помалу успокаивается.
— Она...
— Умерла в тюрьме Управления правопорядка. Поскольку смерть оказалась слишком странной, да ещё и в привязке к тому особому делу, её в итоге доставили сюда, — пояснила бабушка Гу, склонившись над столом и внимательно изучая кровавые узоры на теле.
— Удалось что-нибудь выяснить?
— Нет, — ответ старухи оказался неожиданно коротким.
В и без того холодном морге повисла неловкая тишина.
— Взгляни-ка на это.
С этими словами бабушка Гу достала из кармана пачку фотографий и протянула ему. Ли Чанъань с лёгким недоумением принял снимки, но не успел он на них взглянуть, как старуха предостерегла:
— Будь осторожен, не всматривайся слишком пристально.
Осторожнее с фотографиями?
— Некоторых людей после осмотра места, где были сделаны эти снимки, прямиком увезли в больницу.
Услышав это, Ли Чанъань поспешно собрался с духом и перевёл взгляд на карточки. Когда запечатлённая на них картина предстала перед глазами, его только что успокоившееся сердце мгновенно подпрыгнуло к горлу, а в висках непроизвольно застучало.
Судя по всему, снимки были сделаны в одиночной спецкамере. Вот только стены этой камеры были в полном беспорядке измазаны множеством рисунков, нанесённых чем-то похожим на кровь. На первый взгляд в них не прослеживалось никакой закономерности — казалось, кто-то просто хаотично водил по стенам.
Справившись с первым потрясением, Ли Чанъань продолжил перебирать фотографии. Большую часть занимала всё та же бессмысленная мазня. Но чем дольше он смотрел, тем отчётливее понимал, что здесь что-то не так.
— Это... древние письмена?!
— Это одна из причин, почему тебя вызвали обратно, — не поднимая головы, отозвалась бабушка Гу.
Внезапно Ли Чанъаня осенила догадка. Он разложил снимки на столе и принялся шаг за шагом стыковать хаотичные мазки друг с другом. Когда все фотографии сложились в единую картину...
Заметив его действия, бабушка Гу подошла ближе и присмотрелась.
— Надо же, не думала, что на них можно взглянуть под таким углом.
Однако следом она нахмурилась ещё сильнее.
— Похоже, это не просто древние письмена, а скорее какое-то... какое-то... проклятие...
Бабушка Гу словно стала одержимой. Она быстрым шагом подошла к другому узкому длинному столу, на котором лежала едва ли не рассыпающаяся от ветхости книга, и принялась торопливо листать страницы.
Проклятие? Разве это было не подстрекательство?
Ли Чанъань же вернулся к металлическому столу. Он смотрел на мертвенно-бледную, почти бумажную кожу, по которой тонкой паутиной расползались кроваво-красные прожилки.
Хм? Ли Чанъань замер. Ему показалось, что одна из линий на лице... шевельнулась?
Подавив отвращение, он наклонился ещё ближе, чтобы присмотреться и понять, не обмануло ли его зрение. Могильный холод от трупа, казалось, перекинулся на него самого, заставив волоски на коже непроизвольно встать дыбом.
В следующее мгновение труп, пролежавший мёртвым бог весть сколько дней, резко распахнул глаза!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…