Глава 36. Тренировки и отъезд
День первый.
10 июля. Днём прояснилось, хотя с утра стоял густой туман.
Больше не связанный заданиями, Ли Чанъань мог целиком посвятить себя тренировкам Иллюши и Горошка.
В свободное время он листал книги, взятые в библиотеке Общества Безмолвия, вдумывался в смысл отдельных фраз и запоминал самые важные сведения и положения.
Всех этих знаний ему пока не хватало, и пробел нужно было восполнить.
К счастью, и он сам, и Иллюша проявили выдающиеся способности к учёбе. Опираясь на новые знания, Ли Чанъань составил для неё совершенно новый план тренировок.
Утро, как и прежде, отводилось базовой физической подготовке.
Ни Иллюша, ни Горошек не относились к духовным зверям, которые сражаются за счёт грубой силы, и сколько их ни тренируй, лобовое столкновение с кем-то вроде Могучей гориллы Тэн Хунжуя было бы бессмысленным.
Но как ни крути, крепкое тело — главный капитал любого духовного зверя.
Без достаточной выносливости как часто применять навыки? Как выдерживать затяжные бои с упорными противниками? Как приспосабливать тело к растущим способностям?
Поэтому, как бы ни строился дальнейший план, самую базовую и скучную физическую подготовку забрасывать было нельзя.
После утренней тренировки малыши получали время на отдых.
В самый полдень Ли Чанъань переходил к усиленной отработке нового навыка Иллюши — «Ухода в тень».
Согласно описанию, лучше всего этот навык работал в тени. Иначе говоря, чем темнее вокруг и чем хуже видимость, тем эффективнее действовал «Уход в тень» и тем легче Иллюше было его применять.
Однако кто знает, в каких условиях развернутся будущие схватки? Может, в сумрачном переулке, может, в открытом поле, а может, и вовсе на озере или реке.
Не мог же Ли Чанъань в разгар боя выскочить и крикнуть:
— Стойте! Давайте дождёмся, пока взойдёт Лазурная луна!
Никто с ним церемониться не станет.
Поэтому, чтобы быть готовыми к любому бою, Иллюша пусть и не сможет применять «Уход в тень» на свету так же свободно, как в непроглядной тьме, но по крайней мере не должна полностью терять эту способность под солнцем или в свете фонарей.
Тренировка в экстремальных условиях — лучший способ встретить во всеоружии неведомые опасности, которые могут обрушиться в любой момент. Хотя поначалу Иллюше было крайне неуютно.
Когда же полуденный зной и слепящий свет солнца понемногу спадали, упор в тренировках постепенно смещался на остальные навыки.
«Иллюзия» позволяла в самом начале боя ошеломить противника и захватить инициативу, к тому же вот-вот должна была достичь уровня мастерства В, так что забрасывать её было нельзя.
«Кража техник» в особых ситуациях могла сыграть неожиданную роль — особенно при поддержке Горошка.
А «Танец когтей» и вовсе оставался сейчас самым сильным и единственным атакующим навыком Иллюши, поэтому требовал самой глубокой проработки.
Когда опускалась ночь, Ли Чанъань вёл двух малышей, едва волочивших лапы от усталости, домой ужинать.
Для Иллюши и Горошка это было самое любимое время. Тётушка Чжао Лицзюань, за несколько дней полностью изучившая их нрав и вкусы, каждый день придумывала что-нибудь новенькое из того, что они любили. Пусть для развития их силы пользы от такой еды было немного, зато они могли вдоволь полакомиться.
А после ужина Лу Чань, обняв одной рукой Иллюшу и усадив Горошка себе на макушку, устраивалась на диване перед телевизором. Вместе они смеялись, умилялись и хлюпали носами.
Ли Чанъань тем временем не терял ни минуты: читал, учился и делал важные выписки.
Всякий раз, сидя с книгой за прибранным обеденным столом и слыша беззаботный смех и возню сестры с малышами, он ничуть не отвлекался, а напротив, ощущал удивительный покой.
Лишь когда все засыпали, он снова выводил питомцев на улицу.
Ночью наступало время Иллюши.
После того как днём «Уход в тень» давался ей с таким трудом, в ночной темноте она начинала совершенно по-новому понимать и чувствовать этот навык. Он выходил всё легче, а мастерство стремительно росло. Это подтверждали и меняющиеся показатели эффективности «Ухода в тень», которые видел Ли Чанъань.
Практика доказала: если Иллюша научится применять «Уход в тень» даже под палящим солнцем, то в тени она станет настоящим убийцей — невидимым и неуловимым.
Так, строго по плану Ли Чанъаня, прошёл этот насыщенный день.
День второй.
Тренировки шли по вчерашнему распорядку.
День третий.
Ли Чанъань в очередной раз восхитился талантом Иллюши и её способностью схватывать всё на лету.
Благодаря его умению перераспределять показатели эффективности кошка могла заранее опробовать навыки на более высоком уровне мастерства, что заметно ускоряло их понимание и освоение. К тому же чередование тренировок на солнцепеке и в тени оказалось весьма продуманным подходом.
В этот день Иллюша довела «Уход в тень» до уровня мастерства С — то есть до той ступени, когда навык можно свободно применять в реальном бою.
Такую скорость прогресса иначе как поразительной не назовёшь.
А в следующие два дня Иллюша один за другим довела до уровня В навыки «Иллюзия» и «Кража техник».
От гордости малышка раздулась как никогда. Она даже расхаживала, высоко задрав голову, будто боялась, что кто-то не заметит её стремительных успехов.
На шестой день Иллюша, полностью освоившаяся с силой пятой ступени безопасного уровня, получила от Ли Чанъаня второй плод чернильного духовного дерева.
Тогда же приключилась забавная история. Иллюша нарочно хвасталась перед Горошком и демонстративно уплетала плод прямо у него на глазах, отчего у бедняги слюнки вперемешку со слезами зависти текли чуть ли не ручьём.
Но это было ещё полбеды. Главное — в ту ночь наконец-то созревшие во дворе персики подверглись настоящему набегу. К утру целая гора сочных плодов превратилась в кучку обглоданных косточек, и Ли Чанъань вместе с домашними, увидев эту картину, не знали, смеяться им или плакать.
На седьмой день Ли Чанъань устроил выходной и себе, и малышам. Вместе с Лу Чань они отправились гулять по ночному рынку уезда Нинъюань, где две мелкие обжоры наелись так, что у них мордочки лоснились от жира.
Восьмой, девятый и десятый дни прошли в обычных тренировках, без особых перемен. Разумеется, забавные сценки случались то и дело. Иллюша и Горошек окончательно освоились в доме и даже сами вызывались помогать Лу Юнго делать тофу. И пусть от такой помощи было больше хлопот, чем толку, сам Лу Юнго искренне ценил их «сыновнюю почтительность».
Наступил одиннадцатый день. Ничего особенного не предвиделось.
Но, проснувшись утром, Иллюша вдруг почувствовала, что в её теле что-то изменилось.
Ли Чанъань, который из-за сильного истощения духовных сил ещё крепко спал, услышав её зов, вздрогнул и резко сел в кровати.
Окончательно проснувшись, он всё понял: благодаря нескольким дням упорных тренировок и подпитке вторым плодом чернильного духовного дерева Иллюша снова совершила прорыв!
Шестая ступень безопасного уровня!
Тут уж кошка принялась вовсю важничать:
— Мяу-у~ (Так вот каково это — стать сильнее прямо во сне~)
В ответ Горошек лишь демонстративно повернулся к ней своей круглой, раздобревшей на целый размер попкой.
Пф!
Как бы то ни было, очередной скачок в силе Иллюши придал Ли Чанъаню ещё больше уверенности в выбранном плане тренировок.
Жаль только, что продолжить в том же темпе ему не удалось: вечером его разыскал Чжан Вэйхэ из Управления правопорядка.
Звонили из Общества Безмолвия. А точнее — сама Жань Цзяньюй.
— Ли Чанъань, вообще-то у тебя оставался ещё один день отпуска, — донёсся из трубки её чистый, прохладный голос.
— Но возникла чрезвычайная ситуация. Тебе лучше вернуться прямо сейчас.
Ли Чанъань отчётливо уловил серьёзность в её тоне. Чрезвычайная ситуация? Если Жань Цзяньюй срочно выдергивает из отпуска новичка, ставшего повелителем духов от силы полмесяца назад, насколько же всё серьёзно на этот раз?
Сердце у Ли Чанъаня ёкнуло, и он тут же коротко ответил:
— Понял.
Положив трубку, он сразу пошёл собирать вещи.
Войдя в дом, он увидел, что Лу Юнго, Чжао Лицзюань и Лу Чань смотрят на него с плохо скрываемой тревогой.
Ли Чанъань широко улыбнулся:
— Ничего страшного. Просто Управлению правопорядка срочно понадобилась помощь специалиста-историка, так что мне придётся уехать прямо сейчас.
Лу Юнго ничего не сказал, лишь молча посмотрел на него. А Чжао Лицзюань поспешно поднялась и направилась на кухню:
— Тогда я соберу тебе поесть в дорогу, кто знает, удастся ли тебе сегодня отдохнуть...
— Братик...
— надув губы, тихо позвала Лу Чань.
Ли Чанъань ласково потрепал её по голове и перевёл взгляд на Лу Юнго. Дождавшись его лёгкого кивка, он прошёл в свою комнату.
— Мяу-у~
Иллюша с грустью обвела взглядом небольшую спальню, запрыгнула на кровать и напоследок всласть потопталась по одеялу.
— Мяу?
Вдруг она заметила, что Ли Чанъань застыл перед открытым шкафом. Не удержавшись от любопытства, кошка вспрыгнула ему на плечо и заглянула внутрь.
Новая одежда?
Но тут она увидела, что Ли Чанъань держит в руке пачку денег — аккуратно сложенную, но всё равно хранящую следы множества сгибов.
Иллюша замерла. Деньги?
Пересчитывать не требовалось — там было ровно две тысячи.
Для этой семьи, для Лу Юнго, который зарабатывал на жизнь продажей тофу, эти две тысячи значили так много... Сколько пота, сколько бессонных ночей, сколько сорванного голоса на уличных рынках и сколько исхоженных дорог стояло за этими помятыми купюрами.
Целый лоток тофу приносил всего сотню с небольшим. Но ради этих денег Лу Юнго вставал в три часа ночи: молол бобы, варил соевое молоко, отцеживал жмых, ставил под пресс, а потом толкал тяжёлую тележку на утренний рынок и зазывал покупателей. Распродав первую партию, он возвращался домой, готовил следующую и снова колесил с тележкой по улицам, выкрикивая на ходу.
— Мяу...
— тихонько пискнула Иллюша и бережно лизнула Ли Чанъаня в щёку.
Она ясно ощущала бурю чувств, теснившихся в его груди: благодарность, горечь, решимость и собственное бессилие.
— Всё в порядке. Просто... соринка в глаз попала, — постарался как можно ровнее произнести Ли Чанъань.
Он гладил купюры пальцами, словно пытаясь разгладить глубокие заломы — следы тяжкого труда дядюшки Лу. Но сколько он ни тёр бумагу, складки не исчезали.
Коротко вздохнув, Ли Чанъань остановился. Он достал из кармана оставшиеся у него две с лишним тысячи, сложил обе пачки вместе и оставил на подушке.
Всё обязательно наладится.
— Пошли.
Закинув на плечо сумку, он забрал обоих малышей, вышел в гостиную и, приняв из рук тётушки контейнер с горячей едой, с улыбкой сказал:
— Тётушка, не волнуйтесь за меня. Завтра обязательно позвоню.
— Хорошо, — тихо отозвалась Чжао Лицзюань. Посмотрев на сидевшую у него на плече кошку, она погладила её по голове и мягко попросила: — Иллюша, присмотри, пожалуйста, за нашим Чанъанем.
— Мяу! (Я позабочусь о Чанъане в лучшем виде!)
Попрощавшись, он шагнул за порог и, не оборачиваясь, растворился в ночной темноте.
Оставшиеся дома ещё долго молча смотрели в непроглядную мглу за дверью, и каждый думал о своём.
Лу Чань, обхватив руками колени, сжалась калачиком на диване, и взгляд её постепенно становился всё твёрже и решительнее.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…