Глава 21. Она хороший человек
Девушкой, которая изо всех сил махала рукой, оказалась та самая «девочка с золотым прииском» из Управления правопорядка — Гу Ли.
Её внезапное появление и впрямь слегка удивило Ли Чанъаня.
Пусть Гу Ли и была хозяйкой рудника Хэлун, но если девчонка лет семнадцати-восемнадцати владеет целым рудником, о влиянии её семьи можно было только гадать.
Разве станет барышня такого полёта бегать по грязному руднику?
А главное — рядом с ней не было ни телохранителей, ни подручных. И не боится ведь, что похитят.
Гу Ли тем временем трусцой подбежала к нему.
От бега на её белоснежных щеках выступил румянец, а дыхание сбилось.
— Ты и правда пришёл на рудник, — раскрасневшаяся Гу Ли выглядела довольно взволнованной.
— Ты…
— слегка нахмурился Ли Чанъань.
— Расследуешь дело?
— не дав ему договорить, спросила она.
Ли Чанъань немного помедлил, но в итоге кивнул.
Как ни крути, Гу Ли — владелица рудника Хэлун.
А погибший работал у неё мелким бригадиром. По слухам, хотя Ян Цзяньдэ умер даже не на территории рудника, с компенсацией и соболезнованиями семье всё устроили как надо.
К тому же на вид Гу Ли казалась совсем наивной и неискушённой — вряд ли у неё на уме были какие-то задние мысли.
— А почему ты тогда не позвал с собой людей из Управления правопорядка?
— Гу Ли покрутила головой, но не увидела поблизости ни единого сотрудника.
— Кое-что не выведаешь, если козырять удостоверением Управления правопорядка. А всё, что можно было разузнать официально, уже давно записано в деле.
Взять хоть то, о чём только что едва не проболтался охранник.
Вот только теперь мужик насторожился, и расспрашивать его дальше было бессмысленно.
Ли Чанъань повернулся и посмотрел на рудник.
Его не покидало ощущение, что смерть Ян Цзяньдэ как-то связана с этим местом.
Услышав ответ, Гу Ли понимающе закивала:
— Вот оно что.
Надо же, с виду Ли Чанъань такой молодой, а в делах весьма хваткий — не просто сильный повелитель духов.
— Тогда почему ты не зайдёшь внутрь и не осмотришься?
— снова спросила Гу Ли.
Ли Чанъань потёр нос и покосился на сторожку:
— Не пускают.
Гу Ли озорно моргнула, и уголки её губ приподнялись:
— Давай я тебя проведу.
С этими словами она зашагала к проходной.
Ли Чанъань на миг опешил, а затем осторожно уточнил:
— Проведёшь меня внутрь, чтобы я расследовал дела на твоём же руднике?
Гу Ли остановилась, обернулась и с простодушным видом спросила:
— А что, есть какие-то проблемы?
— Э-э, нет.
— Ну тогда пошли.
Глядя, как Гу Ли предъявляет охраннику какие-то документы, Ли Чанъань поджал губы.
И как такая простодушная девчонка ходит всюду одна, совершенно не боясь, что её обведут вокруг пальца?
— Мяу?
Иллюша тихонько высунула из-за пазухи чернявую головку и уставилась на Гу Ли.
Почему опять эта девица?
Вчера Гу Ли оказалась единственной, кого не удалось напугать, так она ещё и погладить её вздумала!
Разве её можно вот так запросто тискать?!
— Это… Призрачная кошка?!
Показав пропуск, Гу Ли обернулась, чтобы позвать Ли Чанъаня, и заметила Иллюшу.
— Мяу! (Плохо дело, засекли!)
— Какая милашка! Можно мне её погладить?
— с надеждой спросила Гу Ли, глядя на юношу.
— Мяу? (Нас раскрыли, чё делать? Резать её?)
Иллюша вцепилась лапками в воротник Ли Чанъаня, и из-под мягких подушечек незаметно показались острые коготки.
Ли Чанъань промолчал.
Он сердито зыркнул на кошку, прижал ладонью её макушку, хорошенько взъерошил шёрстку и запихнул Иллюшу обратно за пазуху.
Что вообще творится в этой маленькой головёнке?
Подумаешь, вчера она притворялась Львом двойного раздора — это же не значит, что теперь никто не должен знать о её существовании!
Затем он с лёгкой неловкостью ответил Гу Ли, которая смотрела на него горящими глазами:
— Извини, Иллюша… чужих боится.
Гу Ли вспомнила свирепый, хоть и совсем детский взгляд кошки.
Боится чужих?
Почему же тогда показалось, что она настроена совсем не дружелюбно?
Взгляд того, кто хочет тебя прирезать, ни с чем не спутаешь.
— Кхм. Ну что, можно заходить?
— сменил тему Ли Чанъань.
— А, да, идём, — спохватилась Гу Ли.
И под взглядом того самого охранника средних лет, с которым недавно болтал Ли Чанъань, они вдвоём прошли на территорию рудника.
Разумеется, предварительно надев защитные каски.
— Эта Призрачная кошка — тоже твой духовный зверь?
— А где вчерашний Лев двойного раздора?
— Ли Чанъань, ты, наверное, очень сильный повелитель духов, да? Раз сумел приручить духовного зверя опасного уровня вроде Льва двойного раздора.
— Какого ты ранга?
— А покажешь мне других своих духовных зверей?
Всю дорогу Гу Ли была словно ходячий сборник «100000 почему»
— вопросы сыпались из неё без остановки.
Наконец Ли Чанъань остановился перед входом в шахту и помассировал виски: в голове уже гудело.
— Мяу-у…
— Иллюша снова высунула мордочку.
Ли Чанъань посмотрел на неё с безнадёжным видом.
«Может, всё-таки прирезать?»
— Мяу!
Иллюша энергично закивала.
— Я слишком много спрашиваю, да?
— Гу Ли наконец осознала свою бестактность и смущённо затеребила пальцы.
Ли Чанъань вздохнул и покачал головой.
Он перевёл взгляд на огромный зев шахты: тот зиял, точно свирепая окровавленная пасть, и веял мрачной сыростью, а стоило подойти ближе, как в лицо ударил ледяной сквозняк.
Снующие туда-сюда шахтёры напоминали муравьёв, что выхватывают крохи прямо из пасти демона, ежесекундно рискуя жизнью.
Впрочем, на подошедшую парочку рабочие не обратили никакого внимания.
Постояв немного у входа, они шагнули внутрь.
— С твоим положением стать повелителем духов, наверное, проще простого?
Он отчётливо видел, что Гу Ли без ума от духовных зверей и живо интересуется всеми ими.
Вот только сама она повелителем духов, похоже, так и не стала.
А ведь владелице целого рудника явно по карману содержать духовного зверя.
Неужели её «душа» не дотягивает до нормы?
Гу Ли показала кончик языка, догнала шагающего по тоннелю Ли Чанъаня и тихонько ответила:
— Дома не разрешают.
— Не разрешают?
— Угу. Разве по правилам не положено сначала поступить в университет, проверить изначальное качество «души» и только потом заводить духовного зверя?
— семеня следом, пояснила Гу Ли.
Такое правило и впрямь существовало.
Ассоциация повелителей духов установила, что становиться повелителем духов можно лишь после окончания старшей школы.
С одной стороны, к этому времени ум и характер человека уже более-менее сформированы, и он вряд ли станет творить бесчинства, уповая на обретённую силу.
По крайней мере, вероятность этого заметно снижается.
С другой стороны, человеку нужно дорасти до определённого возраста, чтобы качество его «души» достигло предела — тогда на «духовных весах» проще перевесить «дух» духовного зверя.
Но правила мертвы, а люди живы.
В некоторых особо выдающихся случаях дети уже в одиннадцать-двенадцать лет, едва качество их «души» дотягивает до порога, приручают и начинают растить духовных зверей, с ранних лет оставляя сверстников далеко позади.
С возможностями семьи Гу Ли подобный «фальстарт» был бы в порядке вещей, разве нет?
Словно прочитав недоумение на лице Ли Чанъаня, Гу Ли уклончиво пояснила:
— Просто мой де… просто некоторые в моей семье занимают особое положение. То, что другим сходит с рук в обход правил, нам непозволительно — мы обязаны подавать пример.
Настолько строгие принципы?
Ли Чанъань не стал допытываться.
Соблюдать правила — дело хорошее.
Это лишь говорило о том, что Гу Ли воспитывали в большой строгости.
Чем глубже они спускались в шахту, тем темнее становилось вокруг.
Своды тоннеля подпирали толстые деревянные балки, удерживая породу от обвала.
Под самым потолком висели тусклые шахтёрские лампы, а оголённые провода тянулись прямо по каменным стенам.
Воздух в штреке был густым от пыли и пропитан запахом камня, металла и едкого шахтёрского пота.
Ли Чанъаню всё было нипочём, а вот Гу Ли невольно нахмурилась и прикрыла нос ладонью.
Покосившись на неё, юноша усмехнулся:
— Ни разу не бывала в шахте, да?
В детстве он по глупости бегал играть в шахту с ватагой местной ребятни — тогда за порядком следили далеко не так строго, как сейчас.
Правда, когда об этом прознали дома, немногословный дядя Лу Юнго от души угостил его бамбуковым прутом — впервые в жизни.
— Угу, и правда ни разу не заходила, — Гу Ли не уловила подтрунивания в его голосе и честно кивнула.
Она обвела взглядом тоннель:
— Тут столько пыли… Если долго здесь находиться, это ведь вредно для лёгких, да? И к тому же ужасно жарко и душно. По-моему, надо поставить тут несколько вентиляционных установок, а ещё лучше — кондиционеры.
Топ.
Ли Чанъань замер на месте и с неверием обернулся к этой наивной душе.
Бум.
Не заметив, что он остановился, Гу Ли со всего маху врезалась ему в спину.
— Ой!
— Она потёрла ушибленный лоб.
— Поставить в шахте кондиционеры?
— Ну да, — потирая макушку, ответила Гу Ли.
— Это ведь не так уж и дорого.
Она принялась загибать пальцы:
— Большая вентиляционная установка стоит чуть больше 300 тысяч, а кондиционеры обойдутся примерно в…
Ли Чанъань потерял дар речи.
Он слушал, как Гу Ли пункт за пунктом прикидывает расходы: мало того что она отлично разбиралась в рыночных расценках, так ещё и считала в уме без единой запинки.
Да уж, девушка она, конечно, простодушная, но отнюдь не глупая.
Ясно.
Вот уж точно: бедность ограничивает воображение.
— Ах да!
Словно вспомнив о чём-то, Гу Ли порылась в маленькой сумочке через плечо и достала тёмно-зелёный плод размером в полкулака, от которого исходил тонкий свежий аромат.
При виде него глаза Иллюши прямо-таки загорелись.
«Какой запа-а-ах…»
— Я не знала, что любят твои духовные звери, поэтому взяла наугад, в подарок при знакомстве…
— смущённо проговорила Гу Ли, осторожно протягивая плод Иллюше.
— Мяу? (Можно съесть?)
Сглатывая слюнки, кошка вопросительно посмотрела на хозяина, при этом не сводя глаз с угощения в руке девушки.
Честно говоря, Ли Чанъань понятия не имел, что это за фрукт, но кое о чём догадывался.
— Это плод духовного зверя растительного типа?
— Угу, плод чернильного духовного дерева, — тихонько подтвердила Гу Ли и тут же добавила: — Я собиралась на рудник в спешке и почти ничего с собой не захватила, так что не взыщи.
Уголок рта Ли Чанъаня дёрнулся.
Не взыщи?!
— Ну-ка, скажи спасибо.
— Мяу-у!
Иллюша радостно мяукнула, подхватила плод обеими лапками и без долгих раздумий с аппетитным чавканьем впилась в него зубами.
Сока в плоде было немного, зато мякоть оказалась удивительно нежной и буквально таяла во рту, мгновенно наполняя его свежим ароматом и оставляя сладкое послевкусие.
— У-у-у…
Покорённая лакомством, Иллюша вся задрожала от удовольствия.
Ли Чанъань даже заметил, как от её иссиня-чёрной шёрстки поднялась лёгкая тёмная дымка и, подобно тени, медленно растаяла в воздухе.
Но поразительнее всего было другое.
Ли Чанъань отчётливо ощутил, как на «духовных весах» вновь пошла отдача от Иллюши, хотя до этого она уже полностью завершилась!
Гу Ли так и не убрала протянутую руку.
Она лишь с надеждой и немой просьбой посмотрела на Ли Чанъаня — её желание было понятно без слов.
Юноша задрал голову под углом в сорок пять градусов и едва заметно кивнул.
Гу Ли мгновенно просияла, положила ладонь на макушку Иллюши и легонько погладила её пару раз.
— Какая мягкая…
— Мяу-у…
На сей раз кошка не возражала, целиком поглощённая фруктом.
Наконец, покончив с угощением, но явно не наевшись вдоволь, Иллюша причмокнула и встретилась взглядом с Ли Чанъанем.
Его взгляд спрашивал: «Ну что, всё ещё режем?»
Иллюша затрясла головой: «Какое там режем, она хороший человек!»
Ли Чанъань промолчал.
Отлично. Очень жизненно.
Впрочем, этот плод и впрямь принёс Иллюше немалую пользу.
Заодно Ли Чанъань решил, что непременно заглянет в библиотеку Общества Безмолвия и возьмёт какой-нибудь справочник по духовным материалам, чтобы впредь не хлопать глазами при виде ценных диковинок.
Они двинулись дальше.
— «3-14», должно быть, это здесь, — проговорил он, глядя на выведенные чёрной краской цифры на деревянной балке.
Согласно материалам дела B32, именно за это ответвление шахты и отвечал Ян Цзяньдэ.
Вот только в других штреках то тут, то там трудились рабочие, а здесь не было ни единой живой души.
— Мы… пойдём туда?
— нерешительно спросила Гу Ли, остановившись у входа в ответвление и вглядываясь в чернеющую впереди безмолвную темноту.
— Всё в порядке. Я схожу один.
Ли Чанъань достал фонарик и позвал:
— Иллюша.
— Мяу-у!
Кошка мягко спрыгнула на землю.
В кромешной тьме штрека её глаза сверкали, точно два синих сапфира.
Кошачьи духовные звери, как и обычные кошки, отлично видят в темноте.
— Вперёд.
Ли Чанъань махнул рукой, веля Иллюше указывать путь.
Оставшаяся у развилки Гу Ли немного поколебалась, посмотрела на бугристые каменные стены, а потом увидела, что фигура Ли Чанъаня вот-вот окончательно растворится во мраке.
Она решительно топнула ногой:
— Ли Чанъань, подожди меня!
Тук-тук, тук-тук, тук-тук…
Шаги гулко отдавались в тишине пустого тоннеля.
Гу Ли крепко вцепилась в край куртки Ли Чанъаня и, боязливо озираясь, медленно шла следом.
Как вдруг…
— Постой, — тихо бросил Ли Чанъань, останавливаясь.
— Что такое?
— озадаченно спросила девушка.
— Тс-с, прислушайся.
Цок-цок! Цок-цок…
Из темноты донёсся странный звук — поначалу слабый, он становился всё отчётливее, словно к ним что-то приближалось.
— Мяу!
Лапы Иллюши мгновенно напряглись, а взгляд стал острым и хищным.
Уставившись вглубь штрека, она глухо зарычала — из её груди вырвалось низкое утробное урчание.
Поняв, в чём дело, Ли Чанъань слегка переменился в лице:
— Духовный зверь.
— Духовный зверь?
— удивилась Гу Ли.
Шахты ведь специально зачищают нанятые люди — иначе какой обычный рабочий рискнёт спуститься под землю?
Однако уже через секунду она с облегчением выдохнула и похлопала себя по груди:
— А, всего лишь духовный зверь, а я-то перепугалась до смерти.
— А?
— Ну так рядом же ты! Сильный повелитель духов.
Ли Чанъань промолчал.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…