Глава 29. Небольшой ремонт
Проиграл… полностью проиграл…
Эта мысль впервые появилась в голове Цзинь Ци.
Даже легендарный Сун Цзяньшу не вызывал у Цзинь Ци такого чувства поражения. Ну и что с того, что за полгода он поднялся с D-уровня до A-уровня? Цзинь Ци с самого рождения стоял на вершине иерархии зергов.
Цзинь Ци с детства рос в заботе и обожании. Если он не стал, как прочие самцы, прожигать жизнь в праздности, то лишь благодаря своей невероятно высокой самооценке.
В обществе зергов самцы занимают высшее положение.
Среди самцов, не считая почти легендарных самцов S-уровня, выше всех стоят самцы A-уровня.
Но самцов A-уровня так много — как же ему стать самым выдающимся?
Он долго думал и наконец нашёл ответ.
Он станет самым заметным, самым популярным самцом!
Ради этого он приложил огромные усилия: оттачивал актёрское мастерство, упорно тренировался и в итоге стал лучшим актёром среди зергов.
Сун Цзяньшу в его глазах был всего лишь самцом со странным характером, не способным на великие дела.
Но что теперь?
Цзинь Ци не мог игнорировать чувство поражения внутри себя. Хотя его гордость кричала, что нельзя признавать поражение, он обладал крайней степенью рациональности. Разум говорил ему: сдайся, сдайся.
Ты не сможешь обмануть глаза этого самца. Все твои уловки для него — не более чем детские игры, он даже не снисходит до того, чтобы разоблачить тебя!
Цзинь Ци поднял глаза и пристально посмотрел на Лу Мо. В его холодных изумрудных глазах промелькнуло нечто вроде сострадательной доброты — какая жестокая доброта.
Он читал досье Лу Мо. До этого тот всё время находился на пустой планете, но имел небольшой титул. Возможно, именно поэтому Лу Мо обладал безупречной аристократической статью. Даже в такой ситуации он не стал разоблачать его ловушку, сохранив его самую дорогую гордость.
Цзинь Ци невольно задумался.
Неужели на свете действительно существует такой совершенный самец?
Обладая силой A-уровня, стоящей на вершине общества, он не потерял себя под всеобщим обожанием, сохраняя предельно острую проницательность и рациональность. И что ещё страшнее — каждый его шаг достоин аристократического титула…
По сравнению с ним, что он сам из себя представляет?
Теперь, оглядываясь назад, он понимает, что был самонадеян, полагая себя лучшим самцом в мире.
Цзинь Ци покачал головой и с горькой улыбкой произнёс:
— Господин, я действительно проиграл. Такой самец, как вы, — редкость в этом мире.
Лу Мо:
— …
М?
Что это значит?
Этот самец несколько раз менял выражение лица, словно пережил бурную внутреннюю борьбу, а в итоге выдал ему лесть.
Пятитысячелетняя мудрость китайской цивилизации в этот момент пронеслась в мозгу Лу Мо, и он вспомнил бесчисленные наставления древних.
Горькое лекарство полезно для болезни, правдивые слова неприятны для слуха.
Приближать к себе ничтожных людей и удалять мудрых советников — вот отчего пали поздние Хань.
У того, кто берёт, руки коротки; у того, кто ест, рот мягок.
…У этого человека точно есть тайные намерения!
Лу Мо прищурился и холодно оглядел господина Цзинь Ци, лихорадочно соображая: чего он хочет от меня добиться?
Цзинь Ци и так был подавлен, а теперь и вовсе не выдержал такого пронзительного взгляда. Он выдавил улыбку:
— Что ж, я откланяюсь.
Он повернулся, собираясь уйти. Но одновременно это был его последний тест для Лу Мо.
Сейчас обе стороны раскрыли карты. Лу Мо знал, что он замышляет, но что с того? Как сказал тот господин, каким бы сильным ни был Лу Мо, в конце концов он, как и Сун Цзяньшу, обладает странной принципиальностью и мягкостью. Цзинь Ци оставил здесь раненую самку, и Лу Мо будет вынужден помочь ей.
А затем, как и предполагал тот господин, эта самка войдёт в жизнь Лу Мо —
Это открытая стратегия, и посмотрим, как ты на неё ответишь.
Взгляд Цзинь Ци скользнул к стоявшему в стороне Лину. Сереброволосая самка вертела в пальцах хрупкую изящную чашку. Чашка вращалась на кончиках пальцев — казалось, вот-вот упадёт, но так и не падала.
Он снова вспомнил слова, сказанные ранее.
«Если бы ты видел его в безумстве, ты бы так не думал».
С самого начала этот легендарный командир легиона не проронил ни слова. Интересно, что у него сейчас на уме?
На губах Цзинь Ци появилась лёгкая улыбка: тебе не стоило приводить этого самца на столичную планету. Пустая планета, возможно, ещё могла скрыть сияние Лу Мо, но стоило ему попасть на столичную планету — и он уже обречён не быть заурядным.
В этот момент Лу Мо наконец подал голос:
— Постойте.
Цзинь Ци невольно сжал кулаки:
— У вас есть ещё какие-то дела?
Холодный самец тихо усмехнулся:
— Господин, вы, кажется, забыли рассказать мне о том, что хотели мне подарить?
Цзинь Ци широко раскрыл глаза. Он никак не ожидал, что Лу Мо выберет столь жёсткий путь — прямо прояснить ситуацию?
Это застало его врасплох, и он даже потерял самообладание:
— Вы… что вы имеете в виду?
Собеседник недовольно нахмурился и холодно произнёс:
— Господин Цзинь Ци, думаю, мне не нужно объяснять это. Это совершенно не соответствует аристократическому этикету. Или вы уже привыкли к своей убогой жизни и забыли о благородных манерах?
От этих слов лицо Цзинь Ци запылало жаром. Стыд мешал ему смотреть на Лу Мо.
Перед ним он чувствовал себя словно только что вылупившийся детёныш!
— Хорошо… хорошо.
Цзинь Ци провёл большим пальцем по влажной ладони.
— Я сейчас покажу вам.
Если бы Цзинь Ци не был так растерян и сохранил бы ясность ума, он, возможно, заметил бы, что походка Лу Мо тоже была несколько скованной.
Система: [Лу Мо, ты всё-таки деревенщина.]
Лу Мо: [Заткнись.]
Система: [Сколько лет прошло, а ты никак не избавишься от этой жадности до денег.]
Лу Мо гневно ответил: [Поэтому я до сих пор горбачусь здесь, с трудом зарабатывая очки негодяя, а не собираю вещи и не валю домой — тогда и ты останешься без работы, и я останусь без работы, и все мы пойдём ко дну!]
Система: […Тьфу.]
В необычном кроется подвох. Лу Мо наконец всё понял. Почему Цзинь Ци вдруг начал его хвалить? Почему вёл себя так радушно?
Как взрослый человек с богатым опытом работы в прошлой жизни, Лу Мо в один миг догадался о причине.
Один из маленьких трюков продавцов: похвалить достоинства клиента, сократить дистанцию, чтобы клиент ослабил бдительность, — это способствует твоим продажам.
Глядя на скованное поведение Цзинь Ци, Лу Мо лишь цокнул языком: братец, ты слишком молод! Сразу видно, что опыта у тебя маловато!
Ты что, думаешь, я забуду о твоём обещании? В звёздной сети было чётко сказано: после покупки дома меня ждёт маленький сюрприз?
Некоторые социофобы в такой ситуации легко дадут себя обвести вокруг пальца. Даже если поймут, постесняются спросить, куда делись обещанные подарки.
Но Лу Мо — другое дело. Пусть он и прикидывается богатым простаком, но «богатый простак» не означает «тонкокожий».
После трёх лет мытарств он растерял даже моральные принципы, не то что чувство стыда.
— Быстро выкладывай, что там у тебя!
Лу Мо прокашлялся:
— Мой дорогой главный супруг, что вы там делаете? Мне вас проводить?
Чашка дрогнула на кончиках пальцев, упала на стеклянный столик и издала звонкий звук.
Маленький детёныш робко посмотрел на Лина:
— Господин Лин, у вас неважный вид…
Лин опустил глаза и тихо произнёс:
— Ничего подобного.
Процессия прошла через роскошный особняк и добралась до укромного уголка в цветнике. Лу Мо ещё удивлялся, что там может быть, как вдруг Цзинь Ци присел на корточки, пошарил рукой по земле, и вслед за звуком механизма перед ними медленно открылся подземный ход.
Лу Мо: …!!
Лу Мо: =口=
В-вот это аристократический размах? Круто! Раньше он видел такое только в сериалах!
Господин Цзинь Ци, вы и правда круты.
— Прошу за мной.
— Кхм-кхм… Хорошо.
В подземном ходе пахло сыростью и плесенью, но сильнее был запах крови. Лу Мо невольно нахмурился. Этот запах крови отличался от того, что исходил от Лина, — это был гнилостный, затхлый запах крови, который вызывал у него сильный дискомфорт.
Пройдя по извилистому коридору и свернув за угол, они оказались перед тесной комнатой.
Тусклый свет выхватил очертания того, что было внутри. Когда Лу Мо разглядел, что там, его зрачки сузились.
На земле лежала крупная самка, вся в ранах. Толстые, как рука, кандалы крепко сковывали её конечности. Она была похожа на сильного и стремительного льва, но сейчас могла лишь тяжело дышать. На её раны, должно быть, нанесли какое-то лекарство, которое не давало им заживать — до сих пор из ран сочились капельки крови. То, что она не умерла, было лишь заслугой её воли.
Она тяжело дышала, боролась, цеплялась за жизнь, мучительно влачила жалкое существование.
— Прошу прощения за этот вид.
Цзинь Ци выдавил неловкую улыбку.
— Это моя рабыня-самка. Непослушная — пришлось проучить… Считайте это бонусом к покупке. Говорят, раньше её называли самым талантливым детёнышем-самкой за несколько столетий в каком-то роду. Жаль, проиграла в семейной борьбе, была покалечена. Я купил её на чёрном рынке всего за сто очков.
— Дешёвка. Долго не протянет.
Закончив свою реплику, он тут же впился взглядом в лицо Лу Мо, надеясь найти на этой, казалось бы, вечно неизменной физиономии — хоть какую-то трещину.
Давай, покажи мне, что ты сделаешь?
Под пристальным взглядом Цзинь Ци на холодном лице самца не дрогнул ни один мускул. Он выглядел как совершенно безжалостный самец — такой же безжалостный, как и все самцы.
Он сказал:
— Господин, вы просто непроходимо глупы.
Цзинь Ци опешил. Лу Мо прошёл мимо него прямо в тесную, грязную комнатушку. Ногой в изящном сапоге он слегка, но не слишком легко, пнул самку по плечу.
— Хочешь жить?
Сознание самки уже было на грани. Она лежала неподвижно, уткнувшись лицом в пол. Лу Мо смотрел на неё сверху вниз, словно величественный император.
— Отныне будь верна мне, подчиняйся мне. Моя воля — твоё направление, смысл твоей жизни — я.
— Как тебе?
— …
В комнате стало настолько тихо, что можно было отчётливо слышать прерывистое дыхание самки.
Она сделала глубокий вдох, собрала последние силы и ухватилась за полу плаща Лу Мо. Голос её был едва слышен.
— Да, мой господин.
Цзинь Ци ошеломлённо смотрел на всё это. Он видел, как медленно изогнулись уголки губ Лу Мо, и в душе его потрясение было огромным.
Всё было совсем не так, как он представлял. Ни нежности, ни жалости, ни капли доброты. Лу Мо был холоден, жесток. Каждое его действие олицетворяло то, что зерги почитали превыше всего.
Покорение.
— Отлично.
— сказал Лу Мо.
— Когда поправишься, я заключу с тобой контракт. Раз ты так талантлива, ты достойна стать моей управляющей.
— …Да, благодарю за милость, господин.
Не успел Цзинь Ци опомниться от потрясения, как Лу Мо без колебаний выдернул полу плаща из рук самки и направился к нему. Цзинь Ци инстинктивно отступил на шаг.
— Господин, я здесь новичок, у меня нет прочной основы. Не могли бы вы взять на себя её воспитание?
Цзинь Ци:
— Это…
Лу Мо мягко улыбнулся:
— Поручите это вашему, гм, исключительно талантливому управляющему. Как вам такое?
Цзинь Ци открыл рот:
— Это… это…
У него в голове всё перепуталось. Он уже понял, что с управляющим что-то не так, и разглядел ловушку, так почему же Лу Мо всё равно поступает именно так… Он совершенно не мог понять!
Погодите.
Неужели он таким образом бросает вызов тому господину?
Этот жест означает: если ты хочешь ещё каких-то фокусов — давай, действуй.
Только по-настоящему уверенный в себе самец может позволить себе такую невозмутимость —
В этот момент последняя капля нежелания в душе Цзинь Ци окончательно исчезла. Все его попытки проверить Лу Мо пошли прахом. Более того, тот одержал победу, находясь в полном лэши…
Не дожидаясь его ответа, Лу Мо быстро сказал:
— Решено. Прошу вас, позаботьтесь об этом.
Закончив, он гордо взглянул на Лина:
— Мой дорогой главный супруг, ваш господин, похоже, довольно способный малый.
Вопрос с домом и управляющей решился одним махом, плюс он ободрал аристократа как липку — три зайца одним выстрелом! Чёрт возьми, есть ли на свете кто-то сообразительнее его?!
Нет!!
Лин стоял, прислонившись к дверному косяку. Его алые зрачки отражали тусклый свет. Он смотрел на Лу Мо, и на его губах медленно появилась лёгкая улыбка.
— Я полностью с этим согласен.
— Возвращайтесь в свои покои…
Взгляд Лина медленно переместился на Цзинь Ци.
— Мне нужно кое-что обсудить с этим аристократом.
Лу Мо захлопал глазами:
— Что именно?
Лин:
— Кое-какие детали насчёт дома.
Лу Мо пожал плечами, с огромным облегчением выдохнув: разговаривать с настоящими аристократами — это реально напряжно! Ему всё время казалось, что он вот-вот проколется. Как хорошо, что Лин взял это на себя!
— Тогда как пожелаете.
Повернувшись и уходя, Лу Мо не увидел мольбы о помощи в глазах господина Цзинь Ци.
…
Когда фигура Лу Мо исчезла за поворотом и шаги стихли, Цзинь Ци покрылся холодным потом. Он слабо поднял глаза на Лина:
— Я…
«Бум-м-м!!!»
На миг Цзинь Ци действительно почувствовал, что возвращается в объятия Матери-богини.
Сереброволосая самка с алыми глазами наступила Цзинь Ци на плечо. Цзинь Ци корчился от боли, обливаясь потом, и заикаясь выдавил:
— Я-я самец.
Лин посмотрел на него, как на труп:
— Можете им не быть.
Хвостовой крюк, спрятанный под одеждой Цзинь Ци, сжался, плотно прилипнув к спине. Дрожа от страха и заливаясь слезами, он пролепетал:
— Не надо…
Теперь он наконец понял смысл тех слов. Эта самка была совершенно не похожа на других. В ней не было ни почтения, ни осторожности. Она… была совершенно безумна.
— Скажи мне, — голос Лина звучал так, будто покрылся льдом. Острое лезвие прижалось к шее Цзинь Ци.
— Кто тебя надоумил?
Голос Цзинь Ци дрожал, мысли путались:
— Я-я тоже не знаю, но вы можете спросить у моего управляющего. На самом деле он убийца. Это он вышел на меня.
Лин молча смотрел на него, а затем внезапно улыбнулся:
— Ты сделал правильный выбор.
Лезвие отодвинулось от его шеи. Лин тихо произнёс:
— Возвращайся. Делай вид, что ничего не было. Что бы он тебе ни велел делать дальше — просто выполняй.
Цзинь Ци обмяк и рухнул на пол. Дыша еле-еле, с отчаянием в глазах.
За какие же грехи он нарвался на этих двоих безумцев?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…