Глава 13. Жених определился.
Прошу прощения за ожидание.
20 декабря 23-го года Тэмбун (1554)
■ Замок Одавара, уезд Асигарасимо, провинция Сагами. Мита Ёсиро
В замке Одавара, когда год уже подходил к концу, в такую пору состоялась свадьба старшей дочери Такэда Харунобу, принцессы Умэ, и второго сына Ходзё Удзиясу, Синкуро Удзимасы.
Если бы всё шло как положено, главным героем этой свадьбы должен был стать старший сын, покойный ныне господин Синкуро Удзитоки. К тому же, к несчастью, в этом году четвёртого апреля скончалась супруга старца Гэннана, госпожа Хана, а двадцать четвёртого июля — госпожа Фудзи, вторая жена Ходзё Удзицуны, происходившая из рода Коноэ.
Из-за этого дом Ходзё, хотя и находился в тройном трауре, всё равно провёл свадьбу. Видимо, настолько спешили заключить союз трёх государств, что просто передвинули партию на второго сына.
Что поделать, в эту эпоху политические браки — дело обычное: женятся, не зная лица невесты, с бухты-барахты. Удзимасе шестнадцать, а его невесте, принцессе Умэ, по японскому счёту всего двенадцать — сущий ребёнок. Что ж, видимо, это особенность времени, но я, заложник, пока не думаю о женитьбе: ещё неизвестно, чем обернётся вторжение Нагао Кагэторы в Канто, которое может случиться в 1561 году, и как тогда поступит мой род — предаст или нет.
Свадебная процессия со стороны дома Такэда, видимо, изрядно постаралась: младший брат владетеля уезда Гун и важного вассала дома Такэда, Оямада Нобуари, — Оямада Нобусигэ, а с ним три тысячи всадников, всего десять тысяч человек — огромная толпа проводила невесту до самого Одавара. Говоря об Оямада Нобусигэ, в военных хрониках он знаменит тем, что предал Такэда Кацуёри, но на самом деле он получал земли и от дома Ходзё — такой себе двоеподданный владетель.
Дом Оямада, видимо, считал себя скорее независимым владетелем и союзником, чем вассалом дома Такэда, вот и решил переметнуться к более сильному дому Ода, бросив приходящего в упадок союзника. Однако Ода Нобунага этого не принял, и его казнили вместе со всем родом как предателя — жалко, конечно, но с другой стороны, благодаря этому уезд Гун не был втянут в войну, что можно считать достойным поступком. Впрочем, в этом мире ещё не решено, предаст он или нет, так что не будем проявлять подозрительность из-за дела Мацуды Норихидэ и навлекать на себя лишнюю ненависть.
Со стороны дома Ходзё навстречу до Каи-Уэнохара выступили советник и старейшина Мацуда Морихидэ, заместитель главы замка Эдо Тояма Цунакагэ, начальник конной гвардии Кувахара Мориаки и с ними две тысячи всадников.
Свита невесты была одета невероятно роскошно — все говорили, что это достойно дома Такэда, но мне, знающему внутреннее положение Каи, казалось, что они просто из кожи вон лезут.
Всё потому, что в Каи с девятнадцатого года Тэмбун, когда случилось сильное землетрясение, в двадцатом году была великая засуха, в двадцать первом — неурожай и голод, в двадцать втором — снова засуха, а в двадцать третьем — опять великая засуха и сильные ветры, от которых погибло множество подданных. То есть пять лет подряд катастрофические неурожаи — и на этом фоне такая безумная свадебная процессия. Думаю, средства на это добыли вторжением. Вторжение в уезд Сагами в восьмом месяце прошлого, двадцать второго года, тоже, наверное, был походом за добычей.
Свадьба шла роскошно, меня тоже заставили участвовать, но я впервые видел и других заложников. Может, потому что большинство из них содержатся внутри замка Одавара, а я, имеющий свободу передвижения, кажусь ненормальным. Спасибо старцу Гэннану.
Впрочем, хоть я и участвовал, сидел я в самом конце, так что лиц Удзимасы и принцессы Умэ не видел. Принцесса Умэ — это ведь дочь Такэда Харунобу от его законной жены, госпожи из рода Сандзё, так что, небось, накрашена по аристократической моде? Белое лицо, без бровей. И говорит, наверное, «одзяру»? Ну да мне-то что, я с ней всё равно не встречусь.
Лучше скажу, что на пиру подали моего изобретения камaboko, цукудани, мирин, сётю и тэмпуру — и всё имело успех, так что с доставкой этих продуктов продажи выросли!! Для меня, заложника, живущего на содержание из родного дома, это ценный денежный доход. Хотя на самом деле я на иждивении у дома старца Гэннана, но, говорят, об этом можно не беспокоиться, так что эти деньги велено копить. Вспоминаю доброту госпожи Ханы — и на душе теплеет.
Однако, хоть я и понимаю, что они горцы и морепродуктов у них мало, но сопровождающие дома Такэда с большим удивлением едят дары моря. К тому же, насколько я вижу, у них совершенно нет столовых манер. Хотя требовать этого от рядовых солдат — жестоко, но могли бы есть потише. Напиваться сакэ и жадно пожирать закуску — это же стыдно.
Ну, я-то понимаю, что такое морской лещ или устрицы, а вот дельфин вызывает недоумение, но в эту эпоху, если считать его тем же, что и кит, то вполне можно есть, и я исправно ем.
После того как пир закончился и я вернулся в усадьбу деда, от вышедшего в город Хёгосукэ я услышал, что все десять тысяч сопровождающих дома Такэда останутся в Одавара до Нового года. Такэда Харунобу, негодяй, видно, решил скинуть на нас прокорм десяти тысяч ртов в холодное время. Я спросил об этом старца Гэннана, и он, смеясь, подтвердил.
Он сказал: «Голод в Каи, видимо, весьма суров. Харунобу-то, наверное, не хочет упускать возможность прокормить десять тысяч ртов». Как и подобает главе разведывательного отдела дома Ходзё. Хотя я ещё не встречал Фума Котаро, и неизвестно, существует ли он вообще. Есть некий Фума Дэва-но-сукэ, но то, что заложник этого не знает, — естественно.
20 января 24-го года Тэмбун (1555)
■ Замок Одавара, уезд Асигарасимо, провинция Сагами. Мита Ёсиро
Вдоволь наевшись, напившись и даже получив подарки, сопровождающие дома Такэда уехали. В такой обычной обстановке я занимался изготовлением поддельных книг в усадьбе, как вдруг пришли Тодзикумару вместе с Кандо Дэва-но-сукэ. Видно, что он сильно взволнован, но что случилось?
— Ёсиро! Прости!
С чего это вдруг третий сын главы дома, пусть и наставник, перед лицом вассала кланяется и извиняется перед всего лишь заложником?
— Господин Тодзикумару, что случилось?
— Отец узнал о золотом руднике.
— А?
О золотом руднике — это о явлении во сне?
— На прошлой неделе в том месте, которое ты указал, нашли золото. И тут пришлось рассказать об этом старшей сестре, принцессе Умэ, которая услышала историю про сон, но старец Гэннан заметил нестыковки, и до самого недавнего времени меня допрашивали старец Гэннан во главе с отцом и дядей, и я рассказал про твоё лозоходство.
Вот чёрт, сказал такое, что лучше бы не раскрывалось. Если что не так, меня могут и Такэда прибрать к рукам!
— Я ничего такого не знаю. Наверное, это фантазии господина Тодзикумару.
— Ёсиро, не увиливай!!
— Да нет же, наверное, это усталость после пира сказалась.
Игнор, тотальный игнор. Если тут признаюсь — проиграю!!
— Не игнорируй меня, скоро сюда отец придёт!!
Чёрт, раз нельзя прикинуться дурачком, надо просто сбежать.
— Ах да, мне же надо идти в горы за хворостом.
— Что за сказки ты рассказываешь? Собрался подбирать Момотаро?
— Да нет же, в горах, пока хворост собираю, заодно найду краба, ступку, пчелу, навоз, яйцо, ведро и сделаю их своими слугами.
— Это же «Битва обезьяны с крабом»!
— Да нет, у нас дома передают и Момотаро, где не собака, обезьяна и фазан, а другие звери.
— Хм, впервые слышу, да не отвлекай ты меня!!
— Господин Ёсиро, уже поздно.
Я прислушался к словам Дэва-но-сукэ и услышал голос старца Гэннана — не успел сбежать!!
— Тодзикумару, Ёсиро, стоять на месте.
При грубом голосе господина Удзиясу мы оба замерли. Ну ещё бы, это же прославленный полководец эпохи Сэнгоку, разве от такого убежишь?
— Слушаюсь.
— Да.
Господин Удзиясу, господин Удзитака и старец Гэннан сели перед нами, а Дэва-но-сукэ вышел наружу, видимо, охранять периметр.
— Итак, на прошлой неделе в Идзу, в Тоу и Уриуно, одна за другой были обнаружены золотые жилы.
Тут надо поздравить.
— Поздравляю.
— Да, для дома Ходзё это череда счастливых событий. Однако, как выяснилось, это открытие приписывали тому, что во сне господину Тодзикумару явился Соун, но принцесса Умэ непременно захотела услышать эту историю, заставила Тодзикумару рассказать, и вышла какая-то неувязка. Что ты думаешь, Ёсиро?
Вопрос господина Удзиясу был задан с серьёзным лицом, и господин Удзитака со старцем Гэннаном тоже были серьёзны. Тут надо высказаться как следует.
— Хоть я и молод, но если дело было во сне, господин Тодзикумару мог что-то перепутать.
— Вот как, перепутал? И такое возможно.
Отлично, всё идёт как надо!!
— Верно, господин Садаюки, наверное, Тодзикумару просто бредил.
Старец Гэннан, отличная поддержка!
— Брат, пожалуй, так и оставим.
— Так и сделаем. Ёсиро. Значит, Тодзикумару бредил.
— Да, я так думаю.
Отлично, победа!!
— Думаешь, мы поверим? Котаро уже давно знает, что Тодзикумару получает часть дохода от торговли Ёсиро, связанной с золотым рудником.
— Котаро говорит: «Прошу не относиться к Фума пренебрежительно».
Признание от деда!! Так Фума Котаро всё-таки существует!! И мои тайные дела раскрыты!! И Тодзикумару, похоже, тоже влип. Глаза бегают.
— Мы уже знаем, что ты предсказал золотой рудник с помощью своего лозоходства. Однако для нас это может обернуться крайне неприятными последствиями. Ты понимаешь, что это значит, раз весть дошла до принцессы Умэ?
Делать нечего, придётся говорить серьёзно.
— Вы имеете в виду, что об этом узнал дом Такэда?
— Именно. Если станет известно о твоих способностях, твоя жизнь окажется под угрозой. Харунобу — жадный человек, он непременно попытается тебя похитить.
— Отец, но разве можно так плохо говорить о союзнике?
На слова Тодзикумару господин Удзиясу скривился и заговорил.
— Тодзикумару, в эту эпоху Сэнгоку даже родные братья и родители с детьми убивают друг друга — это обычное дело. То, что в нашем доме не происходит борьбы за наследство, — редкость, а в домах Такэда и Имагава все братья и родители с детьми режут друг друга. Более того, верить Такэда Харунобу, который способен обманом убить даже союзника или побратима, — само безумие. Пока у нас разные цели, это ещё ничего, но в любой момент он может показать клыки. Если не будешь относиться к нему с мыслью «использую по максимуму», он перережет тебе горло во сне.
— Верно, брат прав. Врага можно раздавить как врага, но с союзником ничего не поделаешь. Если во время тяжёлого боя он ударит в спину — это конец.
— Мир полон хитростей и коварства.
Трое, словно поучая Тодзикумару, произнесли мудрые слова. Хотелось бы, чтобы они закончили, прежде чем стрелы повернутся в мою сторону, но не вышло.
— Итак, Ёсиро. Ты проявил обширные познания в этом деле, а также в усовершенствовании ружей, разработке приспособления для ношения ружья, соляных полях и прочем. Оставлять тебя без присмотра дальше стало для дома Ходзё недопустимо.
Вот чёрт, неужели отрубят голову? Всё-таки Ходзё — заклятые враги!!
— Поэтому по поводу этого золотого рудника мы уже распространили по всему Одавара через людей Котаро историю о сне Тодзикумару, так что беспокоиться, что о тебе узнают, не нужно.
А, немного не так. Может, запрут?
— Верно. Знают об этом только брат, я, старец Гэннан и Котаро. Не так ли, Котаро?
С этими словами господина Удзитака сёдзи раздвинулись, и вошёл Кандо Дэва-но-сукэ.
— Дядя, а как же Дэва?
Спросил Тодзикумару, и я тоже подумал о том же. Дэва-но-сукэ ведь тоже слышал.
— Ха-ха, настоящий господин Дэва сегодня простудился и лежит в усадьбе.
Дэва-но-сукэ рассмеялся. Значит, это и есть Фума Котаро?
— Котаро, впечатляет.
— Слушаюсь, для меня честь получить такую похвалу.
Мы оба стоим с открытыми ртами. Круто, Фума Котаро!!
— Котаро, позволь представить. Это Тодзикумару и Мита Ёсиро.
— Слушаюсь. Господин Тодзикумару, рад познакомиться. Я — Фума Котаро. Обычно я служу под другим именем, так что прошу простить, что не показываю истинное лицо.
— А, да. Я Тодзикумару, приятно познакомиться.
— Господин Ёсиро, я — Фума Котаро.
— Весьма любезно с вашей стороны. Я — Мита Ёсиро.
— С господином Ёсиро мы уже встречались однажды.
— Э? Мы где-то встречались?
— Торговец, который купил у вас в Кацунуме чёрную доску, — это был я.
— А, тот, что из Одавара.
— Вы меня запомнили?
— Да. Никто не оценивал меня так высоко, как вы.
— Тогда я как раз проводил расследование в отношении вас, господин Ёсиро.
Вот оно что, значит, ещё тогда меня взяли на заметку. Информация течёт рекой!
— Вот так и получилось, что мы попросили Ёсиро в заложники, потому что оценили его талант.
— Именно. Сначала я относился с недоверием, но, наблюдая за ним, только и делал, что восхищался.
— Поэтому дом Ходзё не намерен возвращать тебя в родной дом.
— Более того, решено, что Ёсиро станет мужем Мё.
Чего-о-о-о?! Принцесса Мё, насколько я помню из истории, должна была выйти за Тиба Тиканэ!! А она будет моей женой?! И я войду в клан Ходзё?! Что же делать!! Дораэмон, помоги!!
— Поздравляю, Ёсиро! Теперь мы с тобой и на словах, и на деле братья!!
Тодзикумару радостно хлопает меня по плечу — больно, но это уже неважно. Что же делать!!
— Поэтому в начале следующего года проведём обряд совершеннолетия Ёсиро и его брак с Мё.
— Ёсиро может не отказываться от фамилии Мита. В доме ещё много тех, кто не одобряет, когда чужаки из других земель берут имя Ходзё.
— Кроме того, Ёсиро в качестве содержания жалуется деревня Сакакури в провинции Сагами — триста восемь кан.
Эй, а разве это владение не было добавлено моему родному дому?
— Что касается деревни Сакакури, в прошлом году Дандзё Сёхицу подал прошение, что она слишком далеко от его основных владений, и мы произвели обмен, дав ему земли в уезде Ирума.
Вот чёрт, из-за того что далеко, отказались от хороших приморских земель. Родной дом реально отстаёт!!
К тому же триста восемь кан — это вдвое больше, чем владение Кандо Дэва-но-сукэ, у которого около ста пятидесяти кан. А триста восемь кан в пересчёте на коку периода Эдо — примерно четыре коку за одну кан, то есть тысяча двести тридцать два коку. Для содержания это очень много, но радоваться тут нечему — брак, видимо, решён. О-о-о-о...
— Поэтому с сегодняшнего дня Ёсиро считается женихом Мё, так что прими это к сведению.
Я опустил голову в знак смирения. Радость Тодзикумару кажется мне обидной.
— Кстати, покажи-ка нам это твоё лозоходство.
— Слушаюсь.
Да хоть стрелы, хоть ружья — всё равно!!
И вот я наколдовал расположение известных мне рудников — Титибу, Вадо и других. А также предоставил поддельные книги с описанием метода амальгамации ртутью и другие технические читерские пособия. Технические книги я выдал за услышанное от монаха Такуана. Я наплёл кучу поддельных книг, мол, история о Великой Цинь пришла через Шёлковый путь, или это знания из книг согдийского рода Ань, так что с этим проблем не возникло.
Ах, отец, мать, интересна ли жизнь? Что за невозможный уровень — путь Ходзё Цунасигэ?! Мне что, воевать с Бандотаро?! Разве я могу сражаться с таким чудовищем?! Ах, как же мне нужны вассалы, что один стоят тысячи. Где же ты, мой сын Фуса?
Как же мне отчаянно нужны Маэда Кэйдзиро и Такэнака Ханбэй!!
Что касается перевязи для ружья: обычно её делают с наплечным ремнём, но в те времена был и способ ношения ружья дулом вниз, наискось за спиной, так что я сделал кольцевое приспособление, чтобы дуло не тёрлось, — назвал это «приспособлением для ношения».
Мирин в прежние времена тоже пили как сакэ.
«Содержание»
— это владение, поставляющее средства и ресурсы, необходимые для повседневной жизни; обычно оно не учитывается при расчёте военной службы.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…