Глава 6. Выжившая маленькая девочка 4
Это фэнтези о перерождении в другом мире, которое я писала в качестве хобби.
Я колебалась, поскольку впервые выставляю свою работу на чужой суд, но всё-таки решилась.
Возможно, написано грубовато и неумело, но я буду рада, если вы разделите со мной грёзы об ином мире.
Говорили, что я, наверное, единственная ученица младших классов, которую первым делом по попадании в приют напоили глистогонным, но ведь будь то кабан или олень — если бы я их не убивала, то умерла бы сама.
Что же до моей классной руководительницы, чьего лица и имени я даже не помню, которая замечала, что я страдаю от родительской безнадзорности, но закрывала на это глаза, — уж не знаю, наказали её или ей самой стало невмоготу оставаться на рабочем месте и она уволилась, но до меня вроде доходили слухи, будто она бросила школу и то ли работает, то ли нет преподавателем на вечерних курсах. Впрочем, мне на неё плевать, так что правда это или нет — понятия не имею.
Став взрослой и начав работать, я почти забросила охоту, но продолжала собирать дикоросы в качестве хобби.
В конечном счёте этот самый сбор дикоросов мне и стоил жизни, но в старшей школе я чин по чину получила лицензию на отлов дичи силками и капканами, да и вообще навыки выживания у меня были весьма высокими.
Охотничью лицензию на огнестрельное оружие я получать не стала, потому что для этого полиция проводит проверку биографии, да и обходится его содержание дорого.
Не то чтобы я отличалась дурным поведением, но я слышала, что если при полицейской проверке возникнут сомнения насчёт обстановки в семье, то разрешение на владение винтовкой или дробовиком не дадут, к тому же само ружьё даже с рук стоит около 300000 иен.
А если каким-то чудом получить разрешение и купить ружьё, то у патронов, вообще-то, есть срок годности, да и с местом хранения возникнут проблемы — нужно ведь ставить запирающийся оружейный сейф в запирающейся комнате. Поэтому я специализировалась исключительно на ловушках.
В средней и старшей школе за мной, девчонкой, часто уходившей в горы в одиночку, не раз увязывались мужики, положившие глаз на мою задницу, и тогда ловушки очень выручали, помогая оторваться от преследователей в лесу или дать им отпор.
Эх, раздобыть бы где-нибудь нож.
И для сбора травы, и для разведения огня, и для изготовления силков, и для разделки пойманной добычи — режущий инструмент мне всё-таки очень нужен.
Я как следует отъемся, наберусь сил и когда-нибудь обязательно убью медведя.
А чтобы убить медведя, тоже нужен нож.
Уж я-то ни за что не забуду. В следующий раз настанет моя очередь охотиться.
Да, я твёрдо решила это в душе.
Раз уж решила покинуть город — нужно действовать немедленно. Буду медлить и сомневаться — не выживу.
Держась за пустой живот, я пошла по самому краю улицы, стараясь не привлекать внимания, и направилась к выходу из города.
Обуви на мне не было, поэтому я беспокоилась, смогу ли вообще ходить по горам, но эта девочка, похоже, привыкла ходить босиком: даже наступив на мелкий камешек, я не подпрыгивала от боли.
Какой бы жестокой и дикой ни была здешняя цивилизация, судя по одежде прохожих, кожаная обувь тут была нормой, и кроме меня босиком, кажется, никто не ходил. Несладко же пришлось этой малышке.
Стараясь не пялиться в открытую, я обратила внимание на то, куда и какие прохожие идут. Оказалось, что люди, явно зарабатывающие на жизнь какими-то сражениями — с внушительным оружием наперевес и в чём-то вроде защитного снаряжения или доспехов, — идут в одну сторону; люди, с виду явные крестьяне, — в другую; люди, одетые по-дорожному, как путники, — в третью; а помимо них были ещё и те, кто двигался без определённого направления и всем своим видом показывал, что живёт где-то поблизости.
Я предположила, что похожие на крестьян идут в сторону деревень и полей, одетые как путники — к тракту, ведущему в другие города, а там, куда направляются люди боевых профессий, скорее всего, находятся горы или леса для охоты.
А раз так, то и мне следует идти туда же, куда идут бойцы.
Но, додумав до этого места, я кое-что сообразила.
Постойте-ка, если я, беспризорница, у которой явно нет ни средств, ни сил защитить себя, попытаюсь увязаться за ними к опасным охотничьим угодьям, меня ведь могут остановить?
Будь вокруг одни лишь равнодушные люди, какие попадались мне до сих пор, им бы и дела не было, но попадись на беду какой-нибудь добряк — поднимет шум из лучших побуждений и прогонит меня обратно в город.
Мысль, конечно, типичная для современного жителя Японии, но сейчас я на грани голодной смерти, и если не раздобуду съедобных дикоросов, пока тело ещё слушается, запаса сил на вторую попытку в другой день у меня попросту не останется. Более того, на пропускном пункте или заставе, отделяющей город от внешнего мира, меня могут задержать из предосторожности, и я рискую умереть прямо там, не в силах выбраться.
Меня возьмут под опеку и накормят? В этом-то городе, где на беспризорников смотрят с презрением, как на мусор?
Честно говоря, считаю это невозможным.
В подобный наивный оптимизм я не верю, а будь у меня такой характер — я бы уже давным-давно умерла.
В прошлой жизни мне тоже пришлось хлебнуть немало горя, но я, судя по всему, была на удивление гордой женщиной: как бы сильно я ни голодала, в каком бы жалком положении ни находилась, я ни разу не торговала телом и не опускалась до воровства.
Пусть моё нынешнее тело совсем слабое и тощее, как щепка, мой дух не сломить.
А значит, сейчас мне нужно выбраться из города так, чтобы никто не заметил и не остановил, и сбежать в горы или в лес.
Я ни за что не сдамся. Я ни за что не умру.
А для этого нельзя доверять никому.
Стану я погибать из-за чьей-то капризной, половинчатой доброты, с какой подкармливают бездомных кошек, — как же!
Осторожно, стараясь не бросаться в глаза и прячась в тени, я шла на некотором отдалении от людского потока.
Моё тело вопило от боли после побоев медведечеловека, а руки и ноги немели от голода, который я лишь слегка притупила водой из лошадиного поильника, но я ни за что не остановлюсь. Я обязательно выживу своими собственными силами.
Пройдя некоторое время следом за людьми боевых профессий, я увидела впереди пропускной пункт, похожий на городские ворота, и каменное сооружение, напоминающее крепостную стену.
Это четвёртый эпизод явления маленькой девочки.
Я всё ещё не смогла выбраться из города!
Прошу прощения!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…