Глава 11. Закупка большого количества мяса
Чжу Сянцин засуетилась. Варить чайные яйца она умела, а в доме оставался чай с прошлой жизни. Пусть он был не самого лучшего качества, но для варки чайных яиц вполне годился.
Тридцать яиц, одно за другим тщательно вымытых, сначала сваренных вкрутую, а затем с добавлением различных приправ, соевого соуса и чая. После этого варёные яйца нужно было надбить, чтобы они как следует пропитались.
Ужин она не наелась, поэтому, не откладывая, достала большой мясной паровой пирожок и, запивая кипятком, медленно съела его. Затем вскипятила ещё чайник воды, сходила в туалет и приняла ванну.
Переодевшись в пижаму из прошлой жизни, Чжу Сянцин настроила будильник и с удовольствием улеглась спать. Спала она крепко, не зная, что семья Чжу уже почти сходит с ума.
В десять часов вечера Чжу Сянцин всё ещё не вернулась. Больше всех нервничала Чжу Сянхун — вдруг эта паршивка не вернётся, и тогда отправляться в деревню придётся ей.
— Мам, я дралась с Сяндуном, а ты зачем ударила Сянцин? Посмотри, сколько уже времени, а она всё не возвращается.
Нос у мамы был немного припухший, и она тоже слегка жалела о содеянном. Но ничего не поделаешь — привычка. Стоило ей быть чем-то недовольной, как Чжу Сянцин становилась объектом для вымещения злости. Она совсем забыла, что той осталось быть дома всего несколько дней.
— Старый Чжу, что делать?
— Дура ты! Пусть Сянцин и похожа на мою мать, она твоя дочь, родная, выношенная десять месяцев и вскормленная. Как у тебя рука поднялась?
— Всё твоя мать! Как только я бью Сянцин, она сразу её защищает.
Сянбинь рассмеялся. Видал он глупых, но такой глупости не видал. Если бы бабушка не защищала Сянцин, разве мама стала бы её бить? Чем сильнее мама бьёт, тем больше радуется бабушка. Ведь Сянцин не её родная кровь.
Мама мгновенно окаменела, а через несколько секунд, словно обезумев, разразилась громким плачем:
— Сянцин, доченька моя, где же ты?
Папа, Сяндун, Сянхун и Сянбинь одновременно помрачнели лицом. Мама теперь ненавидела не одну Сянцин, а всех детей семьи Чжу.
— Замолчи, дура!
Полновесная пощёчина прилетела маме по лицу. Вообще-то папа не был мужчиной, который поднимает руку на женщину, но сегодня он был готов лопнуть от злости.
— Сянбинь, у тебя ведь много друзей. Сходи поищи её, обязательно найди свою вторую сестру. Девочка одна на улице — это небезопасно.
— Хорошо.
Чжу Сянбинь взял фонарик и вышел. Чжу Сяндун сразу же вернулся в свою комнату. Завтра обязательно нужно заставить Сянхун уступить ему место на работе, иначе Сяоцинь тоже придётся ехать в деревню.
В три часа ночи Чжу Сянбинь вернулся домой. Он покрутился снаружи, затем вместе с приятелями сходил на одно дельце и вернулся с полными руками добычи.
— Сянбинь, нашёл свою вторую сестру?
— Нет. Пап, я умираю с голоду. Пусть мама пожарит мне яичный рис.
— Эх, куда же эта Сянцин подевалась?
Чжу Сянцин тоже в три часа ночи пришла к мясокомбинату. Она помнила, что у чёрного входа мясокомбината каждое утро часть мяса продают по завышенной цене.
Покупателями в основном были столовые различных учреждений. У них денег было полно, но мяса не хватало.
Чжу Сянцин повезло: сегодня старый мастер не вышел по семейным делам, а поручил продажу своему ученику. Клиенты были постоянные, так что ошибки быть не могло.
— Ты из такого-то учреждения, верно? Вот, твой заказ — полтуши свиньи, ровно восемьдесят цзиней. По четыре юаня за цзинь, всего триста двадцать юаней.
(Примечание: цены взяты из интернета, если есть расхождения, прошу отнестись с пониманием)
Сердце Чжу Сянцин бешено запрыгало от радости. На чёрном рынке свинина уже взлетела до семи-восьми юаней за цзинь, да и то — спрос превышал предложение. Стоило появиться хоть какому-то мясу, как его мгновенно расхватывали.
Она быстро вытащила триста двадцать юаней и положила на прилавок, взвалила полтуши свиньи на плечо и пошла. Молодой ученик сначала подумал, что в учреждении, наверное, что-то перепутали — отправили за мясом какую-то девчонку. Кто кого вообще понесёт?
Но увидев, как Чжу Сянцин, взвалив на плечо восемьдесят цзиней свинины, идёт быстрым шагом, он понял, как был недалёк. Истинно говорят: не признал золото в яшме.
Чжу Сянцин знала, что произошла ошибка, но могла лишь мысленно извиниться. Ничего не поделаешь — сегодня ты не получишь мясо, возможно, получишь через пару дней.
Но ей послезавтра уезжать, а попытаться снова купить свинину — всё равно что доставать луну со дна моря. Заметив впереди трёхколёсную тележку, она тут же прижалась к обочине.
На тележке сидели двое мужчин. Они удивлённо посмотрели на Чжу Сянцин: что за учреждение такое суровое, что отправило за товаром девчонку, да ещё без машины — пусть сама на горбу тащит.
Но через несколько минут они поняли, что полтуши свиньи предназначались им. Эта девчонка — просто бессовестная! Знала ведь, что это не её, и всё равно забрала.
— Догоняй!
Увы, Чжу Сянцин, заметив их, сразу насторожилась. Быстро нырнув в мёртвую зону, она вместе с мясом вошла в пространство.
Эти двое, не найдя её, с руганью ушли. А молодой ученик, получив урок, впредь требовал либо служебное удостоверение, либо просил назвать номер дома учителя.
Чжу Сянцин пряталась в пространстве около часа. Решив, что те двое наверняка ушли, она вышла и со всех ног побежала на продуктовый рынок.
При ней были талоны на мясо, яйца и бакалею. Эти талоны лучше всего было использовать до отъезда из города. Свинины больше не было, зато остался кусок свиного сала — она взяла его.
Прочие потроха и кости для бульона тоже почти все отправились в корзину. Она знала деревенскую жизнь: стоит сходить в горы и набрать грибов — и можно сварить огромный горшок наваристого бульона из костей.
Яйца продавали с ограничением: по пять штук на человека, да ещё по домовой книге. Чжу Сянцин достала свою выписку из домовой книги, где ещё не стояла печать, и благополучно купила пять яиц.
Разные бобовые тоже продавались по талонам. Чжу Сянцин брала всё, что можно было купить. Ещё она заметила в углу семена — некоторые она знала, некоторые нет. Похоже, их выбросили за ненадобностью.
— Товарищ, а эти семена продаются?
— Эти? Они вряд ли взойдут. Хочешь — забирай так.
Чжу Сянцин быстро достала газету, завернула в неё все семена и положила в корзину. В любом случае нужно попробовать — а вдруг взойдут.
Следом Чжу Сянцин направилась на барахолку. Многие вещи у неё лежали прямо на полу, поэтому нужен был шкаф. Такую вещь можно было купить только в государственном комиссионном магазине.
В государственном комиссионном магазине было довольно людно — с самого утра многие уже присматривали себе нужные вещи. Чжу Сянцин с первого взгляда приметила тёмно-жёлтую этажерку.
Понравилась она ей не за благородный вид, а за то, что у неё было много отделений — очень удобно для хранения. А поскольку полки были открытые, всё видно с первого взгляда, не нужно перерывать всё в поисках.
— Товарищ, почём эта?
— Девочка, это же палисандр. Обычно на такое никто не зарится. Предупреждаю: если заберёшь, а дома кто-то порубит её на дрова — я не отвечаю.
— Не волнуйтесь, я из деревни, там никто не увидит.
— Восемьдесят — и забирай.
— Чего? Восемьдесят? У меня что, уши отсохли? Восемнадцать — ещё туда-сюда.
— Ладно, пусть будет восемнадцать.
Этот товарищ и сам маялся с этой этажеркой. Вещь-то ценная, но он знал, что продать её практически невозможно, так что будь то восемнадцать или даже восемь — он бы продал.
Чжу Сянцин: «…»
Её развели.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…