Глава 4. Вечно сидящая на диете
Мачеха перешла к действиям быстрее, чем я ожидала.
Вечером во флигель пожаловала Изабелла в сопровождении старшей горничной — как и всегда, с вызывающим макияжем и с ног до головы увешанная драгоценностями.
— Старшая горничная была права: ты выглядишь на удивление бодрой, Оливия.
Под холодной улыбкой мачехи стоявшая в углу Энн сжалась от страха.
Скорее всего, до того как Бог-Творец повернул время вспять, именно эта женщина меня и отравила. Вторая жена моего отца, маркиза Ирвина, — ужасный человек. Она и раньше всячески издевалась надо мной, обращаясь как с прислугой. Приказ подсыпать яд Святой тоже наверняка отдала она.
Подавив желание врезать мачехе, я склонила голову:
— Вы что-то хотели?
— До меня дошли слухи, что ты нарушила приказ и покинула флигель. Да ещё и явилась на кухню, чтобы заказать себе особую еду. Что ты замышляешь?
— Ну что вы, ничего подобного... Как я уже объяснила старшей горничной, я заглянула на кухню просто по пути, во время прогулки.
Похоже, мой ответ пришёлся ей не по нраву: мачеха смерила меня тяжёлым взглядом и подозвала старшую горничную.
— Слушаюсь, госпожа.
Старшая горничная подкатила сервировочную тележку прямо ко мне и медленно подняла серебряные крышки с блюд.
Вместе с клубами белого пара показалась аппетитная еда, и тут же...
Дзинь!
Дзинь!
Дзинь!
Под знакомый электронный звон в воздухе всплыли ярко-красные текстовые окна.
**[Овощной суп (с ядом): семена белоса (Яд Ур. 1)]**
**[Имбирный отвар (с ядом): семена белоса (Яд Ур. 1)]**
**[Яблочное желе (с ядом): семена белоса (Яд Ур. 1)]**
«Во всём яд?! До чего же основательный подход!..»
Мне захотелось закатить глаза и хлопнуться в обморок.
Мало того что рядом с названием каждого блюда заботливо красовалась пометка «(с ядом)», так там ещё и вид отравы был указан вместе с уровнем, который, судя по всему, обозначал её силу.
Вот же Демиур! Чем проявлять такую щепетильную заботу в подобных мелочах, лучше бы дал мне другую жизнь.
Пока я из последних сил старалась сохранить невозмутимое лицо, мачеха велела мне сесть.
Неужели она собирается торчать здесь, пока я всё не съем?
— А ну, выходим из комнаты! Живее!
Старшая горничная едва ли не взашей вытолкала Энн к дверям.
Обернувшись на ходу, служанка посмотрела на меня полными слёз глазами, беззвучно шепча: «Госпожа!..»
— поэтому я нарочно улыбнулась ей. Мол, не волнуйся.
Разумеется, я просто храбрилась. На самом деле моё положение сейчас было хуже некуда.
Когда обе горничные вышли, атмосфера вокруг мачехи стала ещё более ледяной.
Она жестом указала мне на стол, и я нехотя опустилась на стул. Мне до глубины души хотелось сбежать отсюда.
— Я лично прислуживаю тебе, так что будь благодарна.
На столе стояли приготовленный в точности по моей просьбе молочный очищающий суп, золотистый имбирный отвар и желе из тёртых яблок.
Блюда простые, но мастерство шеф-повара говорило само за себя — подано всё было невероятно аппетитно. В обычной ситуации я бы с радостью принялась за еду, мысленно благодаря кулинара, но...
«Простите, шеф-повар! Я ни за что на свете не хочу это есть!»
Стоило вспомнить те мучения, которые я испытала в тюремной башне до возвращения во времени, как по телу пробежала дрожь.
Не хочу. Я ведь взмолилась Богу о том, чтобы больше никогда не испытывать таких страданий, и только поэтому сейчас нахожусь здесь.
— В чём дело? Если сама не можешь, я силой запихну это тебе в глотку.
Потеряв терпение, мачеха потянулась было к ложке, поэтому я поспешно схватила прибор сама и судорожно сглотнула.
Спокойно. Сейчас у меня есть дарованный Богом-Творцом Навык яда, так что эта отрава, возможно, на меня и не подействует. Впрочем, это лишь предположение, а гарантий никаких нет.
«Если я от этого умру, я тебя не просто возненавижу — я тебя прокляну, Бог-Творец Демиур!»
Решившись, я зачерпнула суп, зажмурилась и разом проглотила.
— ...!
От потрясения я невольно прижала свободную руку ко рту.
Пальцы мелко дрожали, я едва не выронила ложку.
— Ешь ещё, Оливия, — с кривой усмешкой приказала мачеха.
Не в силах унять звон ложки о фарфор, я снова и снова подносила её ко рту, пока не выпила всё до последней капли.
Лишь когда тарелка опустела, мачеха наконец осталась довольна. Бросив напоследок: «Доешь остальное без остатка», — она направилась к выходу.
— И не смей больше самовольно выходить из флигеля, как сегодня. Впрочем... даже если захочешь, вряд ли сможешь.
Обронив эти слова на пороге, мачеха рассмеялась и закрыла за собой дверь.
Мне хотелось заорать ей вслед: «Да проваливай ты уже скорее!» Сейчас мне было совсем не до неё.
Оставшись в комнате одна, я наконец смогла выдохнуть:
— Что это ещё такое...
Прижав всё ещё дрожащие ладони к губам, я возвела глаза к потолку.
— Это невероя-я-ятно вкусно!..
Да что же это творится? Суп оказался настолько восхитительным, что я напрочь забыла об отраве и проглотила его, не помня себя.
— И не скажешь, что бульон сварен на одной только луковой шелухе — такой глубокий, насыщенный и густой вкус! Настолько изумительной еды я ни в этой жизни, ни в прошлой не пробовала!
Неужели наш шеф-повар — кулинарный гений? Нет, постойте, ведь до того, как Демиур повернул время вспять, я ела стряпню того же самого человека.
— Не может быть...
Ради проверки я потянулась к чашке с имбирным отваром.
Красное окно по-прежнему висело в воздухе, заставляя меня нервничать, но стоило с опаской пригубить напиток...
— Д-да вы шутите.
Это должен был быть обычный кипяток с имбирём и мёдом, но вкус у него оказался таким богатым, словно там заварили с десяток редких трав. Да и сладость была совершенно не приторной, а лёгкой и чистой — интересно, какой же диковинный мёд для этого использовали?
— А что за чудо это желе, такое освежающее!
В яблочном десерте на первый план выходила не сладость, а тонкая мятная прохлада. Вкус был настолько изысканным, обманывающим скромный внешний вид, что, продавайся такое в какой-нибудь лавке, я бы не раздумывая простояла в очереди хоть несколько часов.
Каждое из блюд превосходило все мыслимые ожидания. Я даже представить не могла, как вообще удалось добиться подобного совершенства.
— То есть получается... это сам яд такой вкусный?..
В миг, когда меня осенила эта догадка, я бессильно сползла со стула на пол.
«Да зачем вообще нужна такая бесполезная особенность?!»
Божественная забота оказалась с каким-то извращённым подвохом.
Я, конечно, говорила, что не хочу умирать в мучениях от отравления, но не припомню, чтобы хоть раз просила сделать яд вкусным.
Ведь если мой организм теперь устроен так, что любая отрава кажется мне пищей богов...
— Мне же захочется её есть! Мне же теперь яд есть захочется-а-а!
Вспоминая беззаботную улыбку Демиура, я принялась колотить кулаками по полу.
Ну что не так с этим Богом-Творцом? Он что, издевается? Если отрава настолько восхитительна, то вполне естественно, что её захочется попробовать снова, даже осознавая всю опасность!
— Прямо как запретный плод... Ой, постойте-ка. А что, кстати, стало с тем ядом, который я только что съела?
Не успела я договорить, как снова раздался электронный звон.
Перед глазами одно за другим начали всплывать новые сообщения.
**[Вы приняли яд]**
**[Обезвреживание яда]**
**[Яд успешно обезврежен]**
— О-о... Так вот оно какое, Сопротивление яду. Значит, отраву того же уровня, что и моё сопротивление, можно поглощать без всякого вреда.
Стоило вспомнить этот запретный вкус, как рот тут же наполнился слюной.
Нет, каким бы восхитительным он ни казался и как бы успешно ни обезвреживался, яд остаётся ядом. Пользы для здоровья от него быть не может. Я это прекрасно понимаю. Но даже так устоять перед соблазном попробовать его снова было выше моих сил — настолько это вкусно.
Только я собралась в очередной раз посетовать на то, каким специфическим телом наградил меня Бог-Творец, как под новый электронный писк появилось ещё одно окно.
**[Получено 20 очков опыта]**
От прочитанного я и вовсе застыла.
Очки опыта. Это одна из хорошо знакомых по играм механик: по мере их накопления у персонажа повышается уровень.
У меня имеется Навык яда. Поглощая отраву, я получаю опыт. Иными словами, чтобы развить способность...
— Мне что, нужно есть яд?!
«Немыслимо!»
— возопила я про себя и снова ударила кулаком в пол.
Что вообще творится в голове у этого Демиура, раз человеку, погибшему от отравления, он выдал способность, вынуждающую добровольно питаться ядом?!
— Г-госпожа Оливия?! Что с вами?!
Вернувшаяся Энн застала меня распластавшейся на полу и тут же бросилась укладывать в кровать.
Кажется, она решила, будто мачеха снова меня отравила и я корчусь в агонии. Едва сдерживая слёзы, служанка крикнула, что сейчас же приведёт врача, и пулей выскочила из комнаты.
Немного успокоившись, я посмотрела с кровати на пустую посуду и тяжело вздохнула.
— Ну... раз уж ради очков опыта мне всё равно придётся его есть, то пусть лучше он будет вкусным... Ой, не годится. Снова слюнки потекли.
Придётся употреблять отраву с осторожностью, чтобы не заработать зависимость, и ещё усерднее налегать на очищение организма.
Такое чувство, будто я превратилась в человека, который вечно сидит на диете, но никак не может похудеть.
Если вам тоже стало жалко бедняжку Оливию (ха-ха),
обязательно добавляйте историю в закладки и ставьте звёздочки ☆☆☆☆☆ под рекламой!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…