Глава 4
03: Трахаться можно, по лицу — нельзя
Сюй Тайян наклонился к нему лицом к лицу и сжал его вставший член.
— А-ах…! А-ах…! А-ах…! А-ах…!
Задница набита до отказа, корень члена зажат, руки скованы над головой — Дуань Чао целиком в руках Сюй Тайяна.
— Шлюха, которой нравится, когда её имеют мужчины.
Толчок бёдрами — и тело Дуань Чао вздрагивает всем разом.
Дуань Чао перевёл дыхание, обвил ногами талию Сюй Тайяна и с силой сжал дырочку.
Услышал, как щенок в горле «уркнул».
— …Мужчина, которому нравится иметь шлюх.
Сюй Тайян пожалел, что дал ему открыть рот. Ладонью зажал Дуань Чао рот и начал зло двигать бёдрами.
Дуань Чао выдавил из себя слёзы.
— М-м, м-м, м-м, м-м-м-м—!!!
Хотя ноздри никто не затыкал, Дуань Чао всё равно не мог отдышаться. От нехватки воздуха его дырочка безостановочно сжималась — Сюй Тайяну было до смерти приятно.
Пользуясь этой теснотой, он долбил изо всех сил, и вскоре почувствовал, как кишки, облегающие член, сократились.
Дуань Чао кончил.
— Слишком быстро кончил, директор Дуань.
Сюй Тайян убрал руку, глядя на заплаканное лицо, жадно хватающее воздух, — и испытал глубочайшее удовлетворение.
— Я же говорил, что я «Чао из пика наслаждения»…
— Дуань Чао склонил голову набок, глядя на Сюй Тайяна с улыбкой, будто что-то понял: — …Хочешь, чтобы я тебя похвалил?
Сжал ногами талию Сюй Тайяна: — Щенок умеет… У-у!
— Кончил — так не расслабляй дырочку, — Сюй Тайян прищурился и ущипнул его за яйца.
— Я тебя, блядь, до смерти выебу!
К тому времени как он кончил, бёдра Дуань Чао у корней были все в синяках от его пальцев.
— И выебал, и удовольствие получил — теперь-то отпустишь…?
Телефон, брошенный Сюй Тайяном на ковёр, начал вибрировать. Дуань Чао встряхнул руками — металлическая цепь наручников загремела о перекладину изголовья.
После того как Сюй Тайян кончил, настроение у него немного улучшилось, а при виде жалкого, обессиленного вида Дуань Чао стало ещё лучше.
Сел на кровати, закурил послеполуденную сигарету и достал из кармана штанов ключи.
Продержавшись в наручниках всю ночь, плечи ужасно затекли. Дуань Чао, разминая руки, посмотрел на запястья и протянул их Сюй Тайяну:
— Кожу стёрло.
Движения были слишком бурными, с тыльной стороны ладони потёртость сильнее — едва заметно проступала кровь.
— Сам залижи, — фыркнул Сюй Тайян.
— А о том, не порвалась ли у тебя задница, не беспокоишься?
— Порвётся — подлечишь?
— Дуань Чао щёлкнул его по ширинке.
— При таком-то размере не порвётся.
Сюй Тайян захотел его ударить, но, увидев рану на тыльной стороне ладони, сдержался.
Дуань Чао, глядя, как тот скрипит зубами, того и гляди сожрёт сигарету, фыркнул от смеха, поднял руку, вытащил сигарету и засунул себе в рот.
— Гадость какая.
— Заткнись, не нравится — не кури.
Дуань Чао поднялся и сразу затушил её в пепельнице. Сюй Тайяна аж печень прихватило от злости.
Дуань Чао оттянул собственную ногу — вся в синяках, он только цокал языком:
— Щенок, ты и правда волк — взял бы да укусил!
— Ты что, сдобная булочка, чтобы я тебя кусал, — Сюй Тайян снова закурил и только через мгновение сообразил: — Не смей называть меня щенком!
Дуань Чао захохотал.
Снял и единственную рубашку, слез с кровати и пошёл к ванной. Сюй Тайян видел, что ноги у него дрожат. На полпути он остановился, опёршись о стену, и посмотрел вниз, себе между ног:
— Вытекает.
Сперма стекала по ягодичной складке и бедру вниз. Дуань Чао слегка приподнял ногу — капли упали на ковёр.
Провёл рукой по анусу, несколько пальцев вдавились в упругую ягодицу, мягко продавливая её.
У Сюй Тайяна перехватило горло.
Показалось, что задница на ощупь неплохая, захотелось сжать.
Пока он думал, Дуань Чао обернулся и улыбнулся ему:
— Столько настрелял — хватит тебе на целый выводок щенков.
— Иди ты на хер.
Посмеиваясь, Дуань Чао ушёл мыться.
Телефон на полу снова завибрировал. Сюй Тайян покосился: Чан Дунъюань.
Вдруг стало неловко.
Такое чувство, будто переспал с женой брата.
Дунъюань явно неровно дышит к Дуань Чао. Голубой он или нет — это потом, но сейчас он, Сюй Тайян, переспал с Дуань Чао. И что это, спрашивается, такое?
Отбил женщину у друга?
Тьфу! Какое там отбил — это форс-мажор, даже любовником не назовёшь!
Дуань Чао зашёл голым и вышел голым. Взял свою сигарету, заодно поднял с пола телефон и перезвонил Чан Дунъюаню.
— Только что делом был занят, не мог подойти.
Голос ленивый, расслабленный — Чан Дунъюань, если он не дурак, поймёт, что это значит.
Сюй Тайян невольно навострил уши. Дуань Чао просто сел ему на колени, чтобы тот слушал: Чан Дунъюань спрашивает, «не сделал ли тебе чего Тайян»?
Вернулся за вещами — девушка сказала, что он ушёл с Сюй Тайяном.
— Твой брат сказал: если я тебя на кривую дорожку сведу, он со мной не разминётся. А потом…
— говоря это, он беззвучно артикулировал Сюй Тайяну:
А потом он меня выебал.
Чан Дунъюань запаниковал: это не ты меня свёл с пути, это я в тебя влюбился! Я больше не буду таким порывистым, не буду трогать тебя без спросу! Прости меня!
Сюй Тайян от услышанного закатил глаза.
Чан Дунъюань что, считает Дуань Чао белой лилией? А эта белая лилия сейчас голая сидит на мужских коленях, с сигаретой в зубах, обнимает за шею и прикуривает от его огонька!
По крайней мере ясно одно: Дуань Чао ему не ответил, значит, он, Сюй Тайян, не третий лишний.
— Я не в обиде, — Дуань Чао выпустил струйку дыма и назвал адрес.
— Приезжай, забери меня, я устал.
Закончив разговор, повесил трубку и посмотрел на Сюй Тайяна с улыбкой.
— Чего лыбишься.
Дуань Чао поиграл с наручниками:
— Ты переспал с девушкой мечты своего брата. Ну как, совесть позволяет?
— Девушка мечты?
— Сюй Тайяна чуть не стошнило.
— У тебя ещё и совести хватает такое говорить.
— А у тебя хватает совести меня насиловать, — «щёлк»
— Дуань Чао пристегнул его запястье к изголовью.
— Наручники неплохие, мне нравятся.
Взял его за лицо и поцеловал в губы.
— Ты, блядь…!
— Сюй Тайян, застигнутый врасплох, открыл рот, чтобы разразиться бранью, и обнаружил, что Дуань Чао уже неизвестно когда забрал ключи.
Покручивая ключи, тот ушёл в туалет, откуда донёсся звук спускаемой воды.
— Дуань Чао, я тебя, блядь, выебу!
— Ну у тебя и вкусы, — Дуань Чао неторопливо оделся, завязал шнурки и заодно прихватил куртку Сюй Тайяна — стереть пыль.
Затем, наступив ногой на ширинку Сюй Тайяна — тот, в одних трусах, продолжал изрыгать проклятия, — вдавил следующее ругательство обратно.
Чуть яйца ему не раздавил.
— Трахаться можно, связанным трахаться — тоже можно. Но по лицу — нельзя, слышал?
— Дуань Чао потрогал синяк в углу рта, оставленный его кулаком.
— Шлюхе тоже по лицу работать надо.
— И ещё: если уж меня имеешь, выбирал бы отель получше… Конура какая-то.
Дуань Чао убрал ногу, открыл дверь и вышел. За спиной раздался рёв:
— Дуань Чао, лучше тебе не попадаться мне в руки, я тебя, блядь, урою—!!!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…