Глава 25
24: У некоторых руки зачесались
Раз смогли выследить до самого дома — значит, следили за ним давно. Может, знают и про Дуань Чао?
Нет, подумал Сюй Тайян.
О том, что Дуань Чао здесь, вряд ли кто-то ещё знает. К тому же рядом с ним охрана.
Сюй Тайян никогда ещё так не надеялся, что та стеснительная девчонка, которая «выбивает челюсти одним ударом ноги», — не выдумка Дуань Чао.
Он разжал ладонь — перепонка между большим и указательным пальцем была рассечена, зато рана на боку оказалась не такой уж серьёзной. Годы уличной жизни не прошли даром: в тот миг, когда блеснуло лезвие, он успел подставить ладонь и прикрыться.
Телефон упал на землю, экран разбился, но звонить ещё можно было.
Только когда на том конце ответили, Сюй Тайян наконец позволил себе выдохнуть.
— Ты где?
— У тебя под дверью, папочка Сюй.
— Жоужоу с тобой?
Дуань Чао на миг опешил, но тут же понял, что это не шутка:
— Нет. А что?
— Рядом кто-нибудь есть?
— Нет, я один, на лифте поднялся.
— Не двигайся.
Зажимая рану, он поднялся наверх. Дуань Чао услышал шаги, обернулся — и лицо его переменилось.
— Что случилось?!
Лицо и руки Сюй Тайяна были рассечены в нескольких местах, кровь хлестала ручьём.
— В больницу.
Дуань Чао потащил его вниз.
— Ты зачем наверх попёрся?! Я бы сам спустился!
— Сразу видно, опыта нет. Я по пути мог проверить, нет ли засады. А ты бы смог?
— Какая засада?! Ты что, боевиков пересмотрел?!
Дуань Чао подогнал машину и помог ему пристегнуться.
— Маленький волчонок, я должен тебе кое в чём признаться.
— В чём?
Видя его серьёзное лицо, Сюй Тайян тоже напрягся. Неужели разборки наверху уже докатились до них?
Дуань Чао глубоко вздохнул и нажал на газ.
— У меня нет прав.
— Твою ж мать————!!!
Сюй Тайян решил, что его не зарезали ножом, зато чуть не угробили на машине.
— Ну серьёзно… Ты не мог Жоужоу позвать?!
Агуан уехал к маме на день рождения, Сюй Тайян даже красный конверт с деньгами отвалил, так что его звать нельзя.
— Твоя собачья лапа тебе не нужна? Там столько нервов и сухожилий — ты тянуть время собрался?
Дуань Чао не обращал внимания на его причитания, вёл себя как бывалый водила — машину занесло на полразворота.
— Твою ж… кровь из меня сейчас вытрясешь…!
Сюй Тайян от страха чуть не обделался.
Дуань Чао вдавил педаль в пол и доставил его в приёмный покой. Частная больница группы «Дунбай»
— полицию не вызовут.
Лицо, руки, живот — всё лёгкие раны, но ладонь требовала операции.
— Месть торговцев порошком, ничего страшного, давно привык.
Главное — что Дуань Чао не задело. Сюй Тайян делал вид, что ему всё нипочём, но перед самой операцией дёрнул Дуань Чао за рукав и тихо спросил:
— Ты правда надел?
Дуань Чао коленом ткнул его в пах:
— У тебя ещё есть силы об этом думать?
— Я весь день об этом думаю! Ты раздразнил — и не отвечаешь?
Сюй Тайян, пользуясь моментом, полез рукой ему по ноге.
Дуань Чао упёрся ногой в стену за спиной Сюй Тайяна и потянул штанину вверх.
Из-под неё выглянул чёрный чулок.
У Сюй Тайяна кровь взыграла — показалось, что из лица она хлынула ещё быстрее. Он протянул руку и схватил обнажившуюся лодыжку. Дуань Чао вырвался, опустил ногу и прошептал ему на ухо:
— Никуда от тебя не денется.
И, схватив за шиворот, запихнул в операционную.
Как только дверь закрылась, лицо Дуань Чао похолодело.
— У кого-то руки тоже зачесались.
Когда Чан Дунъюань вошёл в кабинет, Дуань Чао сидел за его столом и крутил в пальцах ручку.
— Внизу как раз гости, долго ждал?
Чан Дунъюань налил ему стакан воды и облокотился о край стола.
— Чего так внезапно?
Дуань Чао взял стакан и улыбнулся.
— Я переспал с Сюй Тайяном.
Чан Дунъюань стёр улыбку с лица, и когда заговорил снова, голос его звучал холодно.
— Наконец-то ты признался.
Дуань Чао удивился:
— А с какой стати я должен перед тобой отчитываться, управляющий Чан? Мне нужно твоё разрешение, с кем делить постель?
Лицо Чан Дунъюаня несколько раз переменилось.
— Совершенно не нужно. Тогда зачем ты сейчас пришёл мне это говорить?
Дуань Чао постучал ручкой по руке Чан Дунъюаня, державшей стакан.
— Управляющий Чан, имя говорит само за себя — руки у вас длинноваты.
— Я не совсем понимаю, о чём вы, господин —
— Есть смысл прикидываться дурачком?
Дуань Чао безжалостно оборвал его.
Чан Дунъюань холодно усмехнулся.
— Что, жалко стало?
Дуань Чао встал с ним лицом к лицу, с видом глубочайшей скорби:
— Если бы не ты стоял между нами, я бы давно его заполучил! Я столько сил вложил, чтобы затащить этого маленького волчонка в постель, еле-еле добился, чтобы он спал со мной спокойно — и ты спрашиваешь, жалко ли мне?!
Чан Дунъюань долго смотрел на него, потом процедил сквозь зубы:
— Чем я хуже него?!
Лицо Дуань Чао медленно приблизилось — так близко, что почти касалось губ. Дыхание Чан Дунъюаня участилось.
— Ты хуже него в одном — ты не такой дурак.
Дыхание было слишком близко, и он не сдержался. Чан Дунъюань обхватил Дуань Чао за талию и впился в эти губы, о которых мечтал.
— М-м…!
Длинные, но сильные пальцы сомкнулись на горле Чан Дунъюаня.
Дуань Чао скользнул вбок, за его спину, и вывернул ему запястье. Носком ботинка ударил под колено — Чан Дунъюань с глухим стуком рухнул на колени.
Следом — удар в спину, ручка в руке Дуань Чао перевернулась, и он вонзил её в ладонь Чан Дунъюаня.
Мужчина издал горлом булькающий хрип, но кадык был по-прежнему стиснут, и крик застрял в глотке.
Дуань Чао отпустил его только когда лицо начало синеть.
От удушья Чан Дунъюань закашлялся так, что из глаз потекли слёзы, взгляд затуманился, в ушах стучало только сердце. Ладонь была пробита насквозь — он даже пальцем пошевелить боялся.
Дуань Чао присел на корточки, взял его лицо в ладони, с видом человека, разочаровавшегося в нерадивом ученике.
— Ты не можешь перестать так делать? Я раз, другой не злюсь — это я тебе лицо сохраняю. Ты правда решил, что я мягкий и меня можно мять, а?
Чан Дунъюань, не мигая, смотрел на него, всё ещё тяжело дыша.
— Дунъюань, у меня, знаешь ли, характер на самом деле — очень хороший, — Дуань Чао вытер слёзы, которые тот накашлял.
— Но и собаку бьют, поглядывая на хозяина. Ты пырнул моего маленького волчонка, да ещё и пришёл ко мне с претензиями — это уже неправильно, верно?
— Мы люди деловые, всё смотрим на деньги. Мы с тобой всегда отлично работали вместе. Я не лезу в твои дела — так и ты не тяни руки слишком далеко. Это так сложно?
Чан Дунъюань наконец смог говорить:
— Он рано или поздно… погубит наши дела…!
Дуань Чао улыбнулся:
— Наши дела — или твои?
Поправив ему воротник рубашки, Дуань Чао, застёгивая пуговицы, проговорил:
— Дунъюань, я должен признать: ты прекрасный партнёр, и я совсем не хочу тебя терять. Поэтому на то, что вы с Цао Сяоцаем мутите за моей спиной, я всё это время закрывал глаза — и даже, когда нужно, готов был быть у вас стрелочником. Но ты не можешь делать вид, что я слепой, верно?
— Какие у тебя с маленьким волчонком счёты — мне плевать. Даже если однажды ты его прикончишь — значит, не повезло ему. Но сейчас он спит в моей постели. Даже если ему суждено умереть — это моя забота, а не твоя.
Чан Дунъюань схватил его за руку.
— Ты будешь его защищать?! Ты правда думаешь, что он просто глупая собака?! Ты знаешь, что он скрывает?!
Дуань Чао приподнял бровь, на лице появилось сомнение:
— Честно — не знаю. Может, ты просветишь?
Чан Дунъюань стиснул зубы:
— Я… ещё не выяснил…
— А, вот как. Ну, когда выяснишь — будь добр, расскажи мне. А там посмотрим: содрать с него шкуру или отрубить лапы — по настроению.
Высвободив руку, Дуань Чао встал, нашёл зеркало и привёл себя в порядок.
— Эта глупая псина прячет козырь в рукаве! Ты думаешь, почему Чэн Вэньго перед смертью с ним рассорился?! Он тебя рано или поздно укусит!
Чан Дунъюань кричал до хрипоты.
Увидь Сюй Тайян такого Чан Дунъюаня, он ни за что бы не поверил, что это тот самый человек, который почти десять лет называл его братом.
Дуань Чао безнадёжно вздохнул, едва не закатив глаза.
— Чан Дунъюань, управляющий Чан, ты вообще понимаешь, о чём я говорю? Я с ним просто сплю, а не женюсь. Чего мне от него защищаться — от измены, что ли? Если в один прекрасный день он меня укусит — значит, сам виноват, пенять не на кого. Козыри — они у всех есть. Не поверю, что у тебя нет.
Приведя себя в порядок, он обернулся и посмотрел на всё ещё сидящего на полу Чан Дунъюаня.
— Если маленький волчонок действительно встанет у меня на пути — я ударю куда жёстче, чем ты. Но сейчас кто-то посмел сделать мою работу за меня, и мне это очень не нравится.
Дуань Чао вздохнул:
— Если хочешь и дальше работать вместе — изволь помнить, кто здесь главный, а кто нет.
Уловив смысл его слов, Чан Дунъюань вздрогнул всем телом и впился взглядом в Дуань Чао.
Дуань Чао постучал в дверь. Жоужоу снаружи открыла замок, и её чистое личико, выглянув в щель, бесстрастно посмотрело на Чан Дунъюаня.
— Управляющий Чан, вы в последнее время так заняты. Может, отдохнёте несколько дней?
Когда Дуань Чао вернулся в больницу, Сюй Тайян как раз вышел из операции и готовился к капельнице.
— Собачью лапу зашили?
— Ага, готово.
Сюй Тайян был так рад, что Дуань Чао ещё здесь, что улыбнулся — и от улыбки заныли раны на лице.
Пока капала капельница, он смотрел на Дуань Чао, а тот, зная, о чём тот думает, не стесняясь, закинул ногу на ногу и показал край чулка, дразня его.
Дождавшись конца капельницы, Дуань Чао сел с ним на заднее сиденье и сразу положил ногу ему на колени.
Сюй Тайян здоровой рукой повёл от лодыжки вверх — икра, колено, ощупывая и представляя.
И через минуту уже стоял как штык.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…