Глава 9. Дно бездны
Осторожно, жестокие сцены.
Слышался мерный шум текущей воды.
Холодный ветерок скользнул по щеке, и продрогшее до костей тело пробила дрожь. Почувствовав под щекой что-то твёрдое и ощутив пронизывающий, колющий холод в нижней части туловища, Хадзимэ со стоном открыл глаза.
В голове стоял туман, всё тело ломило от пульсирующей боли. Нахмурившись, он упёрся обеими руками и приподнялся.
— Ай-й... где это я?.. Кажется, я...
Придерживая одной рукой кружащуюся голову, он попытался собрать воспоминания и огляделся по сторонам.
Вокруг стоял полумрак, но благодаря сиянию зеленосветных камней можно было кое-что разглядеть. Прямо перед ним протекала река шириной около пяти метров, в которой и покоилась нижняя половина его тела. Верхняя же часть, похоже, зацепилась за выступающий прибрежный валун, на который его и выбросило.
— Точно... Кажется, мост рухнул, и я упал... А потом...
Затуманенная голова постепенно начала работать.
То, что Хадзимэ выжил после падения в бездну, было чистейшим везением.
В стене утёса на пути его падения зияли дыры, откуда мощными потоками била вода. Самые настоящие небольшие водопады. Таких водопадов там было бесчисленное множество: их струи раз за разом сбивали Хадзимэ в полёте, постепенно оттесняя к краю пропасти, пока наконец его, словно по водяной горке, не смыло в выступающий из стены боковой тоннель. Невероятное чудо.
Впрочем, когда его швырнуло в этот боковой лаз, он сильно ударился всем телом и потерял сознание, поэтому сам Хадзимэ даже не представлял, какое чудо с ним произошло.
— Толком не помню, но главное — я выжил... Апчхи! Х-холодно.
От долгого лежания в ледяной подземной воде тело промёрзло насквозь. Опасаясь переохлаждения, Хадзимэ поспешно выбрался из реки. Постукивая зубами от крупной дрожи, он принялся снимать и выжимать одежду.
Оставшись в одних трусах, он применил магию Преобразования, высекая на твёрдом каменном полу магический круг.
— Гх, от холода т-трудно сосредоточиться...
Ему нужна была магия Искры. Простейшее заклинание, которое в этом мире даже малый ребёнок мог вызвать с помощью десятисантиметрового круга.
Однако сейчас под рукой не было магического камня, повышающего эффективность заклинаний, а сродство Хадзимэ с магией равнялось нулю. Чтобы высечь всего одну искру, ему приходилось чертить сложную формулу диаметром больше метра.
Потратив почти десять минут, он наконец закончил магический круг и приступил к чтению заклинания, пропуская через него магическую силу для активации.
— То, чего я жажду, — пламя; оно есть сила и свет; явись же, «Искра»... У-у, ну почему ради простого огонька нужно читать такое напыщенное заклинание-то, стыдоба какая. Ха-а...
Глубоко вздохнув — что в последнее время уже входило в привычку, — он тем не менее принялся греться у вспыхнувшего огонька размером с кулак, разложив рядом мокрую одежду.
— И где же я оказался?.. Кажется, летел я очень долго... Смогу ли я вернуться?..
Когда в тепле костра он немного пришёл в себя, грудь постепенно начало заполнять чувство тревоги.
Ему вдруг отчаянно захотелось расплакаться, и в уголках глаз выступили слёзы, но он сжал зубы: дай он сейчас волю слезам — и дух его окончательно сломится. Энергично потерев глаза и смахнув набежавшую влагу, Хадзимэ звонко хлопнул себя обеими ладонями по щекам.
— Остаётся только действовать. Нужно как-то выбираться на поверхность. Всё хорошо, всё обязательно будет хорошо.
Пробормотав это словно для самоубеждения, он поднял опущенную голову и с решительным лицом уставился на пламя.
Погревшись минут двадцать и дождавшись, когда одежда более-менее просохнет, он решил двигаться дальше. На каком он сейчас этаже — неизвестно, но раз это по-прежнему лабиринт, монстры могут таиться где угодно.
Соблюдая предельную осторожность, Хадзимэ зашагал вглубь огромного прохода.
Коридор, по которому он шёл, выглядел как самая настоящая природная пещера.
Это был не ровный прямоугольный проход верхних этажей: отовсюду торчали скальные выступы, а сам тоннель причудливо петлял. Очень похоже на последнюю комнату двадцатого этажа.
Вот только масштабы не шли ни в какое сравнение. Несмотря на сложный рельеф и обилие препятствий, ширина прохода легко достигала двадцати метров. Даже в самых узких местах было не меньше десяти — поистине колоссальные размеры. Идти было непросто, зато укрытий хватало с избытком, и Хадзимэ продвигался вперёд, перебегая от одной тени к другой.
Сколько времени он так шёл?
Когда Хадзимэ уже начал чувствовать усталость, он наконец добрался до первой развилки. Это был гигантский перекрёсток четырёх дорог. Спрятавшись за выступом скалы, парень принялся раздумывать, куда свернуть.
Не успел он как следует задуматься, как краем глаза уловил какое-то движение и торопливо вжался обратно в тень камня.
Осторожно высунув голову, чтобы разведать обстановку, он увидел, как по прямому проходу впереди прыгал белый пушистый комок. С длинными ушами. С виду — самый обычный кролик.
Вот только размером он был со среднюю собаку, а задние лапы казались неестественно крупными и мускулистыми. Но самое главное — всё его тело пронизывали тёмно-красные линии, похожие на вздувшиеся кровеносные сосуды, которые тяжело пульсировали в ритме сердцебиения. Выглядело это до жути зловеще.
Монстр явно был крайне опасен, поэтому Хадзимэ решил не идти прямо, а свернуть направо или налево. Судя по положению кролика, проскользнуть в правый проход незамеченным будет проще.
Затаив дыхание, Хадзимэ выжидал подходящий момент. И когда кролик отвернулся и, уткнувшись носом в землю, принялся шумно принюхиваться, парень решил: «Сейчас!»
— и уже изготовился к рывку.
В то же мгновение кролик чутко вздрогнул, плавно выпрямился и встал на задние лапы. Его длинные уши настороженно заметались из стороны в сторону.
«Плохо дело! З-заметил? П-пронесло ведь, да?»
Распластавшись за камнем, он отчаянно пытался унять бешено колотящееся сердце. Казалось, эти чуткие уши вот-вот услышат стук в его груди, и Хадзимэ покрылся холодным потом.
Однако кролик насторожился совсем по другой причине.
— Гр-руа-а!!
С хищным рыком из-за соседней скалы прямо на кролика выпрыгнул похожий на волка монстр с такой же белой шерстью.
Этот белый волк размером с крупную овчарку имел два хвоста, а по его телу, точно как у кролика, змеились пульсирующие тёмно-красные прожилки.
Едва первый хищник бросился в атаку, как из другого укрытия выскочили ещё два Двухвостых волка.
Хадзимэ снова выглянул из-за камня, наблюдая за происходящим. Как ни посмотри, сейчас волки должны были сожрать бедного зайчишку (хотя милым его можно было назвать лишь с большой натяжкой).
Парень приподнялся, подумывая воспользоваться этой суматохой и улизнуть.
Но тут...
— Кю!
Издав умилительный писк, кролик прямо с места взмыл в воздух, крутанулся вокруг своей оси и своей толстой длинной лапой впечатал сокрушительный удар с разворота прямо в первого Двухвостого волка.
Бах!
Раздался оглушительный хлопок, какой никак не ожидаешь услышать от простого пинка, и кроличья лапа чисто вошла волку в голову.
И тут же...
Хрусть!
С чудовищным звуком, которого живое существо издавать явно не должно, шея волка вывернулась под немыслимым углом.
Хадзимэ так и застыл в полуприседе.
Тем временем кролик, используя центробежную силу первого удара, ещё раз перевернулся в воздухе, вверх тормашками оттолкнулся от самой пустоты и метеоритом рухнул вниз. Перед самым приземлением он крутанулся вертикально и обрушил сокрушительный удар пяткой сверху прямо на второго волка, оказавшегося в точке падения.
Всмятку!
Второй волк даже предсмертного визга издать не успел — его череп просто размозжило.
В этот момент подоспели ещё два Двухвостых волка и бросились на кролика в миг его приземления.
Казалось, уж теперь-то ушастому конец, но кролик вдруг встал на собственные уши и, широко раскинув лапы, бешено закрутился волчком, словно танцор брейк-данса.
Прыгнувших на него волков смело этим ураганным вращающимся пинком и с размаху впечатало в каменную стену. С влажным чавканьем по камню брызнула кровь, и две туши безжизненно сползли на пол.
Последний оставшийся волк угрожающе зарычал, вздыбив оба хвоста. По ним тут же с треском побежали электрические разряды. Судя по всему, это была врождённая магия Двухвостых волков.
— Гр-руа-а!!
Вместе с рёвом в сторону кролика метнулся шквал молний.
Однако ушастый монстр грациозными шагами уклонялся вправо и влево от стремительных разрядов. А в миг, когда поток электричества иссяк, он одним рывком сократил дистанцию и вбил сокрушительный удар ногой в прыжке с кувырком назад точно волку в челюсть.
Двухвостый волк с запрокинутой мордой взлетел в воздух и с глухим стуком рухнул на землю. Шея у него, похоже, тоже была сломана.
— Кю!
— издал Боевой кролик нечто вроде победного клича и небрежным движением передней лапы смахнул пыль с длинного уха.
«...Мамочки, скажите, что мне это снится...»
С кривой натянутой улыбкой Хадзимэ всё никак не мог выйти из оцепенения. Это не просто «плохо дело». Траум-солдаты, с которыми они так долго мучились, на его фоне казались детскими игрушками. Более того, этот ушастый наверняка куда опаснее даже самого Бегемота, который полагался лишь на простые и предсказуемые атаки.
«Заметит — мне верная смерть», — пронеслось в голове Хадзимэ, и с искажённым от ужаса лицом он машинально попятился.
И это стало роковой ошибкой.
Цок.
Звук прокатившегося камешка прозвучал под сводами пещеры оглушительно громко.
Отступая, он случайно задел ногой мелкий камень. До боли банальная и непростительная оплошность. Лоб Хадзимэ мгновенно покрылся ледяной испариной. Словно несмазанный механизм, он со скрипом поднял взгляд от камешка и посмотрел на Боевого кролика.
Тот смотрел прямо на него.
Тёмно-красные, похожие на рубины глаза уставились на парня и хищно прищурились. Хадзимэ оцепенел, как лягушка перед удавом. Душа во весь голос била в набат, требуя бежать со всех ног, но тело не слушалось, словно все нервы разом перерезало.
Кролик, до этого лишь повернувший голову, развернулся к Хадзимэ всем корпусом и пружинисто подогнул задние лапы, накапливая силу.
«Сейчас прыгнет!»
В тот же миг, когда инстинкты Хадзимэ возопили об опасности, земля под лапами кролика буквально взорвалась. Оставляя за собой шлейф остаточных образов, монстр на чудовищной скорости рванул вперёд.
Не успев ничего осознать, Хадзимэ изо всех сил отпрыгнул в сторону.
Мгновением позже в то место, где он только что стоял, пушечным ядром вонзилась кроличья лапа, со взрывом выворотив кусок скальной породы. Кубарем прокатившись по твёрдому полу, Хадзимэ плюхнулся на задницу. Глядя на образовавшийся в полу кратер, он, бледнея на глазах, пополз назад.
Боевой кролик неспешно, с полным превосходством выпрямился и, снова взорвав под собой камень, бросился в новую атаку.
Хадзимэ рефлекторно коснулся пола и Преобразованием воздвиг перед собой каменную стену, но сокрушительный пинок пробил её как картонную и настиг парня.
Видимо, чисто инстинктивно он успел выставить вперёд левую руку. Это спасло его череп от разрушения, но чудовищный удар отшвырнул его прочь, заставив снова покатиться по камням. Когда он наконец остановился, левую руку пронзила дикая, невыносимая боль.
— Гх-х!..
Взглянув на руку, он увидел, что она вывернута под неестественным углом и безвольно болтается. Кость явно была раздроблена в щепки. Скорчившись от боли, Хадзимэ отчаянно посмотрел в сторону кролика — на этот раз тот не стал делать стремительный рывок, а вальяжно и неторопливо зашагал к нему.
И если Хадзимэ не чудилось, в рубиновых глазах монстра читалось откровенное презрение и насмешка. С ним просто играли.
Всё, что оставалось Хадзимэ, — это жалко пятиться на заднице, отталкиваясь здоровой рукой и ногами.
Наконец Боевой кролик остановился прямо перед ним. Монстр смотрел на него сверху вниз, как на ползающую по земле букашку. А затем демонстративно, с широким замахом занёс одну лапу.
«...Неужели это конец?..»
Хадзимэ накрыла волна отчаяния. Потухшим, полным обречённости взглядом он тупо смотрел на занесённую над ним лапу. И вот, рассекая воздух со свистом урагана, смертоносный удар обрушился вниз.
От ужаса Хадзимэ крепко зажмурился.
— ...
Однако секунды шли, а ожидаемого удара всё не было.
Хадзимэ робко приоткрыл глаза и увидел кроличью лапу в паре сантиметров от своего носа. Удар был остановлен в последнее мгновение.
Неужели эта тварь собирается ещё помучить его? От этой мысли парня охватило ещё большее отчаяние, но тут он заметил нечто странное. Приглядевшись, он увидел, что Боевой кролик мелко дрожал.
«Ч-что такое? Чего он трясётся... Словно испугался чего-то...»
Не «словно»
— Боевой кролик и впрямь был до смерти напуган.
Напуган появлением нового монстра, вышедшего из правого прохода, куда Хадзимэ как раз собирался бежать.
Тварь была исполинских размеров. Могучая двухметровая туша, покрытая белой шкурой. Как и у предыдущих монстров, по всему её телу змеились тёмно-красные пульсирующие линии. Очертаниями зверь напоминал медведя. Вот только на его толстых длинных передних лапах, достававших почти до самой земли, росли по три острых когтя сантиметров по тридцать каждый.
Этот Когтистый медведь незаметно подобрался к ним вплотную и теперь сверлил взглядом кролика и Хадзимэ.
Вокруг воцарилась мёртвая тишина. Не только Хадзимэ, но и Боевой кролик застыл как изваяние. Нет, он просто не мог пошевелиться. Точь-в-точь как сам Хадзимэ минуту назад. Кролик словно примёрз к месту, не сводя глаз с Когтистого медведя.
— ...Гр-р-р, — вдруг глухо прорычал медведь, словно ему наскучили эти гляделки.
— ?!
Словно очнувшись от кошмара, Боевой кролик судорожно дёрнулся, развернулся на месте и пустился наутёк со всех ног. Тот самый взрывной рывок, которым он только что уничтожал врагов, теперь был брошен на отчаянное бегство.
Но эта попытка не увенчалась успехом.
Когтистый медведь с невероятной для его грузной туши проворностью настиг беглеца и взмахнул длинной лапой, пуская в ход острые когти. Боевой кролик с присущей ему ловкостью извернулся в воздухе, уходя от чудовищного удара, поднявшего настоящий вихрь.
Даже Хадзимэ отчётливо видел, что когти медведя даже не задели шкурку, и кролик чисто ушёл от атаки.
Однако...
Приземлившись, тело Боевого кролика вдруг наискось съехало относительно самого себя, и две половинки туши, фонтанируя кровью, глухо рухнули в разные стороны.
Хадзимэ остолбенел. Тот самый кролик, обладавший столь подавляющей мощью, был убит мимоходом, совершенно беспомощно.
Теперь стало ясно, почему ушастый монстр в таком ужасе бросился наутёк. Этот Когтистый медведь находился на совершенно ином уровне. Настоящее чудовище, против которого оказались бессильны даже боевые приёмы кролика, напоминавшие движения мастера капоэйры.
Когтистый медведь неспешно, вразвалку подошёл к останкам кролика, подцепил тушу острыми когтями и принялся с громким хрустом и чавканьем пожирать добычу.
Хадзимэ не мог пошевелиться. Его парализовала череда запредельных ужасов и острый взгляд медведя, который, пережёвывая то, что секунду назад было Боевым кроликом, не сводил глаз с человека.
Проглотив кролика буквально в три укуса, Когтистый медведь с утробным рычанием развернулся к Хадзимэ. Его взгляд говорил красноречивее любых слов: следующее блюдо — ты.
Под этим взглядом хищника Хадзимэ охватила слепая паника.
— Ува-а-а-а!!
Бессмысленно вопя и напрочь забыв про сломанную руку, он отчаянно вскочил на ноги и бросился бежать прочь от медведя.
Но если уж от этого зверя не смог уйти даже реактивный кролик, у Хадзимэ не было ни единого шанса. За спиной взревел рассекаемый воздух, и в тот же миг левый бок парня обожгло чудовищным ударом, отшвырнувшим его прямо в каменную стену.
— Кха!..
От удара из лёгких выбило весь воздух. Заходясь кашлем, Хадзимэ мешком сполз по стене на пол. Сквозь плывущую перед глазами пелену он с трудом посмотрел в сторону Когтистого медведя и увидел, что тот что-то жевал.
Но что именно он мог жевать? Боевого кролика он ведь доел целиком минуту назад. И почему та рука, которую он сейчас с хрустом пережёвывал, казалась такой знакомой?
Не в силах осмыслить происходящее, в полном смятении Хадзимэ перевёл взгляд на свою почему-то вдруг ставшую совсем лёгкой левую руку. Точнее, на то место, где она должна была быть...
— А... э?
С перекошенным, подёргивающимся лицом Хадзимэ непонимающе склонил голову набок: почему руки нет? Почему оттуда хлещет кровь? Мозг и разум просто отказывались принимать увиденное.
Но бегство от реальности не могло длиться вечно. Мозг Хадзимэ, словно приказывая очнуться от дурмана, обрушил на него волну дикой боли, возвращая в действительность.
— А... а... ага-а-а-а-а!!
Истошный вопль Хадзимэ эхом разнёсся по лабиринту. Его левая рука была начисто отсечена чуть ниже локтя.
Причиной тому была врождённая магия Когтистого медведя. Три его когтя были окутаны лезвиями ветра, способными удлиняться ещё на тридцать сантиметров и рассекать жертву на расстоянии.
Если подумать, то отделаться одной лишь рукой было настоящим чудом. Решил ли медведь поиграть с добычей или Хадзимэ просто крупно повезло — неизвестно, но его вполне могло разрубить пополам вместе с туловищем, как того кролика.
Дожевав руку парня, Когтистый медведь неторопливо двинулся к нему. В его глазах не было той насмешливой надменности, как у кролика, — он смотрел на человека исключительно как на кусок мяса.
Подойдя вплотную, хищник медленно потянул к Хадзимэ переднюю лапу. Раз он не пустил в ход ветряные когти, значит, собирался сожрать свою добычу живьём.
— А, а, гх-х-х, п-«Преобразование-е»!
С лицом, перемазанным слезами, соплями и слюной от запредельной боли, Хадзимэ прижал правую ладонь к стене за спиной и активировал навык. Это было почти бессознательное движение.
Единственная сила Хадзимэ, которого все презирали и обзывали бездарностью из-за низких характеристик и ничтожного сродства с магией. Обычное ремесленное заклинание, пригодное лишь для обработки мечей, копий и доспехов. Все обладатели этого призвания без исключений становились кузнецами. Говорили, что в бою этот навык совершенно бесполезен, но благодаря смекалке выходца из другого мира Хадзимэ сумел найти ему применение, поразившее даже рыцарей, и не раз выручал одноклассников.
Именно поэтому на самом краю гибели он бессознательно положился на свою единственную силу — и это открыло ему путь к спасению.
В стене за его спиной образовался лаз высотой в пятьдесят сантиметров, шириной в метр двадцать и глубиной в два метра. За долю секунды до того, как лапа медведя схватила его, Хадзимэ кубарем закатился внутрь узкой норы.
Упустив добычу прямо из-под носа, Когтистый медведь пришёл в ярость.
— Гр-руа-а-а!!
Оглушительно взревев, зверь активировал врождённую магию и обрушил когти на дыру, в которой скрылся Хадзимэ. С чудовищным грохотом и скрежетом каменную стену принялось кромсать в крошку.
— Уа-а-а! «Преобразование»! «Преобразование»! «Преобразование-е»!
Полуобезумев от паники под рёв медведя и грохот крушимого камня, Хадзимэ, стремясь убраться хоть на сантиметр подальше от этого чудовища, раз за разом применял Преобразование, углубляя тоннель.
Он не оглядывался. Лихорадочно, исступлённо повторял заклинание. Полз вперёд по-пластунски, обдирая тело о камень. Боль в обрубке левой руки уже вылетела из головы. Повинуясь одному лишь инстинкту самосохранения, он продолжал взывать к своей единственной силе.
Сколько он так прополз?
Хадзимэ не знал, но ужасающие звуки позади уже стихли.
Впрочем, вряд ли он ушёл слишком далеко. За один раз его Преобразование углубляло породу максимум метра на два (хотя и это было почти вдвое больше, чем в самом начале), а главное — из культи левой руки ручьём хлестала кровь. Долго так не протянуть.
И действительно, от огромной кровопотери сознание Хадзимэ уже начало угасать. Но даже так он отчаянно барахтался, пытаясь ползти вперёд.
Однако...
— «Преобразование»... «Преобразование»... «Преобразование»... «преобразо...»
Сколько бы он ни шептал заклинание, стена перед ним больше не поддавалась. Похоже, магическая сила иссякла раньше, чем сознание. Прижатая к камню правая рука безвольно соскользнула вниз.
Едва удерживая ускользающее в туман сознание, Хадзимэ тяжело перевалился на спину. Невидящим взглядом он уставился в чёрный потолок. Здесь не было зеленосветных камней, и вокруг царила кромешная тьма.
Сам того не замечая, Хадзимэ погрузился в воспоминания о прошлом. Наверное, это и называют проносящейся перед глазами жизнью. Детский сад, младшая школа, средняя, затем старшая. В голове мелькали самые разные картины, но самым последним воспоминанием стало...
Время, проведённое с Каори у залитого лунным светом окна. Её улыбка в тот миг, когда они дали друг другу обещание.
Эта прекрасная картина стала последним, что увидел Хадзимэ, прежде чем его сознание поглотила тьма. За мгновение до того, как окончательно провалиться в небытие, он почувствовал, как на щеку упало несколько капель воды.
Словно кто-то уронил на его лицо слёзы.
Прошу прощения за жестокую сцену.
Но если потом приделать ему механический протез... Э? Говорите, это вылитый «С***ной алхимик»?
Уж простите, но от идеи с одноруким героем и протезом я отказаться никак не могу.
Потому что... автор обожает синдром восьмиклассника.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…