Глава 8. Жалкий злой умысел
Предсмертный рёв Бегемота гулко раскатился по пещере и стих. Каменный мост с грохотом обрушился вниз.
И затем...
Хадзимэ вместе с обломками камней исчез в бездне, словно его затянуло туда.
Время будто замедлило ход, и Каори, способная лишь беспомощно смотреть на эту картину, ощутила полное отчаяние от собственного бессилия.
В её голове раз за разом прокручивались события прошлой ночи.
В залитой лунным светом комнате они сидели вдвоём, пили заваренный Хадзимэ напиток, лишь отдалённо напоминавший чёрный чай, который даже из вежливости нельзя было назвать вкусным, и разговаривали. Они впервые говорили вот так, по душам и не торопясь.
Хадзимэ тогда очень удивился, когда Каори, гонимая тревогой после дурного сна, ни с того ни с сего пришла к нему. Но всё же он серьёзно её выслушал, и, сама того не заметив, она успокоилась, а беседа перетекла в тёплые воспоминания.
Вернувшись к себе в приподнятом настроении, она с опозданием осознала, в каком смелом виде заявилась к нему, и принялась корчиться от стыда, но тут же вспомнила, что Хадзимэ никак особо не отреагировал, и приуныла, решив, будто совсем не привлекательна. То, каким ошеломлённым взглядом соседка по комнате Сидзуку смотрела на меняющуюся в лице Каори, явно стало позорной страницей её прошлого.
Но самым главным в тот вечер было обещание, которое дала Каори.
Обещание защитить Хадзимэ. Обещание ради самой Каори, которое Хадзимэ предложил, чтобы унять её тревогу. Пока она смотрела туда, где на дне пропасти скрылся Хадзимэ, воспоминания о том миге снова и снова проносились в голове.
Осознав, что доносившийся откуда-то издалека пронзительный крик на самом деле вырывался из её собственного горла, Каори исказила лицо от стремительно вернувшегося чувства реальности.
— Пустите! Я должна идти к Нагумо-куну! Я же обещала! Я... я сказала, что защищу его! Пустите меня!
Сидзуку и Коки отчаянно скрутили рвавшуюся вперёд Каори. Та пыталась вырваться с такой неимоверной силой, что оставалось лишь дивиться, откуда она бралась в столь хрупком теле.
Так она могла и навредить себе. Однако отпускать её ни в коем случае было нельзя. Стоило ослабить хватку в таком состоянии, и она бы не раздумывая бросилась со скалы. Настолько отчаянным было её лицо, на котором не осталось и следа привычного спокойствия. Нет, скорее его стоило назвать полным горя.
— Каори, нельзя! Каори!
Именно потому, что Сидзуку понимала чувства подруги, она не могла подобрать нужных слов. Ей оставалось лишь отчаянно звать её по имени.
— Каори! Ты что, тоже умереть собралась?! Нагумо уже не спасти! Успокойся! Так ты только себе навредишь!
Этими словами Коки изо всех сил старался проявить заботу о Каори. Но сейчас для обезумевшей от горя девушки они были совсем не тем, что следовало говорить.
— Как это не спасти?! Нагумо-кун не умер! Я должна идти, он наверняка зовёт на помощь!
Что ни говори, Нагумо Хадзимэ было уже не спасти. Ведь он сорвался со скалы в бездонную пропасть.
Однако сейчас в душе Каори не было сил принять эту реальность. Любые доводы вызывали у неё лишь протест и заставляли вырываться ещё отчаяннее. Рютаро и остальные ученики вокруг не знали, что делать, и только растерянно метались.
В этот миг командир Мелд решительно шагнул к ним и без лишних слов ребром ладони ударил Каори по шее. Девушка коротко вздрогнула и тут же лишилась чувств.
Подхватив обмякшую Каори на руки, Коки гневно уставился на командира Мелда. Он уже открыл рот, чтобы возмутиться, но Сидзуку опередила его и, преградив путь, поклонилась командиру:
— Простите. И спасибо вам.
— Не стоит благодарности... Оставьте это. Я не могу позволить погибнуть кому-то ещё. Изо всех сил прорываемся из лабиринта... Позаботьтесь о ней.
— Разумеется.
Проводив взглядом отходящего командира, Сидзуку забрала Каори у насупившегося Коки, которому так и не дали вставить слово, и обратилась к нему:
— Командир остановил её, потому что мы сами не справлялись. Ты же понимаешь? Сейчас нет времени. Нужно было остановить её прежде, чем крики Каори надломят дух остальным, и главное — прежде, чем сломается она сама... Давай, ты должен расчистить нам путь. Пока все не выберутся... Нагумо-кун ведь тоже так сказал, верно?
Услышав слова Сидзуку, Коки кивнул:
— Ты права, нужно скорее выбираться.
Прямо у них на глазах погиб одноклассник. Психике ребят был нанесён тяжелейший удар. Все стояли совершенно потерянные, невидящими взглядами уставившись туда, где только что был каменный мост. Некоторые с криками «Хватит, не хочу больше!» просто опускались на пол.
Как и кричал Хадзимэ, обращаясь к Коки, сейчас им как никогда требовался лидер.
Коки громко окликнул одноклассников:
— Ребята! Сейчас думайте только о том, чтобы выжить! Отступаем!
После его слов ученики медленно, вяло пришли в движение. Магический круг с траум-солдатами всё ещё действовал, и их число продолжало расти. В нынешнем душевном состоянии вступать в бой было безрассудно, да и незачем.
Коки отчаянно кричал, подгоняя одноклассников к выходу. Командир Мелд и его рыцари тоже подбадривали ребят.
И наконец все сумели отступить к лестнице.
Лестница наверх оказалась длинной.
Она уходила так далеко ввысь, что конец её терялся во мраке — по ощущениям, они преодолели уже больше тридцати пролётов. Даже с магическим укреплением тела усталость уже начинала брать своё. Сказывались и полученные в недавнем бою раны. Да и сама по себе тусклая бесконечная лестница наводила уныние.
Когда командир Мелд уже начал подумывать, не устроить ли короткий привал, наверху наконец показалась большая стена с начертанным на ней магическим кругом.
Лица одноклассников заметно оживились. Командир Мелд подбежал к преграде и принялся тщательно её осматривать, не забыв воспользоваться феаскопом.
Проверка показала, что ловушек тут, судя по всему, не было. Вписанная в магический круг формула предназначалась для того, чтобы сдвинуть стену перед ними.
Командир Мелд произнёс короткое заклинание согласно формуле в круге и влил туда магическую силу. Стена, совсем как потайная дверь в доме ниндзя, плавно провернулась вокруг своей оси, открывая проход в следующее помещение.
Пройдя сквозь проём, они оказались в том самом зале на двадцатом этаже.
— Мы вернулись?
— Мы снова здесь!
— Вернулись... мы вернулись...
Одноклассники один за другим облегчённо выдыхали. Кто-то расплакался, кто-то без сил осел на пол. Даже Коки с друзьями привалились к стене, готовые вот-вот сползти вниз.
Однако они всё ещё находились внутри лабиринта. Пусть этаж и считался низкоуровневым, монстры могли появиться в любой момент и откуда угодно. Нужно было выбраться наружу до того, как спадёт последнее напряжение и ребята окончательно выбьются из сил.
Подавив желание дать им передохнуть, командир Мелд заставил себя проявить жёсткость и поднял учеников на ноги:
— Эй, вы! Не рассиживаться! Расслабитесь здесь — вообще домой не вернётесь! Стараемся избегать стычек с монстрами и идём к выходу кратчайшим путём! Ну же, осталось совсем немного, держитесь!
Сурово сдвинув брови, он одним грозным взглядом пресёк немые мольбы учеников дать им хоть чуточку передохнуть.
Ребята неохотно, пошатываясь, поднялись на ноги. Скрывая усталость, Коки вызвался идти впереди. Рыцари взяли на себя основную тяжесть боя, уничтожая лишь тех врагов, которых нельзя было обойти, и отряд одним рывком устремился к поверхности.
И вот наконец показались главные врата первого этажа и стойка приёма, казавшаяся теперь почти родной. С момента входа в лабиринт не прошло и суток, но наверняка очень многим казалось, будто они проходили здесь целую вечность назад.
Ученики выходили наружу, и на этот раз на их лицах читалось подлинное облегчение. Некоторые прямо на площади перед главными вратами падали на землю, раскинув руки и ноги. Все без исключения радовались тому, что остались живы.
Вот только часть ребят — Сидзуку, нёсшая на спине всё ещё не очнувшуюся Каори, Коки, наблюдавшие за ними Рютаро, Эри, Судзу, а также спасённая Хадзимэ девушка — оставались мрачными.
Бросив на них обеспокоенный взгляд, командир Мелд направился к стойке с докладом.
Обнаруженная на двадцатом этаже новая ловушка представляла слишком большую опасность. Поскольку каменный мост рухнул, было неизвестно, работала ли западня до сих пор, но доложить о ней следовало обязательно.
А кроме того, предстояло сообщить о гибели Хадзимэ.
Командир Мелд изо всех сил старался не выдавать лицом охватившую его тоску, но сдержать тяжёлый вздох так и не смог.
Вернувшись в город Хоруад, отряд, у которого не осталось сил ни на что другое, разошёлся по комнатам постоялого двора. Несколько учеников, похоже, пытались что-то обсуждать между собой, но большинство сразу же рухнули на кровати и провалились в глубокий сон.
И только Хияма Дайсукэ в одиночку вышел из гостиницы и сидел, обхватив колени руками, в неприметном уголке города. Уткнувшись лицом в колени, он не шевелился. Если бы кто-то из одноклассников увидел его сейчас, то наверняка решил бы, что парень страшно подавлен.
Но на самом деле...
— Хи, хи-хи. О-он сам виноват. Мелкая сошка... а в-возомнил о себе... Э-это кара небесная... Я ни в чём не ошибся... Это всё ради Сирасаки... Больше не придётся... связываться с таким ничтожеством... Я всё сделал правильно... хи, хи-хи.
С кривой ухмылкой и мутным взглядом он просто оправдывал сам себя.
Да, тот самый Огненный шар, что отклонился от траектории и, словно самонаводящийся снаряд, ударил по Хадзимэ, выпустил именно Хияма.
Когда на чашах весов оказались бегство к лестнице и спасение Хадзимэ, в тот самый миг, когда в поле его зрения попала смотрящая на Хадзимэ Каори, демон внутри Хиямы прошептал: «Если прикончить его сейчас, никто и не заметит, правда?»
И Хияма продал душу этому демону.
Выждав идеальный момент, чтобы никто ничего не заподозрил, он придал Огненному шару свойство наведения и направил его точно в Хадзимэ. В той суматохе, когда заклинания метались градом, словно метеоритный дождь, определить, кто именно выпустил шар, было практически невозможно. Тем более что предрасположенностью самого Хиямы был ветер. Улик не осталось, никто ни за что бы не догадался.
Внушая себе это, Хияма мрачно ухмылялся.
И тут сзади неожиданно раздался голос:
— Ого-о, так это и правда был ты. Первое убийство в ином мире — и сразу одноклассник... А ты даёшь, а?
— ?! К-кто здесь?!
Хияма в панике обернулся. Перед ним стоял один из его одноклассников.
— Т-ты... что ты здесь делаешь...
— Да какая разница. Лучше скажи... господин убийца? Каково это сейчас? Что чувствуешь, под шумок прикончив соперника в любви?
Собеседник тихонько посмеивался с таким весёлым видом, словно смотрел уморительную комедию. Пусть это и было делом рук самого Хиямы, но ведь погиб их одноклассник, а этого человека случившееся совершенно не трогало. Хотя ещё совсем недавно он, как и все остальные ребята, выглядел смертельно уставшим и потрясённым, сейчас от того состояния не осталось и следа.
— ...Так вот какая твоя истинная натура?
— ошеломлённо пробормотал Хияма.
В ответ прозвучал глумливый, полный презрения смешок:
— Истинная натура? Да брось, ничего столь громкого. Каждый из нас обычно носит одну-две маски приличия. Но дело не в этом... Как думаешь, что будет, если я растреплю об этом всем остальным? Особенно... если об этом узнает та девочка...
— ?! Д-да кто в такое... поверит... и доказательств...
— Скажешь, их нет? Но если расскажу я, мне ведь наверняка поверят, как думаешь? А вот твои слова, после того как ты загнал всех в ту передрягу, вряд ли имеют хоть какой-то вес, не находишь?
Хияма оказался загнан в угол. Слова звучали так, словно кошка играла с обессилевшей мышью. Никто бы и представить не мог, что этот человек окажется таким. Проще было поверить в раздвоение личности. Глядя на собеседника, взиравшего на него сверху вниз с садистской улыбкой, Хияма почувствовал, как по всему телу пробежал ледяной озноб, и задрожал.
— Ч-чего ты от меня хочешь?!
— М-м? Обижаешь. Звучит так, будто я тебе угрожаю, разве нет? Фу-фу, я ведь не требую делать что-то прямо сейчас. Ну, для начала мне будет достаточно, если ты станешь моими руками и ногами и будешь во всём слушаться.
— Н-но это же...
По сути, ему предлагали стать рабом. Тут уж даже Хияма заколебался. Разумеется, ему хотелось отказаться, но тогда этот человек без колебаний разболтал бы всем, что Хадзимэ убил именно Хияма.
Терзаясь сомнениями, Хияма уже начал поддаваться мрачной мысли: «А не прикончить ли заодно и его?» Однако собеседник, словно предвидев это, подбросил ему дьявольское искушение:
— Разве ты не хочешь заполучить Сирасаки Каори?
— ?! Ч-что ты такое говоришь...
Мрачные мысли вмиг вылетели из головы, и Хияма во все глаза уставился на стоящего перед ним человека. А тот, с кривой усмешкой глядя на ошарашенного Хияму сверху вниз, продолжил искушать:
— Если будешь слушаться меня... со временем она станет твоей. Вообще-то я собирался предложить нечто подобное Нагумо, но... ты ведь его убил. Ну да ладно, на эту роль ты подходишь даже лучше него, так что всё к лучшему, верно?
— ...Чего ты добиваешься? Что ты вообще задумал?!
— не выдержав полной абсурдности происходящего, повысил голос Хияма.
— Фу-фу, тебя это не касается. Скажу лишь, что здесь есть кое-что, что я хочу получить... Ну так что? Каков твой ответ?
Неизменно высокомерное, издевательское отношение собеседника вызывало глухое раздражение, но куда сильнее Хияму пугала эта разительная перемена в однокласснике, а потому, понимая, что выбора у него всё равно не было, он с обречённым видом кивнул:
— ...Я буду подчиняться.
— А-ха-ха, вот и славно! Мне бы и самому было тяжело на душе выдавать одноклассника! Ну что ж, давай жить дружно, господин убийца? А-ха-ха!
Глядя в спину весело смеющемуся человеку, который развернулся на каблуках и зашагал обратно к гостинице, Хияма тихо процедил: «Чёрт бы тебя побрал...»
В памяти Хиямы намертво отпечаталась картина, которую он никак не мог ни забыть, ни отрицать, как бы ни старался. То, как вела себя Каори, когда Хадзимэ сорвался в бездну. Это говорило о её чувствах красноречивее любых слов.
Одноклассники, которые сейчас без задних ног спали от изнеможения, немного успокоившись, осознают смерть Хадзимэ и поймут чувства Каори. Поймут, что она возилась с Хадзимэ отнюдь не только из простой доброты.
А глядя на убитую горем Каори, они неизбежно вспомнят о причине случившегося. О Хияме, чья бездумная выходка подвергла опасности их всех.
Нужно было действовать осторожно и с умом. Чтобы сохранить своё место среди них. Хияма уже переступил черту. Останавливаться было поздно. И если подчиниться тому человеку, появлялся шанс, который он уже считал упущенным — шанс сделать Каори своей.
— Хи-хи, в-всё в порядке. Всё получится. Я ни в чём не ошибся...
Снова уткнувшись лицом в колени, Хияма принялся бормотать себе под нос.
На этот раз ему уже никто не мешал.
Поскольку в отзывах наверняка возникнут вопросы, поясню заранее.
Одноклассники действительно понятия не имеют, чья именно и какая магия тогда взорвалась.
Прямо над Хадзимэ беспорядочно проносилось бесчисленное множество заклинаний, поэтому для всех это выглядело так, будто в какой-то момент Хадзимэ просто отбросило взрывом. Никто не думает, что это было сделано нарочно. Все считают, что кто-то случайно промахнулся.
Как и намекает концовка главы, если Хияма сойдёт со сцены сейчас, это создаст большие проблемы для сюжета, так что прошу закрыть на это глаза.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…