Глава 16. Часть 1. Золотой феникс, вылетевший из гор 16 (большой ужин)
Дойдя до столовой, Чэнь Хао провёл их прямо на верхний этаж.
Фан Чжиюань прожил здесь почти год, но впервые поднялся на этот этаж — в отличие от шумного и оживлённого зала внизу, наверху были разбросаны небольшие кабинеты, коридор устилал ковёр, свет был мягким, а в воздухе витал аромат куда более изысканный, чем у обычной столовской еды.
Чэнь Хао, очевидно, бывал здесь частым гостем — уверенно толкнул дверь в конце коридора. Внутри оказалось небольшое помещение: круглый стол, несколько стульев, а из окна открывался ночной вид на кампус.
Когда заказ был сделан, Фан Чжиюань с чувством сказал 188:
— Наконец-то я поем по-человечески. Это было нелегко.
188 тоже, как подобает, вытер в его голове несуществующие слёзы, и в голосе его звучало утрированное умиление:
— У-у-у, как же это было нелегко, хозяин. Ты наконец-то попробовал настоящей еды, аж сердце щемит.
Чэнь Хао встал и вышел, а вернувшись, нёс в руках четыре бутылки с напитками. Он расставил их на столе и протянул одну Фан Чжиюаню:
— Фан Чжиюань, почему ты так поздно ужинаешь?
Фан Чжиюань поставил бутылку на стол, не торопясь открывать:
— Немного занят был, забыл про время.
Цзинь Жун, подперев подбородок рукой, опёртой на стол, вставил слово:
— Младший, чем это ты занят? Судя по тому, откуда ты шёл, ты был у учебного корпуса, верно? Ты же всего на первом курсе, уже в лаборатории?
Фан Чжиюань кивнул:
— Наш декан взял меня в свою группу. Кроме пары обязательных предметов, остальные кредиты я могу закрыть прямо в лаборатории.
Сюй Хэхуа одобрительно заметил:
— Это же академик Фан Цинхуа, верно? Младший Фан, ты и правда выдающийся. Чтобы он на первом курсе сделал для кого-то исключение — ты, наверное, первый такой.
Они ещё немного поболтали, и заказанные Чэнь Хао блюда были готовы.
Шесть блюд одно за другим подали на стол: рёбрышки в луковом соусе, блестящие от жира; жареное мясо с тмином, ещё шипящее и источающее жар; перец, фаршированный мясом, аккуратно разложенный; говядина в соевом соусе, перемешанная с изумрудной кинзой и соломкой огурца; картофель в сухой сковороде, посыпанный кунжутом; а с краю — изящно сервированные креветки в горчичном соусе, покрытые тонким кляром и украшенные оранжево-красной икрой летучей рыбы.
Фан Чжиюань смотрел на стол, ломящийся от яств, глаза его сияли, и он мысленно сказал 188:
— Видишь? Вот это жизнь. А раньше у меня было суровое подвижничество.
188 ответил:
— Тогда, хозяин, старайся. Как прибьёшься к богатой женщине — каждый день будет такой.
Принесли четыре пиалы с рисом, шесть блюд заполнили весь стол.
Четверо здоровых парней не стали церемониться — палочки взлетали и опускались, и еда исчезала с ураганной скоростью: кости от рёбрышек в луковом соусе выросли в целую горку на маленькой тарелке, а от картофеля в сухой сковороде не осталось даже чесночных долек. Когда последний кусок говядины в соевом соусе забрал Чэнь Хао, на столе остались лишь шесть пустых тарелок и четыре чисто вылизанные пиалы.
Фан Чжиюань откинулся на спинку стула, помассировал слегка округлившийся живот, вспоминая только что съеденное, и мысленно облегчённо выдохнул.
Этот ужин был самым приличным с тех пор, как он попал в этот чужой мир.
Ему потребовалась огромная выдержка, чтобы не сорваться и не наброситься на еду. Он держал палочки ровно, старался, чтобы скорость, с которой он брал еду, была равномерной, но когда запах соуса от рёбрышек и аромат жареного мяса заползали в нос, ему приходилось раз за разом напоминать себе: «Образ, образ», — чтобы сдержать эту нетерпеливость.
Впрочем… он посмотрел на троих напротив, тоже евших с полным удовольствием, и на поле битвы за «чистые тарелки» на столе — вы уверены, что вышли просто перекусить на ночь? Аппетит ничуть не хуже, чем за полноценным ужином.
Передохнув немного, Чэнь Хао внезапно обратился к Фан Чжиюаню:
— Фан Чжиюань, в это воскресенье у нас, на факультете экономики и управления, будет баскетбольный матч с юридическим факультетом. Не хочешь прийти посмотреть? В воскресенье занятий нет, да и в лаборатории нельзя же работать без отдыха, верно?
Фан Чжиюань ответил:
— В воскресенье не получится. Мой второй брат приедет, привезёт мне кое-что.
Услышав, что приедет второй брат Фан Чжиюаня, Чэнь Хао заинтересовался и подался вперёд:
— Ты же родом из провинции Гуй? Это же неблизкий путь. Твой брат специально ради этого едет?
Фан Чжиюань объяснил:
— Дома сейчас работы нет, вот второй брат и решил приехать в столицу поискать какую-нибудь временную подработку, заодно и привезти мне кое-что.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…