Глава 66. Часть 2. Техник шестидесятых 13 (Выгода)
Фан Чжиюань ответил прямо:
— Взял у тестя с тёщей. Ещё до приезда сюда всё устроили — будут люди, которые время от времени станут привозить им продукты. Оставь себе в общежитии, дома, когда тесть с тёщей приедут, ещё привезут, без тебя не оставят.
Фан Чжицян взял кусочек, положил в рот, пожевал пару раз и прищурился — вяленое мясо оказалось в самый раз: не жёсткое, не сухое, специи расходились по языку, кунжут разжёвывался, и рот наполнялся ароматом.
Пожевав ещё, он невнятно проговорил:
— Вкусно, правда вкусно.
Проглотив, взял ещё кусочек, повертел в руках, отправил в рот — на этот раз жевал медленнее, будто смакуя что-то редкое, и добавил:
— Видно, у твоего тестя с тёщей всё же есть запасные ходы. А я-то думал, у них и правда, как ты говорил, ничего не осталось.
Фан Чжиюань не стал скрывать от брата. Брат его баловал, и даже если бы что-то узнал — пока он не продаёт родину, брат прикроет.
— У разбитой лодки и то три тысячи гвоздей найдётся, а у них ещё и сын большой начальник. Они давно прослышали о новостях и подготовились: что нужно — спрятали, что нужно — оставили.
Сказав это, он пододвинулся ближе к Фан Чжицяну и понизил голос до шёпота, будто делился секретом:
— Брат, угадай, сколько денег дала мне тёща, когда мы уезжали из Тяньцзиня?
— Сколько?
Фан Чжицян жевал вяленую говядину, не придавая словам брата особого значения. По его прикидкам, там могло быть несколько золотых слитков, не больше.
— Может, не поверишь, — на губах Фан Чжиюаня заиграла довольная улыбка, и он сказал так, что слышали только они двое: — Десять больших ящиков золотых слитков, плюс золотые и серебряные украшения, яшмовые безделушки — по меньшей мере на пять миллиардов.
Фан Чжиюань ловко подменил понятие: не сказал, что это он помог Фан Муюнь спрятать, а заявил, будто это Фан Муюнь подарила ему.
Фан Чжицян даже забыл прожевать говядину — в голове у него гулко стукнуло. Это были деньги, о которых он и помыслить не мог.
Ну и ну. Он же говорил, что его братец без выгоды и не пошевелится — так было с детства: прежде чем что-то сделать, сначала прикинет, есть ли в этом польза.
Иначе с чего бы Фан Чжиюань разыгрывать из себя верного мужа — не только жену привёз, но и стариков с собой прихватил?
Это ж какая выгода привалила!
Тяньцзиньская семья Фан и правда богата, но главное — их Чжиюань умеет языком молоть и подольститься. Иначе с чего бы тесть с тёщей, имея столько денег, отдали их человеку, который и зятем-то всего полгода? В конце концов, в умении втереться в доверие у его братца талант.
Фан Чжицян отправил в рот оставшуюся половинку вяленого мяса, медленно прожевал и нахмурился:
— Погоди, деньги тебе дали — и что ты с ними сделал? Спрятал в тайнике?
Ведь такие деньги в банк не положишь — положишь, и станешь живой мишенью, всё равно что объявишь на весь свет: «У нашей семьи есть состояние». И столько золота Фан Чжиюань не мог бы увезти с собой в Хэйлунцзян — в дороге слишком заметно, как ни вези, одни проблемы.
Фан Чжиюань покачал головой:
— Пока зарыл в глухих горах. Тогда Чжуцзы с ребятами помогали, но они не знают, что там такое, думали — просто вещи, которые нельзя было забрать, и не открывали.
Затем он выпрямился и подался вперёд:
— Я уверен, у тестя с тёщей ещё припрятано хорошего. Так что я не имею права облажаться — надо за ними ухаживать, ублажать, где нужно — почтение оказывать, где нужно — на побегушках бегать. И матери моей ты замолви словечко, чтобы она мне под ноги не путалась.
Фан Чжиюань хорошо знал характер своей матери. Старуха была пристрастна: считала, что на всём белом свете нет лучше её младшего сына. Когда-то старший брат тоже хотел пойти по пути Чэнь Шимэя — жениться в армии на молодой красивой вдове, чтобы было кому старость обеспечить, — так мать это дело расстроила. Она считала, что раз старший сын больше не может родить наследника, то всё его добро должно отойти младшему, а не достаться чужим людям.
Пройдёт годика два, когда ветер большой кампании дойдёт и до их краёв, обстановка накалится, народ занервничает, — мать непременно решит, что её сынок в убытке, что Цзян Юаньюань ему не пара: дочь капиталиста, происхождение плохое, ни работать, ни готовить не умеет — с чего ей выходить за её сына?
Тогда она неизвестно что выкинет, так что он заранее подстелил соломки — пусть мать думает, что ему ещё есть с чего поживиться, тогда она потерпит.
Фан Чжицян тоже знал характер матери и кивнул. Он достал из ящика стола полупустую пачку сигарет, вытащил одну, зажал в зубах, но зажигать не спешил:
— Ладно, понял. Зайду к матери, поговорю, чтобы она к твоей жене получше относилась. Ты тоже не зацикливайся на добре тестя с тёщей. Девушка с тобой за тридевять земель поехала — это нелегко.
Фан Чжиюань поднялся, хлопнул себя по штанам и развернулся к выходу. Дойдя до двери, обернулся и улыбнулся брату:
— Брат, ты говоришь так, будто я какой-то непутёвый. Разве я похож на человека, который переправу перейдёт, а мост сожжёт?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…