Глава 66. Часть 1. Техник шестидесятых 13 (Выгода)
Фан Чжиюань пробыл в маленьком дворике два дня, сходил на полдня на работу, а всё остальное время потратил на уборку двора.
Всё же он и Цзян Юаньюань иногда будут жить здесь, так что восточную комнату ему нужно было привести в порядок.
Комната была небольшая, на треть меньше западной, но окна выходили на юг, и в солнечные дни весь дом заливало тёплым светом.
Он позвал нескольких друзей детства, вместе с ними заново побелил стены, а потом угостил их в городке обедом — так он официально объявил о своём возвращении домой.
Когда серовато-белая известковая побелка высохла, комната стала заметно светлее. Затем он отправился к старшей племяннице за заранее оговорёнными одеялами. Фан Муюнь не умела рукодельничать, поэтому он дал ткань и вату, а сшила всё свекровь племянницы. В благодарность он отдал две банки консервированных персиков, сказав, что привёз их из Тяньцзиня. В те годы фруктовые консервы были твёрдой валютой, их было очень трудно достать, и тётушка, получив банки, расплылась в улыбке до ушей.
Потом Фан Чжиюань прикупил в дом кое-какую мелочёвку, крупную мебель не нужно было — в комнате уже были шкаф и стол.
Он знал, что и Фан Муюнь, и Цзян Юаньюань привыкли принимать ванну. В Тяньцзине у них была отдельная ванная комната, горячую воду грели в котле — когда захочешь, тогда и моешься. Здесь таких условий не было.
Фан Чжиюань поразмыслил и отгородил в задней части прихожей небольшую кабинку. Купил древесину, заказал мастеру большой деревянный чан и поставил его туда. В дне чана проделали отверстие, которое затыкали пробкой, когда пользовались. Пол в кабинке залили цементом, с лёгким уклоном к углу, у стены пробили сливное отверстие, вода по трубе уходила в выгребную яму, выкопанную позади дома, которую прикрыли битым кирпичом и песком, чтобы зимой её не забило льдом.
Хоть и просто, зато и воду греть, и выливать стало куда удобнее. А комната маленькая, тепло не рассеивается — совсем как сауна, зимой париться — одно удовольствие.
Фан Муюнь очень полюбила эту придумку Фан Чжиюаня, всё хвалила его за смекалку и умение устроить дело, а Цзян Чжэнчэна опять приплели для сравнения.
Время от времени соседи заглядывали во двор из любопытства, завидев новое лицо — Фан Чжиюаня, заговаривали с ним, узнавали, что он зять Цзян Чжэнчэна и Фан Муюнь, что их дочь живёт в деревне у свекрови, что они переехали из Тяньцзиня и пока остановились здесь.
Услышав это, люди начинали смотреть на Цзян Чжэнчэна и Фан Муюнь с каким-то странным выражением. Во взглядах сквозило любопытство, будто они пытались сложить из услышанного какую-то историю.
Ведь звучало это так, будто у супругов только одна дочь, и ради обеспечения старости им пришлось, выдав дочь замуж, ехать следом за ней в дом мужа. А дочь тем временем маялась в деревне, зять же сейчас пользуется добротой тёщи с тестем — живёт в арендованном ими дворе, пользуется их вещами.
Цзян Чжэнчэн видел эти взгляды, и на душе у него было неспокойно, он хотел объясниться, но Фан Чжиюань не дал ему ничего говорить, сказал лишь, что некоторые люди просто не выносят, когда другим живётся лучше, чем им. Живёшь хуже него — он тебе сочувствует, жалеет тебя, считает хорошим человеком; а живёшь лучше — он начинает искать, к чему придраться, где ты нарушил порядок, где поступил не так. Пусть уж лучше заблуждаются — меньше хлопот.
Закончив с делами во дворе, Фан Чжиюань отправился в управление общественной безопасности к своему старшему брату.
Вошёл во двор управления, направился к административному зданию. По дороге он почувствовал, что что-то не так — несколько встреченных сотрудников смотрели на него с любопытством, будто на какую-то диковинку.
Войдя в кабинет Фан Чжицяна, он понял, в чём дело. Фотография уже стояла у того на столе — аккуратно обрезанная, вставленная в рамку, выставленная на самом видном месте, прямо напротив двери кабинета: кто бы ни вошёл, первым делом видел именно её.
Фан Чжиюань положил на стол два принесённых свёртка с вяленой говядиной, пододвинул стул и сел:
— Брат, завтра после работы зайди за нами во дворик. Тесть с тёщей хотят навестить отца с матерью, я оставлю их у нас на день, а в понедельник, когда пойдёшь на службу, отвезёшь их обратно.
Фан Чжицян кивнул, взгляд его упал на промасленный бумажный свёрток. Он протянул руку, взял его, развернул. Внутри, плотно уложенные, лежали тёмно-коричневые кусочки вяленой говядины, густо обсыпанные кунжутом и зирой, с чётко проступающей текстурой мяса — сразу видно, вещь отменная.
Он приподнял бровь, слегка удивлённо:
— Ого, вяленая говядина! Это ты брата решил угостить? Откуда? В городке такой и не продают, верно? Опять по своим каналам достал?
Теперешнее вяленое мясо — это просто высушенные солёные полоски: соли много, мяса мало, жевать — зубы сломаешь, разве что голод утолить. А вот такой говядины, обсыпанной кунжутом и зирой, явно сдобренной разными специями, он не видывал не то что в городке — даже в областном центре.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…