Глава 15. Часть 1. Лучший на сцене: лев
— Что ж, спасибо за беспокойство, даос Чжуньти.
Лицо Старца по-прежнему оставалось крайне мрачным.
Когда-то Чжуньти впервые увидел Юаньши и с тех пор потерял голову от его красоты: он липнул к Юаньши, словно пластырь, а речи его были весьма легкомысленны.
Старцу крайне не нравилось, что на его любимую капустку позарилась свинья, и при каждой встрече с Чжуньти ему хотелось поколотить того. Тунтянь тоже.
Пока Юаньши закрыл дворец и лечился, Чжуньти бегал во Дворец Нефритовой Пустоты по три раза на дню, и речи его становились всё более вольными — он словно боялся, что не напишет на лбу, как вожделеет красоты Юаньши. В конце концов это вывело Старца и Тунтяня из себя.
Старец и Тунтянь гнали Чжуньти до самой горы Сумеру, и Тунтянь прямо на горе высек четыре больших иероглифа: «Похотливый лысый осёл». Вынужденный выйти из затвора, даос Цзеинь разгрёб эту кашу, принёс извинения и утащил Чжуньти прочь.
Кто же знал, что тот, отсидевшись несколько тысяч лет, едва его выпустили — и он снова тут как тут.
Чжуньти вспомнил, как за ним гнались Владыка Пронизывающий Небо и Старец, и невольно поёжился: тогда ещё чуть-чуть — и его ветреное прекрасное лицо располосовал бы меч Цинпин Владыки Пронизывающего Небо…
Но, держась духа «под пионом умереть — и призраком быть вольным», даос Чжуньти по-прежнему не отрываясь смотрел на Нефритового Владыку Юаньши:
— Даос, подарок, что я принёс, — он тебе по нраву?
Юаньши посмотрел на Чжуньти, потом на Старца и в итоге опустил голову — кормить льва.
Лицо Старца на глазах становилось всё мрачнее:
— И как может быть такой легкомысленный святой…
Чжуньти отодвинулся от Старца ещё дальше, но на словах не уступал:
— И как может быть такой вспыльчивый святой!
Пока Старец прикидывал, в какой позе удобнее отлупить Чжуньти, тот поднялся:
— Ну что ж, раз уж пришёл Великий Чистый брат, мне не стоит мешать вашему семейному воссоединению. Пойду я, пойду…
Чжуньти, говоря это, пятился к двери и за миг до того, как терпение Старца иссякло, сбежал, успев на прощание крикнуть:
— Даос Юаньши! Льва тебе дарю!
Львёнок в объятиях Юаньши икнул и, вполне довольный, потёрся о руку Юаньши.
После ухода Чжуньти Старец взглянул на шахматную доску на столе и сказал:
— Ты нездоров, таких утомительных дел лучше поменьше.
Юаньши уныло:
— Кашель… Мне просто скучно… время убиваю.
Старец подумал о том, что Юаньши болен, никуда не может пойти, часто даже с постели не встаёт, — сердце его сжалось от жалости, и он принялся терпеливо уговаривать:
— Старший брат знает, что тебе тоскливо, но твоему телу нельзя напрягаться, иначе снова занедужишь.
Юаньши за столько времени уже вымотался и, прильнув к Старцу, спрятал голову у него на плече. Старец вздохнул:
— Устал? Голова болит?
Юаньши промычал в знак согласия. Старец вложил в ладонь немного духовной силы и принялся мягко массировать Юаньши голову. Львёнок тихо лежал рядом, мотая девятью головами, и прижимался к Юаньши.
Неизвестно сколько прошло времени, Юаньши полегчало. Подняв взгляд, он увидел, что львёнок уже перевернулся на спину и беззаботно сопит во сне. Юаньши сказал Гуанчэну:
— Унеси его… и хорошенько заботься…
Чицзинцзы из любопытства потыкал львёнка в несколько голов. Спящий лев рефлекторно разинул пасть и едва не отхватил Чицзинцзы палец.
Чицзинцзы поспешно отдёрнул руку — больше не дразнил.
Львёнок всё так же похрапывал во сне. Старец, глядя на этого девятиглавого льва, притворяющегося послушным, прищурился: он с первого взгляда понял — этот лев не обычный духовный питомец. Духовной ци в нём преизрядно, к тому же он изначальное божественное создание — если как следует воспитать, вполне может стать большой боевой силой.
Этот даос Чжуньти, однако, не скуп.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…