Глава 40. Часть 2. Повторный визит в лавку «Сокровищница кисти»
Приказчик Чжоу кивнул и сам отправился в заднюю комнату за бумагой, после чего бережно завернул её в плотную обёрточную бумагу и аккуратно, ровно перевязал бечёвкой.
Упаковывая покупку, он поинтересовался:
— А тушечница и кисти у вас есть? С одной только бумагой дело не пойдёт.
— Тушечница дома имеется, а вот пару кистей надо бы докупить, — ответила Линь Чжиюй.
Услышав это, приказчик Чжоу вынес два длинных футляра.
Когда он открыл их, внутри ровными рядами обнаружилось больше десятка кистей — из козьей шерсти, из колонковой и смешанные, а на каждом черенке было вырезано название мастерской.
Он вытянул одну и протянул покупательнице:
— Попробуйте вот эту, из козьей шерсти. Для отработки уставного письма подходит лучше всего: кончик упругий, не растрёпывается и штрих завершает чисто.
Линь Чжиюй приняла кисть и покрутила черенок кончиками пальцев: пучок козьей шерсти был пышным и плотным, а ручка из старого сянского бамбука на ощупь казалась гладкой и тёплой, словно нефрит.
По совету приказчика Чжоу она опробовала и кисть из колонковой шерсти — у той кончик оказался более жёстким и упругим, линии выходили чёткими, а ворс не прогибался.
В итоге она выбрала две козьих кисти и одну колонковую и попросила приказчика Чжоу завернуть их.
Тот охотно закивал и проворно принялся собирать и упаковывать товар.
При расчёте он не стал брать полную цену, скинув Линь Чжиюй несколько юаней мелочью, а сверху в придачу сунул ей в руку небольшой брусок туши, завёрнутый в жёлтую бумагу.
Он радушно улыбнулся:
— Эта безделица — от меня в подарок. Заходите ещё, товарищ, а если появятся хорошие вещицы, приносите показать, порадуйте старика.
Линь Чжиюй поблагодарила его, расплатилась и, подхватив свёрток с бумагой и кистями, вышла на улицу.
С восточного конца улицы Люличан дул ветер, принося с собой запах старых книг и туши.
Она неспешно шла вперёд, и то лёгкое волнение в душе, что поднялось из-за браслета, уже улеглось.
Восемьсот юаней для неё нынешней и впрямь значили немного.
Хороших вещей у неё предостаточно, а денег дальше будет только больше — спешить некуда, всё своим чередом.
Когда она вернулась к Заднему озеру, было ровно одиннадцать. Косые лучи солнца падали на воду, рассыпаясь по доброй половине озера мириадами золотых осколков.
Проходя мимо двора номер 15, она увидела, что старик всё так же сидел у ворот, а уголок пледа сполз с его колен и свисал с края стула.
Линь Чжиюй подошла, наклонилась и поправила плед.
Старик поднял голову и бросил на неё невозмутимый взгляд:
— Спасибо.
— Не за что, — Линь Чжиюй выпрямилась и, прижимая к себе свёрток с бумагой, пошла дальше.
Когда она пришла домой, Цзишэн сидел на корточках у пруда и кормил молодого лебедя.
Лебедь хлопал крыльями у самой кромки воды, и разлетающиеся брызги ярко сверкали на солнце, точно рассыпанные по земле стеклянные бусины.
Вдруг в ворота двора заколотили:
— Открывай! Соседи в гости пришли, не ломайтесь, пока по-хорошему просят!
Цзишэн обернулся к хозяйке, и в его взгляде ясно читался вопрос: впускать или нет.
Линь Чжиюй кивнула ему подбородком:
— Открой.
Цзишэн поднялся, подошёл к воротам и отодвинул засов.
За порогом стояла целая компания.
Во главе держался мужчина лет тридцати пяти — тридцати шести, с коротким ёжиком волос, в серой рубашке и с жиденькими усиками над губой — сам Старый Косый.
За его спиной маячил Коротышка Цао, а позади столпились ещё семь или восемь подручных — все с каменными лицами, явно приведённые для устрашения.
Увидев, как одета Линь Чжиюй, Старый Косый проглотил заготовленные слова, быстро перестроился и, натянув на лицо неестественную улыбку, заговорил:
— Товарищ, я Старый Косый из восточной части Тыквенного проулка. Вчера двое моих парней повели себя невежливо, обидели вас, вот я сегодня специально пришёл…
— Не стоит, — оборвала его Линь Чжиюй.
Улыбка на лице Старого Косого застыла, но он попытался сказать что-то ещё.
Однако Линь Чжиюй опередила его:
— Я знаю, зачем вы явились. Советую вам прямо сейчас убраться отсюда.
Лицо её оставалось спокойным, почти безучастным, а взгляд стоявшего рядом Цзишэна был ещё холоднее.
У Старого Косого ёкнуло сердце: девчонка-то с виду совсем не промах, а уж у того рядом с ней до чего же жуткий взгляд!
Смотрел на них, живых мужиков, словно на покойников — без единой капли чувств.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…