Глава 40. Часть 1. Повторный визит в лавку «Сокровищница кисти»
Лавки на улице Люличан уже открылись, и она прямиком направилась в лавку «Сокровищница кисти».
Приказчик как раз склонился за прилавком, перебирая что-то в руках, но, услышав скрип двери, поднял голову:
— О, это вы, товарищ! Какими судьбами сегодня заглянули? Без иностранных гостей?
Линь Чжиюй улыбнулась:
— Сегодня я не по работе, зашла сама прикупить немного бумаги.
— Проходите, скорее проходите, — приказчик Чжоу вышел из-за прилавка и, провожая гостью вглубь лавки, принялся украдкой её разглядывать.
Эта девушка крепко врезалась ему в память: в прошлый раз она пришла в сопровождении нескольких светловолосых и голубоглазых иностранцев, одетая в самую обычную белую кофточку с коротким рукавом, с небрежно собранными волосами, но стоило ей только встать рядом — и она сразу затмевала всех вокруг своей красотой.
Те иностранцы скупали вещи не скупясь, а она стояла подле них, бегло говорила на чужом языке и переводила всё чётко и со знанием дела.
Приказчик Чжоу ещё тогда подумал, что непростая эта девушка.
А взглянув на неё сегодня, понял: она куда сложнее, чем казалась.
На мочках ушей Линь Чжиюй покачивались в такт шагам маленькие серёжки с зелёными камнями в серебряной оправе, но сильнее всего бросался в глаза нефритовый браслет на левом запястье.
Он отливал чистым зеленовато-белым оттенком, был прозрачным, гладким и удивительно сочным на вид.
Приказчик Чжоу провёл на улице Люличан добрую половину жизни — какого только нефрита он не повидал на своём веку!
В уме он мигом прикинул цену, но виду не подал, а лишь с улыбкой произнёс:
— Какой же на вас сегодня красивый наряд, товарищ, да и сами вы просто сияете.
— Спасибо, — вежливо отозвалась Линь Чжиюй, уже переводя взгляд на полки с бумагой.
Приказчик Чжоу не стал ходить вокруг да около, потёр руки и осторожно полюбопытствовал:
— Товарищ Линь, простите за нескромный вопрос, но этот браслет у вас на руке достался в наследство от кого-то из старших в роду? Или… где-то на стороне раздобыли?
Линь Чжиюй, рассматривавшая стопку рисовой бумаги, при этих словах едва заметно замерла.
Повернув голову, она увидела, как у приказчика Чжоу лихорадочно блестят глаза, прикованные к её запястью, — именно так смотрят люди, знающие толк в редких вещах.
— Родные подарили, — спокойно ответила она.
Систему отметок вполне можно было назвать главой большой семьи: просторный дом, красивая одежда, деньги, навыки в учёбе и боевых искусствах…
Всё это она получала без малейшей скупости, и если уж такое не считать заботой родных, то кого тогда вообще называть семьёй?
Приказчик Чжоу пару раз восхищённо прищёлкнул языком:
— Щедрая же у вас родня! Браслет такого качества стоит никак не меньше восьмисот юаней, а если выставить его в магазине «Дружба», то цена взлетит ещё выше.
Линь Чжиюй в душе слегка поразилась: восемьсот юаней по нынешним временам — сумма далеко не маленькая.
Хоть она давно знала, что система отметок плохих вещей не даёт, но и подумать не могла, что небрежно надетый на руку браслет окажется настолько дорогим.
Если такой украдут или отберут силой, убыток будет огромным.
Однако стоило вспомнить о полученном сегодня утром навыке «Владение боевыми искусствами», как стало ясно: теперь она одна без труда справится с семью-восемью обычными людьми.
Даже если и не одолеет, то убежать сумеет наверняка — от этой мысли тревога тут же улетучилась.
— Это подарок старших, продавать я его не собираюсь.
Приказчик Чжоу сразу уловил суть и поспешно замахал руками:
— Что вы, я вовсе не об этом! Просто уж такое у нас ремесло — увидишь хорошую вещь и глаз оторвать не можешь, вы уж не обессудьте.
Сделав небольшую паузу, он вполголоса добавил:
— В вашей семье, товарищ, в подобных вещах явно недостатка нет. Вы, небось, и в переводчики-то подались просто ради развлечения?
Линь Чжиюй ничего не ответила, лишь едва заметно улыбнулась.
Для приказчика Чжоу эта улыбка прозвучала как молчаливое «так оно и есть».
Он ещё сильнее утвердился в своей догадке: по одной только стати этой девушки было видно — разве станет такая бегать по улицам ради каких-то грошей за переводы?
Больше расспрашивать он не стал и, заметив интерес Линь Чжиюй к бумаге, принялся обстоятельно рассказывать о товаре:
— Это бумага особой очистки из древесной коры, хороша и для каллиграфии, и для живописи. Вы только потрогайте текстуру — какая ровная. А это бамбуковая: прочная, при письме тушь не расплывается и лист не рвётся. И вот ещё полпачки красной бумаги с золотым крапом — для пригласительных открыток ничего красивее не сыскать.
Линь Чжиюй протянула руку и коснулась одной из стопок: поверхность листа оказалась гладкой, мягкой и упругой, а при встряхивании бумага издала чистый шелестящий звук.
Она кивнула:
— Возьму две пачки бумаги особой очистки из древесной коры и одну пачку квасцовой рисовой бумаги.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…