Глава 2. Часть 2. Свадьба для снятия порчи
Иного выхода не оставалось — обряд «чунси» был её последней надеждой.
Чжан Минся рассеянно готовила еду. Во дворе только что вышедшая старуха Шэнь покосилась на тихую комнату Сян Наня, нахмурилась и, схватив полотенце, принялась хлопать им по сторонам.
— Уже светать начало, а у кого это новобрачная спит до сих пор и не идёт готовить еду для свекрови? Думает, её тут как предка какого носят?!
...Двадцать цзиней зерна — на сколько же нас хватит? За живым мертвецом и то не уследишь, а теперь ещё и дурочку притащили. Я, старая, целыми днями спину гну — то за стариками ухаживай, то за малыми. Восемь жизней я, что ли, прожила, раз на таких, как вы, нарвалась?
Чжан Минся, услышав шум, поспешно выскочила из кухни и торопливо принялась оправдываться:
— Матушка, матушка, мы с Гуйхуа готовим! Суйсуй она ничего не понимает, мы с Гуйхуа всё сделаем.
— Ах так? Тебе, значит, работу дали, так ты ещё и обижаешься?.. Вся семья день и ночь горбатится, а всё, что заработаем, — в чужой котёл уходит. Повезло же людям! Ничего делать не надо, а дуру родила — и та столько стоит...
У Чжан Минся покраснели глаза — только что распаренные над плитой, теперь их снова защипало, и они налились слезами.
Такой хороший сын, а в итоге пришлось взять в дом ничего не понимающую дурочку — у неё у самой сердце болит сильнее всех.
Но ничего не поделаешь: сын сейчас в таком состоянии, что хорошие девушки идти не хотят, а те, кто соглашаются, требуют столько выкупа, что отец с матерью и старший брат с невесткой ни за что бы не одобрили.
Впрочем, если уж невестка и вправду выходит сына — пусть она хоть дурочка, хоть лежачая, хоть под себя ходит, — она потом и слова поперёк не скажет, всю жизнь будет эту девочку как предка почитать.
— Матушка, Суйсуй не дурочка, у неё просто ум не совсем светлый... Сян Нань он...
Чжан Минся лучше бы не оправдывалась — от её объяснений старуха Шэнь только сильнее распалилась и забрызгала слюной.
— Какая не дурочка? Ничего делать не умеет, целыми днями только ест да спит, даже одеться сама не может... За какие такие грехи мне это наказание? Один за другим, ни от кого покоя нет. Да лучше я свои старые кости разобью и вас всех скормлю!
В этот момент дверь отворилась — вышла старшая невестка семьи Шэнь.
— Ой, матушка, кто это тебя с самого утра разозлил? Новая невестка в дом вошла — это же радость... Ой, а племянница-невестка, никак, ещё не встала?
Невестка третьего брата, я тебе не в упрёк, но ты по всей деревне поспрашивай: у кого это новобрачная не встаёт спозаранку и не идёт стряпать для свекрови?
Фэнлань, когда только вошла в дом, первая поднималась — и готовила, и стирала, какую работу не делала?
А племянница-то у нас за двадцать цзиней зерна куплена... По мне, так, может, она прикидывается дурой, чтобы от работы отлынивать?
А даже если она и вправду дура — нельзя же её так баловать! Надо бить, надо ругать. Поймёт, что такое боль, поймёт, что такое голод, — тогда и научится.
Старуха Шэнь сверкнула глазами, уставилась на Чжан Минся и уже собралась раскрыть рот, как из комнаты кашлянул старик Шэнь.
— Хватит. С самого утра грызётесь, не стыдно? Займитесь каждый своим делом.
Семья Шэнь считалась большой: три сына да одна дочь, в трёх ветвях всего шестнадцать ртов, а вместе со стариком Шэнем и старухой — восемнадцать.
Всеми большими и малыми делами в доме заправляла в основном старуха Шэнь. Старик Шэнь почти не раскрывал рта — ему было лень вникать в эти бабьи дрязги и мелочные склоки.
Но было одно «но»: не позорь его. Пусть хоть дома друг другу головы пробивают — лишь бы сплетен на деревне не разводили.
Поэтому, если уж он что-то решал, старуха не перечила.
Вот и в этот раз, когда затеяли искать Сян Наню жену для обряда «чунси», все, кроме третьей ветви, либо возражали, либо молчали в тряпочку.
В конце концов старик Шэнь, боясь, что за глаза начнут судачить, сам и поставил точку в этом деле.
Но дело-то сладилось, а вот некоторые в душе, конечно, остались недовольны.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…