Глава 43. Часть 1. Деревня Хуанэргоу (17)
С помощью Ли Цинхуань Цзинь Бухуань успешно спрятал красный лакированный ящик в записную книжку. После этого, чтобы Хань Чжаосюэ не вытолкнула ящик обратно, Ли Цинхуань встала у входа в особняк и уставилась на неё.
Обе девушки так и застыли в безмолвном противостоянии, не сводя друг с друга глаз.
Цзинь Бухуань не знал, какими именно способностями обладала Ли Цинхуань, но они явно были непростыми — раз уж даже обратившаяся в абсурд Хань Чжаосюэ, одетая в белое платье и вооружённая острым ножом, так сильно её остерегалась.
И пусть от красного лакированного ящика исходило колоссальное давление, Хань Чжаосюэ всё равно не решалась вступить в схватку с Ли Цинхуань.
«Как бы то ни было, ящик внутри…»
Цзинь Бухуань уже собирался выйти из комнаты, как вдруг у него завибрировал телефон.
Достав его, парень увидел, что звонит старина Тун.
Руководствуясь принципом «чем больше друзей, тем шире дорога», они обменялись номерами ещё в грузовике.
Цзинь Бухуань ответил на вызов, и из динамика донёсся дрожащий голос старины Туна вперемешку с шумом проливного дождя:
— С-с-сяо… Сяо Цзинь, ты… ты что, человека убил?
Услышав это, Цзинь Бухуань нахмурился:
— Никого я не убивал. Погоди, почему у тебя там слышен шум дождя?
На том конце провода старина Тун, промокший до нитки, словно мокрая курица, стоял посреди кромешной тьмы. Его покрасневшие, налитые кровью глаза были прикованы к человеку, который висел прямо перед ним — крепко связанный, с безвольно поникшей головой.
— Ты давеча у входа в деревню огрел кого-то гаечным ключом?
Сердце Цзинь Бухуаня ёкнуло — он сразу понял, что старина Тун сейчас находился рядом с грузовиком.
— Та Ван Жуй, что выходила со мной раньше, оказалась фальшивкой. Она из Внутренней деревни. Уж не знаю, как именно она приняла облик настоящей Ван Жуй, но я её вырубил.
— Я тогда ударил её гаечным ключом по нижней челюсти. От такого бывает лёгкое сотрясение мозга, но умереть она никак не могла.
— Ты не бойся, пощупай у неё пульс.
Сказать по правде, когда старина Тун выбрался из подземного хода, посветил фонариком и ни с того ни с сего обнаружил возле грузовика связанного человека с поникшей головой, неподвижного, точно мертвец, он перепугался до полусмерти.
Теперь же, после объяснений Цзинь Бухуаня, краска немного вернулась на его бледное лицо. Следуя указаниям парня, он нащупал пульс пленницы и с облегчением выдохнул:
— Жива… жива…
В его голосе даже проскользнула странная радость.
Цзинь Бухуань задумался, стоило ли рассказывать старине Туну о том, что творилось в деревне, как вдруг из трубки раздался пронзительный вскрик:
— Чёрт… чёрт!
— Не то! Тут что-то не так!
Старина Тун сыпал проклятиями, перепуганный, словно заяц.
Цзинь Бухуань тут же спросил, что стряслось, но старина Тун уже без оглядки мчался к грузовику. Лишь забравшись в кабину и захлопнув за собой дверцу, он почувствовал себя в относительной безопасности.
В трубке всё ещё раздавалось его тяжёлое, прерывистое дыхание.
— Тот… тот человек, которого ты привязал к дереву, он… он…
Старина Тун задыхался, от ужаса слова застревали у него в горле, и он никак не мог выдавить из себя ни звука.
Цзинь Бухуань попытался его успокоить:
— Не паникуй, говори медленно.
Голос старины Туна дрожал от смятения:
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…