Глава 8. Часть 1. Семья Ли, Ли Янь
Павильон Грома и Огня, передний зал.
Когда Лу Мин вслед за Лу Цинъянем вошёл в зал, оттуда уже доносились разговоры и смех. Помимо голоса Лу Цзиня, звучал ещё один — чистый, звонкий и мягкий.
Лу Мин поднял взгляд и увидел, что в кресле рядом с Лу Цзинем с прямой спиной сидела прекрасная женщина в пурпурном платье. Держалась она чинно и достойно, а в чертах её лица читались кротость и благородное величие.
То была старшая госпожа семьи Ли — Ли Янь. Впрочем, хоть она и звалась хозяйкой дома, на деле ныне являлась полноправной главой семьи Ли.
А также матерью Цзин И.
— А вот и маленький Мин пришёл, — заметив вошедших в зал отца и сына, Ли Янь озарила своё кроткое и благородное лицо мягкой улыбкой.
— Тётушка Ли, — почтительно поклонился Лу Мин. Из-за того давнего случая обе семьи поддерживали весьма близкие отношения.
Сияя улыбкой, Ли Янь жестом пригласила Лу Мина сесть, заботливо расспросила его о делах, а затем достала из рукава деревянную шкатулку. Когда она открыла крышку, внутри оказался бледно-розовый бумажный журавлик.
На журавлике было вырезано множество сложных светящихся узоров, и сейчас его крылья непрерывно вздрагивали, словно у живого существа.
Это была «весточка с летящим журавлём». Используя закреплённые опорные точки с координатами в качестве маяков, она могла передавать послания туда и обратно за десять тысяч ли — совсем как почтовый голубь, только летящий журавль был куда быстрее и неприметнее, а заодно позволял передавать голос.
Вот только стоила такая вещица весьма недёшево, и их павильону Грома и Огня была попросту не по карману.
— Вот, девчонка А-И снова прислала весточку с летящим журавлём, — с нежной снисходительностью в улыбке Ли Янь протянула розового бумажного журавлика Лу Мину.
Лу Мин принял его, поднял и поднёс к уху. Клюв журавлика принялся открываться и закрываться, и тонкие струйки изначальной ци, окутывающие звуковые волны, потекли прямо в его ухо.
Зазвучал знакомый звонкий девичий голосок — словно жемчуг и яшма рассыпались по серебряному блюду, отчего на душе необъяснимым образом сразу становилось легко и радостно.
В послании девушки не было ничего особо важного — по большей части одни лишь жалобы, однако такой она позволяла себе быть только перед Лу Мином.
Лишь в самом конце девушка тихо произнесла:
— Лу Мин, здесь совсем не весело, я так хочу вернуться в Цинъюаньфан, но они меня не отпускают. Если я больше никогда не смогу вернуться в Цинъюаньфан, ты придёшь за мной?
Глядя на постепенно тускнеющие светящиеся узоры на бумажном журавлике в своей руке и вспоминая чистый, изящный облик девушки, Лу Мин невольно ощутил в душе лёгкое смятение.
Увидев, что Лу Мин дослушал запись, Ли Янь с улыбкой произнесла:
— У этой девчонки одни жалобы на уме, видать, в последнее время совершенствование и впрямь даётся ей нелегко. А-И на редкость одарена, и родня со стороны её отца возлагает на неё огромные надежды. Недавно меня даже предупредили: мол, сейчас в её совершенствовании настал решающий момент, так что впредь мне следует пореже слать ей весточки, дабы не мешать её занятиям. Ну разве это мыслимо? Я ведь ей родная мать, неужто мне уже и о дочери побеспокоиться нельзя? Впрочем, отцовская родня у неё и впрямь суровая. Мне это тоже не по нраву, да только ничего не поделаешь, приходится терпеть...
Слушая неспешные сетования Ли Янь, Лу Мин едва заметно повёл взглядом, а затем вернул ей бумажного журавлика и сказал:
— Тётушка Ли, раз уж у Цзин И сейчас решающий этап в совершенствовании, в этот раз я не стану ей отвечать, чтобы не отвлекать её.
В глазах Ли Янь промелькнула тень колебания, но она всё же с улыбкой кивнула, приняла бумажного журавлика и убрала его обратно в деревянную шкатулку.
После этого она снова непринуждённо разговорилась с Лу Цзинем и Лу Цинъянем. Между делом зашла речь и о поступке Чжан Юэ — гостья выразила им своё сочувствие, ведь эта история сейчас гремела на весь Цинъюаньфан.
Лишь полчаса спустя Ли Янь вместе со служанкой поднялась, откланялась и ушла.
Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Ли Янь, Лу Цзинь раскурил трубку и погрузился в молчание.
Лу Цинъянь же с усмешкой повернулся к Лу Мину:
— Понял, на что она намекала?
Лу Мин закатил глаза:
— Отец, ну чему ты так злорадствуешь?
— Да не злорадствую я, просто велю тебе смотреть на вещи трезво, — ответил Лу Цинъянь.
Лу Мин беспомощно вздохнул:
— Я же столько раз говорил, что между нами и так ничего нет, а вы всё не верите.
Разумеется, он уловил скрытый смысл за невысказанными прямо словами Ли Янь: она хотела, чтобы он держался от Цзин И на расстоянии и не поддерживал с ней столь тесную связь, как прежде.
«Похоже, за этот год Цзин И слишком уж часто присылала бумажных журавликов, и родня со стороны отца заметила, что у неё на уме».
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…