Глава 7. Часть 1. Чжун Ин, Цзин И
На следующее утро.
— Мин-эр, ты пробудил Кость Божественных Искусств квазинебесного ранга?!
Женщина в светло-жёлтом одеянии с восторгом и потрясением смотрела на юношу, который сидел за столом и жадно уплетал мясную кашу.
Лу Мин поднял взгляд, и в его глазах отразилось прекрасное женское лицо. В её мягких чертах сквозила лёгкая воинственная стать — это была его мать, Чжун Ин.
Юноша с улыбкой кивнул. Хоть ему и нужно было скрывать свою Кость Божественных Искусств квазинебесного ранга, родной матери это явно не касалось, поэтому вчера вечером Лу Цинъянь, вернувшись домой, наверняка первым делом всё ей рассказал.
— Мин-эр, ты просто молодец!
Чжун Ин расцвела в улыбке, протянула руку и с нежностью погладила сына по голове. В её голосе звучала неприкрытая гордость:
— Хороший мой, усердно совершенствуйся. Когда в будущем станешь великим мастером божественных искусств, то заставишь родню твоей матери уважать меня. Посмотрим, посмеют ли они после этого судачить за спиной.
Лу Мин не нашёлся что ответить. Его мать происходила из павильона Золотого Колокола и Сокровенного Ган, что находился в главном городе управы Фэнъян. То был старый и прославленный павильон божественных искусств четвёртого ранга, пользовавшийся в управе Фэнъян немалым авторитетом. А нынешним его главой являлся отец Чжун Ин — родной дед Лу Мина по материнской линии.
Однако за все те годы, что Чжун Ин была замужем за Лу Цинъянем, две семьи почти не общались.
Причина была банальной и избитой: в те времена семья Лу пришла в крайний упадок, а только что основанный павильон Грома и Огня едва дотягивал до второго ранга и с трудом держался на плаву в Цинъюаньфане. Чжун Ин же тогда была старшей дочерью главы павильона божественных искусств четвёртого ранга. Если говорить о происхождении и влиянии, семье Лу до такой родни было попросту не дотянуться.
Но по иронии судьбы сердце Чжун Ин выбрало именно Лу Цинъяня.
Разумеется, её отец пришёл в ярость. Решив, что семья Лу лишь заискивает перед сильными мира сего и пытается породниться с теми, кто стоит куда выше них, он тут же запретил молодым людям видеться. В то время его подчинённые, желая выслужиться перед хозяином, самовольно явились в павильон Грома и Огня, чтобы надавить на них, и даже устроили погром, покалечив людей.
Когда об этом прослышала Чжун Ин, которая при всей своей обычной кротости обладала необычайно твёрдым и несгибаемым нравом, она в гневе покинула отчий дом, пришла в павильон Грома и Огня и вскоре вышла замуж за Лу Цинъяня.
На той свадьбе не было ни единого человека со стороны невесты из павильона Золотого Колокола и Сокровенного Ган, а сама Чжун Ин с тех пор больше не возвращалась в родительский дом и даже в городе управы Фэнъян бывала крайне редко.
Столь холодные отношения сохранялись долгие годы, пока на свет не появился Лу Мин — лишь тогда старый глава павильона Золотого Колокола и Сокровенного Ган распорядился прислать подарок.
Именно Лу Мин стал связующим звеном, благодаря которому в последующие годы отношения между двумя семьями немного смягчились, хотя близкими их по-прежнему назвать было нельзя.
Юноша не брался судить, кто из старших был прав, а кто виноват в этих давних историях, но сердцем он, безусловно, стоял на стороне родной матери, а потому с улыбкой кивнул:
— Не волнуйся, матушка, твой сын непременно приложит все силы.
Сидевший рядом Лу Цинъянь опустил пиалу и напомнил:
— То, что у А-Мина Кость Божественных Искусств квазинебесного ранга, нужно хранить в строжайшей тайне, иначе это навлечёт на павильон Грома и Огня великую беду.
Чжун Ин согласно кивнула. За годы замужества за Лу Цинъянем она, естественно, узнала кое-какие тайны семьи Лу.
В этот момент из комнаты, сонно щурясь, вышла Лу Мэнмэн. Пошатываясь на ходу, она плюхнулась рядом с Лу Мином и, потирая глаза, спросила:
— Брат, ты пробудил Кость Божественных Искусств?
— Ага, — Лу Мин взъерошил её растрёпанные волосы, взял со стола пышущий жаром пирожок с тушёным мясом и протянул сестре.
Глаза Лу Мэнмэн всё ещё слипались от сна, но аромат пирожка тут же разбудил в ней аппетит. Она торопливо схватила угощение и с завистью произнесла:
— Я тоже хочу пробудить Кость Божественных Искусств, а потом выучить какое-нибудь простое и лёгкое божественное искусство, от которого животик никогда не будет голодным.
Лу Мин потерял дар речи. До чего же она всё-таки ленивая, ни к чему не стремящаяся обжора.
Лу Цинъянь посмотрел на дочь, с лёгким чувством вины вздохнул и тихо сказал:
— Мэнмэн, твой брат пробудил Кость Божественных Искусств, и теперь на Закалку Кости ему потребуется немало ресурсов, поэтому... возможно, пробуждение твоей собственной кости немного отложится.
Прежде павильон Грома и Огня, взращивая Чжан Юэ, можно сказать, до дна исчерпал копившиеся годами запасы. Теперь же ресурсы срочно понадобились Лу Мину, и это неизбежно означало, что долю Лу Мэнмэн придётся урезать.
Девочка тут же широко распахнула свои чёрные как смоль глаза.
Увидев это, Лу Мин уже собирался вступиться за сестру, как вдруг Лу Мэнмэн радостно воскликнула:
— Папа, значит, теперь я могу каждый день тратить на совершенствование поменьше времени?!
Часы ежедневных занятий техникой Закалки Ци были для Лу Мэнмэн самой настоящей мукой.
Глядя на неподдельный восторг на личике дочурки, Лу Цинъянь погрузился в молчание. Только что возникшее чувство вины мигом испарилось, и в какой-то момент ему даже захотелось хорошенько угостить её ротанговой лозой.
Неужели они совсем избаловали девчонку? С малых лет только и знает, что есть да лениться, и совершенно не желает трудиться.
Чжун Ин же с нежностью ущипнула Лу Мэнмэн за щёчку, после чего повернулась и ушла во внутренние покои. Вскоре она вернулась с деревянной шкатулкой в руках. Когда она открыла крышку, внутри обнаружились две источающие дивный аромат целебные пилюли, поверхность которых покрывали тонкие золотистые узоры.
— Пилюли Закалки Кости высшего ранга? — радостно и удивлённо воскликнул Лу Мин.
Лу Цинъянь тоже ошеломлённо уставился на шкатулку:
— Две пилюли Закалки Кости высшего ранга? Где ты их раздобыла?
Одна пилюля Закалки Кости высшего ранга стоила пятьсот крупинок небесного золотого песка, а две равнялись месячному доходу всего их павильона Грома и Огня — сумма отнюдь не маленькая.
Чжун Ин закатила глаза и ответила:
— Разумеется, сама скопила за эти годы.
— И ты всё это время их прятала? — удивился Лу Цинъянь.
— Последние два года павильону приходилось так туго, могла бы и пораньше их достать.
— Это ещё зачем? Чтобы вы скормили их этому неблагодарному волку Чжан Юэ? С какой стати?! Я берегла их для Мин-эра и Мэнмэн! — холодно фыркнула Чжун Ин.
Чжан Юэ давно был ей не по нраву, просто раньше она ради мира в семье не стала распускать язык. Теперь же, когда тот предал павильон Грома и Огня, терпеть и молчать ей больше было незачем.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…