Глава 11. Часть 2. Жених хозяйки тела
Ведь на пути бегства от голода всякое случается — вдруг мы разлучимся, и потом нашей семье будет трудно прописаться на новом месте.
Вот и хочу попросить дедушку старосту помочь с этим.
Линь Мяо договорила, и только тогда Чжао Синван принял из её рук корзинку.
— Это дело простое, в управе сегодня ещё есть люди. Я сейчас же схожу в уездный город и оформлю вам подворную запись.
Чжао Синван посмотрел на двенадцатилетнюю, тщедушную Линь Мяо и не удержался:
— Мяо-девонька, раздел семьи — дело хорошее, но при вашем положении выжить в пути бегства от голода... очень трудно.
Перед лицом смерти ни на кого не положись — только на себя. Я помню, ты раньше была просватана. Семья твоего жениха живёт неплохо. Если они согласятся вас приютить, вашей семье, глядишь, и не придётся умирать с голоду.
С этими словами Чжао Синван развернулся и ушёл.
Жених?
Линь Мяо опешила. Она изо всех сил порылась в памяти хозяйки тела — кажется, и правда был какой-то жених, из той же деревни. Обручили их три года назад, когда ей было девять.
Он был на четыре года старше её, звали его Ли Минсюань.
Семья Ли считалась зажиточной в Деревне Западная Река — и добрые поля, и лавки имелись. Четыре года назад Ли Минсюань тяжело заболел, сколько лекарей ни звали — никто не смог вылечить.
Потом один мудрец из храма сказал, что у Ли Минсюаня повреждена судьба по восьми знакам, и нужно найти девочку с подходящими знаками и обручить их, чтобы восполнить этот изъян.
Искали-искали — а у хозяйки тела как раз самые подходящие знаки оказались. Так две семьи и заключили этот брачный уговор.
— Мяо-Мяо.
— Су Вань подошла, держа на руках проснувшуюся Линь Нуонуо.
— Бабушка только что сказала: раз разделились, значит, теперь две семьи. Велела нам до темноты съехать.
— Мама, я поняла. Я сейчас пойду приберусь в шалаше, эти два дня мы там поживём. А ты скорее веди сестрёнку в дом отдыхать.
Линь Мяо поддержала Су Вань и повела её в дом.
— Мама, ты ещё не оправилась от болезни. Твоя главная задача сейчас — поправить здоровье и смотреть за сестрёнкой.
Обо всём остальном я позабочусь. Не волнуйся, я не дам никому умереть с голоду.
С этими словами Линь Мяо обернулась к двум младшим братьям:
— Чжицян, Чжиу, соберите домашнюю одежду и мелкие нужные вещи. До темноты переезжаем. А я пойду приведу в порядок место, где мы будем жить.
— Мяо-Мяо, я пойду с тобой.
— Линь Лаоши взял уборочный инвентарь и зашагал следом за дочерью.
Всю дорогу Линь Мяо не обращала на отца внимания. Линь Лаоши и сам был неразговорчив — он шёл позади дочери, глядя на её тщедушную спину, и на душе у него было неспокойно. Вдруг он заговорил:
— Мяо-Мяо, я... мне кажется, ты стала не такой, как раньше...
Линь Мяо кольнуло чувство вины.
— Тот, кто раз побывал на том свете, обязательно меняется. Отец, вчера от бабушкиной мотыги я и правда повидала Владыку Преисподней.
Только Владыка Преисподней сказал, что в прошлой жизни я была хорошим человеком, а в эти двенадцать лет натерпелась слишком много горя. И ещё — он не захотел, чтобы мои младшие братья и сёстры умерли раньше времени, поэтому и надоумил меня.
Чтобы я больше не была такой слабой, как раньше, и обучил меня кое-каким умениям, что спасают жизнь.
Это была отговорка, которую Линь Мяо придумывала долго. И, судя по её наблюдениям и памяти хозяйки тела, Линь Лаоши, кроме слепой почтительности к старшим, был человеком неплохим.
Потому она и выбрала такую отговорку. Линь Мяо посмотрела на отца серьёзно:
— Отец, то, что я сегодня сказала, ты держи при себе. Никому не рассказывай, особенно бабушке и семье старшего дяди. Иначе мне не жить.
Линь Лаоши кивнул:
— Мяо-Мяо, не волнуйся. Я никому не скажу.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…