Глава 21. Часть 2. Как вернёмся — дам себе две пощёчины
Она потрогала шею — всё время казалось, что оттуда веет холодом.
Лозы, казалось, невозможно было уничтожить до конца: едва предыдущая партия исчезала, как набегала следующая, и с каждым разом они становились всё крепче. В конце концов при соприкосновении с лезвием меча раздавался звон металла о камень.
Сан Нянь, не колеблясь ни мгновения, бросила дерево, которое несла, и, пользуясь тем, что огонь расползался, а лозы догорали дотла, подбежала к Се Чэньчжоу:
— Уходим. В этой роще что-то не так. Как бы нас тут не уморили!
Не успела она договорить, как из-за косогора вылетела ледяная цепь и в мгновение ока обвилась вокруг щиколоток обоих.
Они мгновенно потеряли равновесие и стремительно исчезли в чаще леса.
Только что выросшие лозы попытались помешать, но те уже пропали без следа.
Когда всё утихло, вокруг сменилась картина.
Это было дупло огромных размеров.
Стены покрывал слой бледно-голубого льда неизвестной толщины, внутри которого парили бесчисленные золотые руны.
С потолка свисали сотни ледяных цепей толщиной в запястье, тянувшихся вниз, к огромному ледяному столбу, тоже покрытому золотыми рунами.
Пронзительный холод ударил в лицо.
Не прошло и пары вдохов, как кончики волос и ресницы Сан Нянь покрылись инеем, сердце в груди пронзила острая боль, и всё тело сковало.
Лёд на глазах пополз по её телу.
В тот миг, когда её вот-вот должно было заковать, чья-то рука с силой дёрнула её.
Она, пошатнувшись, упала в объятия того человека. Подняв голову, увидела Се Чэньчжоу.
Его состояние было немногим лучше: кожа почти побелела до прозрачности, отчего зрачки казались особенно чёрными.
Словно чёрный янтарь, упавший в талую воду.
Сан Нянь прижала руку к груди, губы её дрожали, и она с трудом выдавила из себя шёпот:
— Се Чэньчжоу, кажется, у меня приступ.
Се Чэньчжоу опустил взгляд, взглянул на неё, укусил кончик пальца и легонько провёл им по её побледневшим губам.
Знакомый сладковато-кровавый привкус.
Сан Нянь сжала губы и слизнула каплю крови в рот.
Боль в груди постепенно утихла.
В одно мгновение до неё дошло:
— Ты дал мне своей крови ещё тогда, когда я упала в воду?
Он отпустил её руку, лицо его было холодным:
— Мне нет дела до того, жива ты или мертва. Я просто боялся, что твой старший брат меня накажет.
Сан Нянь серьёзно произнесла:
— Благородный муж судится по делам, а не по помыслам.
Се Чэньчжоу не стал ни соглашаться, ни возражать: «Я вовсе не благородный муж».
Внезапно цепи над их головами одновременно загремели, закачавшись.
Среди грохота в ледяном столбе перед ними вспыхнул тусклый огонёк.
Он медленно поднялся, пронзил толщу льда и подлетел к Сан Нянь и Се Чэньчжоу.
Холод вокруг них вмиг рассеялся.
Сан Нянь переглянулась с Се Чэньчжоу и осторожно спросила у огонька:
— Это ты привёл нас сюда?
Огонёк не подавал никаких признаков жизни.
Зато из ледяного столба донёсся хриплый кашель.
Сан Нянь повернулась на звук и затаила дыхание.
В ледяном столбе неизвестно когда появилась странная птица.
Какого она была вида — непонятно: тело красное, голова белая, три глаза, шесть когтей, хвостовые перья яркие, словно заря.
Сейчас она лежала на земле, бесчисленные цепи пронзали её крылья, и несметные ледяные шипы, следуя по цепям, непрерывно впивались в раны, но тут же испарялись в ничто от яростного пламени, полыхавшего на перьях.
Сан Нянь переглянулась с Се Чэньчжоу и слегка кивнула.
Тот, кто привёл их сюда, скорее всего, и была эта птица.
Видя, что та, похоже, не питает к ним враждебности, Сан Нянь шагнула вперёд и осторожно спросила:
— Осмелюсь спросить, как величать почтенного старца?
Странная птица слабо взглянула на неё и превратилась в женщину с белыми волосами и в красной одежде; на ключице ярко алела демоническая печать.
Она взмахнула рукой, скрывая цепи, и, покачиваясь, поднялась с земли:
— Моё имя — Цзечжи.
В оригинальной книге такого персонажа не было. Сан Нянь стала ещё осторожнее:
— Осмелюсь спросить, почтенный старец, зачем вы привели нас сюда?
Взгляд Цзечжи скользнул по её лицу, задержался на Се Чэньчжоу на несколько секунд, затем она опустила голову и прокашлялась два раза, выражения лица было не разобрать.
— Привести вас сюда было вынужденной мерой. Есть одно дело, которое я хочу вам поручить.
Сан Нянь: «Какое?»
Цзечжи подняла голову, на лице её была скорбь:
— Я была духом-хранителем клана Чжу Юй, птицей Чиби. Альянс Десяти Тысяч Бессмертных выманил меня из гор, заточил в клетку из десятитысячелетнего ледяного нефрита и великой печатью заточил меня здесь на целых пятьсот лет.
Услышав это, Сан Нянь невольно взглянула на Се Чэньчжоу — и действительно, лицо у него было неважное.
Она поняла: он вспомнил свои семь лет заточения.
В мире бессмертных и правда полно извращенцев — то и дело сажают людей под замок.
Сан Нянь вздохнула про себя.
— Ты хочешь, чтобы мы тебя отсюда вызволили?
— спросила она.
Цзечжи покачала головой и горько усмехнулась:
— Мои силы на исходе, срок жизни истёк. Выйти или нет — неважно.
Сан Нянь: «…»
Вернусь — дам себе две пощёчины.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…