Глава 77. Какая приятная на ощупь~
Цзян Жуйнин стиснула зубы:
— Двадцать процентов! Верну на двадцать процентов больше, больше не могу!
Она собиралась занять десять тысяч лян.
Но в конце концов это ради спасения дешёвого папаши, так что, наверное, он согласится помочь ей с выплатой?
Сяо Чэ неторопливо ел, не подхватывая её слов.
Цзян Жуйнин перегнулась через стол, потянула его за рукав и, сюсюкая, заканючила:
— Ваша светлость~
Сладенький тон заставил брови Сяо Чэ дёрнуться:
— Я похож на человека, которому не хватает денег? Человек, который за три года не накопил и десяти лян, похож на того, кто сможет вернуть лишних двадцать процентов?
Лицо Цзян Жуйнин разом скисло.
Никакого милого кокетства, никакой лести — всё исчезло, она сердито уставилась на него:
— Богатый, значит, можешь задаваться! У бедняков тоже есть гордость, понятно? Раз не даёшь в долг, чего тогда спрашиваешь!
Жадина!
Никогда не видела такого неблагодарного скряги!
Обидно.
Так и хочется подкрасться к нему со спины, сделать вид, что оступилась, и со всей силы пнуть его ногой, а там будь что будет — пусть хоть ножом к горлу тычет!
Но тут она вспомнила про другое дело и решила сначала спросить. Если выйдет толк — пинать не станет.
— Ладно, денег не даёшь и не давай! Но хорошее вино в усадьбе князя-то найдётся? Ну то, редкое, которого на рынке не купишь.
Взгляд Сяо Чэ похолодел:
— Что, дать тебе вина, чтобы ты пошла ублажать своего любовника?
Цзян Жуйнин не поспевала за ходом его мыслей и наклонила голову:
— Что за чушь ты несёшь? Я честная и порядочная девушка, и если уж говорить начистоту, то переспала только с тобой одним. Откуда тут взяться какому-то любовнику? Не вешай на меня ярлыки почём зря!
Сяо Чэ холодно фыркнул:
— А разве не потому, что ты знаешь, что Шао Юньтин ищет хорошее вино, чтобы поднести его деду по материнской линии?
Цзян Жуйнин опешила и почувствовала себя совершенно бессильной:
— Бред сивой кобылы.
Сяо Чэ нахмурился:
— Это что значит?
Цзян Жуйнин хлопнула по столу:
— Полнейший бред!
Сяо Чэ: «…»
Цзян Жуйнин широко распахнула прекрасные глаза, и приглушённый голос её будто искрил:
— Ты сам-то слышишь, что несёшь? Он ищет своё вино — мне-то что за дело? Я прекрасно знаю, что ты каждый день приставляешь ко мне людей следить. Даже если бы я взаправду хотела достать ему вино, я бы сделала это тихо, а не пришла к тебе просить!
— Уж если хочешь повесить на меня вину, так хотя бы дождись, пока я принесу вино и вручу ему при свидетелях! Я ещё ничего не сделала, а ты уже язвишь — не слишком ли ты перегибаешь палку?
Взгляд Сяо Чэ оставался ледяным, по нему нельзя было прочесть эмоций.
Цзян Жуйнин, видя его невозмутимость, разозлилась ещё сильнее:
— Прямо жаль тех, кто верой и правдой служит тебе! Стоит случиться хоть малейшему совпадению — и ты уже подозреваешь их. Все заслуги и труды превращаются в пустой звук, служили — и не служили!
— Может, мне теперь перед каждым вздохом подавать тебе письменное заявление на утверждение?
Сяо Чэ равнодушно обронил:
— Тоже вариант.
Цзян Жуйнин от злости едва не задохнулась.
Как может существовать такой подлец из подлецов!
От ярости помутился разум, и она, не думая, схватила его за руку и со всей силы вцепилась зубами.
Брови Сяо Чэ чуть дрогнули, в глубине глаз мелькнула усмешка.
Ему нравилось злить её.
— Зачем тебе вино?
Спросить её — полезнее, чем заставлять разжать зубы.
Цзян Жуйнин и правда разжала рот.
Поняв, что есть шанс выпросить вино, она тут же засияла глазами:
— Раз я прошу у тебя вина, значит, сама хочу выпить.
— Я ведь благородная барышня из знатного рода, а вокруг меня одни ненормальные. Тяжко мне! Тоскливо! Хочется выпить винца, захмелеть, дать голове отдохнуть, продлить себе жизнь.
— То, что продают на улице, — ужасно на вкус. Я хочу себя порадовать, так что нужно что-нибудь вкусненькое! Ну и, конечно, есть и другое применение, но уж точно не для него!
— В крайнем случае, буду должна тебе ещё одну услугу!
Сяо Чэ, опершись боком на столик-подлокотник, разглядывал лёгкую тень вины, промелькнувшую в глубине её глаз. Он чуть прищурил свои фениксовые очи, но прилюдно разоблачать её не стал.
Поглядим, что эта трусишка с кучей хитростей задумала!
— И сколько стоит твоя услуга?
Цзян Жуйнин возмущённо упёрла руки в бока:
— Я такая умная — как это не имеет ценности!
Сяо Чэ хмыкнул.
Вроде негромко, но насмешка в этом была очевидная.
Цзян Жуйнин прекрасно понимала, что всех её хитростей вместе взятых не хватит и на десятую часть его ума, так что возразить было нечего. Набрав полную грудь злости, она сморщила ему нос и громко фыркнула:
— Не даёшь — и не надо, попрошу кого-нибудь другого!
И, отвернувшись, беззвучно выругалась: неблагодарная тварь!
Тук!
Затылок слегка кольнуло.
Она опустила взгляд.
У ног валялся скомканный бумажный шарик.
«…»
У этого мужчины душа — как игольное ушко!
Вечером.
Цзян Жуйнин снова сходила в Юго-Западный двор.
Позлив госпожу Цзян, она вернулась в отличном расположении духа, плюхнулась на кровать, натянула одеяло и легла спать.
Сяо Чэ, разобравшись с докладами, неторопливо лёг в постель:
— А я уж думал, у тебя хватит гордости больше на меня не рассчитывать.
Цзян Жуйнин открыла глаза и как раз увидела, как тонкий мягкий шёлк ночной рубашки облегает его тело: пресс, грудные мышцы и даже две маленькие точки — всё отчётливо виднелось. Она скользнула взглядом ниже и невольно сглотнула слюну.
Ну и фигура — загляденье!
Так и хочется пощупать.
Пока она так думала, рука уже потянулась и легла.
Ого!
Какая приятная на ощупь!
Цзян Жуйнин довольно зажмурилась.
Сяо Чэ шлёпнул её по руке:
— Береги свои коготки!
Цзян Жуйнин надула губы:
— Подумаешь, будто не щупала!
Почему она осмелилась забраться к нему в кровать?
Во-первых, такой высокопоставленный мужчина, как он, держит свои желания под железным контролем, да и насмотрелся на всяких красавиц, так что не будет он при одной лишь совместной ночёвке думать только об этом!
А во-вторых, если уж случится что-то с таким роскошным телом — она-то точно не внакладе!
— Одно к одному, я себя мучить не стану! Да и вообще, если бы не ты, Цзинь Юй и Юньми пришлось бы дежурить снаружи, а я бы позвала их спать со мной. На кой ты мне сдался!
Сяо Чэ, чьи ясные фениксовые очи чуть прищурились в тусклом свете:
— Эта дурочка Юньми засыпает быстрее тебя и сама глупее тебя. Так кто из вас кого сторожит во сне?
Цзян Жуйнин: «…» До чего же он надоедливый!
А Сяо Чэ беззвучно усмехнулся.
Похоже, привык. Он подсунул руку ей под шею.
— Спи!
Цзян Жуйнин, ухватившись за его руку, поправила угол, легла на бок, слегка свернувшись клубочком, уткнулась лицом в его плечо, а затем, заведя руку за спину, взяла его ладонь и прикрыла ею себе спину.
В такой позе спится спокойнее всего.
В комнате стало тихо.
В голове у Цзян Жуйнин крутилась куча мыслей: как спасти дешёвого папашу, как отразить козни Цуй Цзинвэй и прочих, как заставить госпожу Цзян пожалеть… Она думала и так и эдак, но как ни прикидывала — везде сплошные преграды, и жизни конец.
— Сяо Чэ.
— Дерзко.
Окрик Сяо Чэ прозвучал так, будто он сказал «да, погода сегодня хорошая».
Цзян Жуйнин хихикнула:
— Так мы же друзья, если по имени звать!
Сяо Чэ: «…»
Он молча лежал с открытыми глазами, глядя в потолок, о чём-то думая.
Спустя мгновение.
Заговорил:
— Говори, что хотела!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…