Глава 16. Ты нечиста
Циньинь и Цинлин десять лет обучались, всем сердцем ожидая возвращения князя, чтобы прислуживать ему. В итоге, едва князь Цзинь вернулся, они мельком увидели его — и тут же были упакованы и отправлены в Особняк Лу.
Сказать, что в их душах не было ни капли разочарования, было бы неправдой.
Но их наставляла няня Цин: раз уж пришли — делай дело хорошо. Поэтому в заботе о Лу Чжаолин обе служанки не собирались халтурить или отлынивать.
Цинлин уже ушла готовить горячую воду для омовения Лу Чжаолин.
Циньинь же принесла целебный бульон. Кормила она Лу Чжаолин с ложки тоже очень тщательно.
Она всё думала, легко ли будет ладить с Лу Чжаолин, не станет ли та изводить их, служанок, но никак не ожидала, что Лу Чжаолин вдруг задаст ей такой вопрос.
— Ты недавно убила человека?
— Не нервничай, — сказала Лу Чжаолин.
Циньинь поставила чашу для бульона и опустила руки, стоя у кровати.
— Госпожа Лу хочет наказать меня?
Значит, признаётся?
Лу Чжаолин приподняла бровь. Похоже, служанки из княжеского дворца Цзинь обладали некоторой гордостью — считали ниже своего достоинства лгать.
Или же думали, что признаться перед ней — не страшно?
— Твоё убийство в княжеском дворце Цзинь, наверное, не знают? — снова спросила Лу Чжаолин.
Циньинь снова потрясённо уставилась на неё.
— Откуда ты знаешь?
Верно, об этом деле не знала няня Цин, не знали во дворце — знала только Цинлин.
Всё это время она колебалась, стоит ли рассказывать няне Цин, и боялась, что если няня узнает, то не позволит ей прислуживать князю.
— Видно, — сказала Лу Чжаолин.
Как это может быть видно?
Говорят, Лу Чжаолин только что вернулась в Цзинчэн из деревни — Циньинь совершенно не могла понять Лу Чжаолин.
— Я не хотела вмешиваться в твои дела, но твои руки не отмыты — это мне мешает.
Лу Чжаолин посмотрела на её правую руку.
Цок. Она была слишком голодна, поэтому сначала допила бульон, а потом заговорила.
Но если Циньинь будет и дальше подавать ей еду и питьё этими руками, а возможно, ещё и расчёсывать ей волосы и складывать её нижнее бельё — она больше не выдержит.
Услышав эти слова, Циньинь подняла свою руку — сколько ни смотри, никаких проблем не видно.
Её и Цинлин отобрала и хорошо обучила няня Цин, думая, что, когда они вырастут, станут комнатными служанками князя. Их тела были чисты и прекрасны, без единого изъяна.
Руки у неё тоже были тонкие и длинные, белые, как луковицы, совершенно чистые — с чего это она говорит, что не отмыты?
Циньинь недоумённо посмотрела на Лу Чжаолин.
Уж не страдает ли госпожа Лу каким-нибудь помрачением рассудка?
— Человек, которого ты убила, был крайне злым. Когда ты его убила, он как раз творил зло, верно? — снова сказала Лу Чжаолин.
Циньинь потрясённо распахнула глаза. Как она и это знает?
В тот вечер она возвращалась в усадьбу по делам и, проходя мимо небольшой рощицы, увидела мужчину, который тащил на плече маленькую девочку и крадучись забирался в чащу.
Циньинь, поколебавшись, последовала за ним.
Мужчина бросил девочку на землю, и только тогда Циньинь разглядела, что той на вид не больше одиннадцати-двенадцати лет.
У неё во рту была забита тряпка. Когда мужчина вытащил тряпку, девочка, прокашлявшись, расплакалась.
— Братец, отпусти меня, я впредь буду тебя слушаться, все медяки, что даст отец, я отдам тебе на выпивку...
— Кому нужны твои паршивые медяки? Мне уже за двадцать, а жены нет, и каждый день я слушаю, как родители за стеной возятся, эти двое бесстыжих стариков меня до белого каления довели!
— Братец! У-у-у!
Девочка плакала навзрыд, но уже понимала, что с братом что-то не так — он принялся расстёгивать штаны!
Она, всхлипывая, попятилась назад, хотела убежать, но сил не было, лицо её искажал испуг и ужас.
— Ты полмесяца болела, все домашние деньги ушли на лекарства, из-за тебя у меня даже нет денег сходить в Весёлый терем к девушкам! Теперь я буду с тобой утолять похоть, нечего добру пропадать за порогом...
Мужчина распахнул одежду, протянул руку, схватил девочку за лодыжку и с силой потащил к себе.
Девочка пронзительно закричала.
Циньинь вся онемела!
Она никогда не думала, что в мире есть такие омерзительные люди — ведь они брат и сестра! Этот старший брат хотел осквернить собственную сестру!
И девочке всего одиннадцать-двенадцать лет!
Глаза Циньинь покраснели, ярость едва не сожгла её рассудок. В ушах звучал испуганный, отчаянный крик девочки, и она, не раздумывая, бросилась вперёд и одним ударом ноги отшвырнула мужчину.
А там как раз оказался какой-то сломанный пополам саженец, с острым длинным изломом. Мужчина, падая, рухнул прямо на него, и его пронзило насквозь.
Снаружи рощицы кто-то звал «Хэ Я» и приближался. Циньинь мгновенно остыла и спряталась.
Затем она увидела, как вбежала женщина, увидела девочку, опешила, а потом обняла её и громко зарыдала.
Должно быть, это была мать девочки.
Циньинь видела, что женщина, похоже, хорошо относится к дочери, поэтому не стала показываться. У женщины было плохое зрение, к тому же уже стемнело, и она не заметила мужчину неподалёку. Подхватив дочь, которая словно обезумела от страха, она убежала.
Когда Циньинь отшвырнула того мужчину, она думала только о девочке. А когда мать с дочерью ушли, она подошла к мужчине и с ужасом обнаружила, что он насажен на обломок саженца и уже мёртв.
Сейчас она вспомнила: тогда она правой рукой хватала мужчину, пытаясь стащить его с обломка, и на руку попала его кровь.
Но она ведь отмылась.
Один раз помыла снаружи, а вернувшись во дворец, ещё несколько раз вымыла руки с мылом из душистых трав — отмыла дочиста.
И сколько дней уже прошло.
Циньинь потрясённо смотрела на Лу Чжаолин.
Хотя Лу Чжаолин угадала, она всё равно не верила, что её руки всё ещё грязные.
— Госпожа Лу, мои руки чисты.
Лу Чжаолин посмотрела на её руки и поджала губы.
— Правда? А в последние дни ты не замечала, что от рук немного пахнет? И что они привлекают насекомых?
При этих словах лицо Циньинь изменилось.
Руки она отмыла, но каждое утро, когда наносила на лицо крем, она действительно чувствовала слабый, едва уловимый запах сырости.
А ещё, когда ночью спала, дважды у неё внезапно начинали чесаться пальцы. Она вставала, зажигала свечу и смотрела — и с ужасом обнаруживала, что по рукам ползают маленькие жучки!
Она спала вместе с Цинлин. В ту ночь они вдвоём перетрясли одеяла, убрали комнату, но других насекомых так и не нашли.
Циньинь вскрикнула:
— Неужели это моё наказание за убийство?
— Нет, — покачала головой Лу Чжаолин.
— Этот человек заслуживал смерти. Просто он был крайне злым, и когда ты прервала его злодеяние, его злоба и обида выплеснулись наружу. Ты тогда испачкалась в его крови, поэтому на пальцы налипло несколько нитей скверны.
Циньинь снова посмотрела на свои руки.
— Но я ничего не вижу.
— Хочешь увидеть?
Лу Чжаолин склонила голову, задумавшись.
— Сейчас я слаба и не могу открыть тебе глаза. Но твои руки нужно отмыть, иначе возвращайся в княжеский дворец Цзинь.
Она не брезговала самой Циньинь — она брезговала скверной на её руках.
— Тогда я пойду помою ещё несколько раз.
Циньинь поджала губы, развернулась и собралась уходить.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…